Откушав чего-то непотребного в студенческой столовой, загремел в инфекционную больницу с диагнозом острое отравление. В отделении нас было человек восемь, и из всех выделялся балагур Гриша, живой такой мужичок лет сорока. Именно с ним связан смешной и жуткий случай, коему я был свидетелем.

Все началось с того, что в один прекрасный день нам решили сделать гастроскопию. Hе буду описывать эту унизительную процедуру, которая может нравиться разве что людям с определенными наклонностями, но без некоторых подробностей не обойтись. Сначала жертве делают клизму (стеклянная пипетка с резиновой трубкой и емкостью), затем минут пять заставляют терпеть усиливающиеся позывы, потом в туалет и, наконец, в лапы к врачу. Врач был почему-то вьетнамец, то ли работал по обмену опытом, то ли что-то еще, неважно.

Я отмучился, и следующим на процедуру пошел Гриша. Вернулся он раньше времени, красный от стыда и давящийся от смеха. С его слов и со слов присутствующих там медсестер удалось восстановить картину произошедшего.

Медсестра вставила Грише клизму, подождала, как положено, пять минут (Гриша еще терпит) и тут увидела, что кончик стеклянной клизменной пипетки обломан. Посмотрела на полу — нету. Вывод — обломался в заднице. Кинулась к врачу вьетнамцу (Гриша терпит из последних сил), врач, вникнув в суть проблемы, совершил свою роковую ошибку. Он забыл, что в Грише булькает водичка! Принятое им решение было, наверное, грамотным с медицинской точки зрения, но только не в этом случае.

Доктор загнал корчащегося (думал от боли) Гришу на процедурный стол, поставил раком и заглянул ему в анус, профессионально раздвинув руками Гришины ягодицы и при этом сказал:

— Hу-ка поднатужься…

Как потом рассказывали медсестры, мощность залпа была такова, что, если бы не врач, перекрывший сектор обстрела, то пришлось бы отмывать окно. Звуковое сопровождение было оглушительным.

Гриша, с легкостью в организме и тяжестью в душе, стремительно покинул место катастрофы. Последнее, что он видел, это стоящий посреди процедурной, обосранный с ног до головы горе-эскулап, повторяющий как заклинание: — Спирт! Спирт! и содрогающихся от хохота медсестер, безуспешно пытающихся достать вату и спирт. Процедур в тот день больше не было.

---

Хрюня

Отдыхал в деревне у тещи. На второй день выхожу во двор, вижу — стоит поросенок и ест из собачей мыски, собака довольно злая, на него ноль внимания. Я решил, что это наша скотинка попытался загнать поросенка в сарай, подкрался к нему и тут он обернулся (такой рожицы я не видел даже в кино, под глазом черное пятно, а в глазах такие бесенята). Увернувшись от меня, он рванул со двора, громко повизвигивая... Я к теще — так мол и так, убежал наш свин. Она хохочет. Так я познакомился с местной достопримечательностью – Хрюней.

Жил этот поросенок на краю деревни у Ивана, мужика очень доброго, одинокого, но частенько уходящего в недельный запой, и чтобы не дать подохнуть голодной смертью, вся домашняя живность имела свободный вход-выход со двора Ивана. Особенно это нравилось Хрюне. Был в его характере такой пофигизм, за который любила его вся деревня. Носилось это чудо весь день, с утра с малышней на речку купаться бежит впереди всех, они ему из дому пирожков, хлеба тащат, за это он смешит до упаду (с визгом в воду — это про него). Ребятня в нем души не чаяла, в обед с мужиками за магазином пиво пьет они с ним закусем делятся. Сидит он на травке рядом с ними, слушает. Расскажет кто-нибудь свежий анекдот — все ржут, а он пятачок в землю уткнет и давай весело так хрюкать (сам много раз присутствовал), что все вповалку лежали. Дружил он как не странно со всеми собаками не взирая на породу и нрав, а вот кошек не любил страшно и гонялся за ними. Ближе к осени подрос он и появилась на его боках надпись краской "СКАЖИ САЛУ - НЕТ"!!!