История рассказанная как-то в кругу собачников. Рассказчик молодая женщина:

    “Произошли эти события в начале 90-х годов, мне на тот момент было лет где-то пятнадцать-шестнадцать. У меня была эрделька, Джессика, и я любила регулярно потусоваться в «клубе» таких же, как я, любителей выгуливать собак в парке Университета. В основном посетителями этого неформального “клуба”  были мои ровесники и что характерно, большинство тоже с эрделями,  но так как клуб был открытым, и люди (а также собаки) попадались самые разные. Так, в нашу компанию затесался один мужчина лет семидесяти, звали его… эм-м… вроде бы, Павел Семенович. И у него, как ни странно, была тоже пожилая эрделина по имени Инга  спокойное, даже индифферентное существо совершенно неэрделистого темперамента, этакое ходячее бревно (знатоки поймут). Вдобавок не блещущее экстерьером. Но Семёныч не то что бы души не чаял в своей животине, нет лучше сказать по другому, они были чуть ли не единым целым,  один знак, и псяка слушается. Ну и наоборот, само собой.

    Семеныч был большим любителем травить байки. Чувствовалось, что мужчина одинокий, иначе с чего бы пожилому человеку общаться с такой «школотой» (в смысле возраста, а не уровня развития). Любимыми байками у него были истории о том времени, когда он служил в КГБ, и еще о том, как его Инга загрызла кабана, не дождавшись, пока зверюгу пристрелят. Поначалу мы, уважая возраст, тихо хмыкали. Потом немного достало. В конце концов я, не выдержав, сказала, мол, хватит заливать, не верю, что это ходячее бревно способно загрызть даже суслика, а не то что кабана. Семёныч не обиделся, даже как-то встрепенулся  задело его, видно, - и предложил встретиться всей компанией утром воскресенья на вокзале.

      «Я вам покажу! - пообещал он напоследок.  Только собак не берите».

   И вот утро воскресенья  время этак половина восьмого, - и мы стоим, зевая и как придурки ждем. Семёныча нет.

     «Надул», – была первая мысль. «Ну, мы ему устроим», - вторая, сопряженная с изобретением планов мести. В самый момент обсуждения, что именно мы с ним сделаем, из вокзала выскакивает Семёныч с Ингой.

     «Где вы есть! Я уже билеты взял. О, верно, вас пятеро. Поехали!» - и, размахивая билетами, гонит нас к электричке.

     В поезде мы наконец более-менее проснулись и поинтересовались, куда едем. «В заповедник», - ответствовал Семёныч. Тут я проснулась совсем.

     «Так он же сегодня закрыт!»
     «Верно мыслишь. Но для нас откроют».
     «Ну-ну», - подумала я.

    И точно. Открыли. Даже не только открыли, но встретили на станции аж на двух машинах. В душу закрались подозрения,  а так ли прост Семёныч.

   Ну ладно, приезжаем в заповедник. Чай, знакомство с лосями, доброе отношение  все признаки, что гостям рады. И вот, наконец, загон, в котором ходит одинокий кабан  не слишком мелкий, надо признать. Семеныч подзывает Ингу (она у него всегда шарилась без поводка, в одном ошейнике, совершенной рухляди, смысл которого был лишь в том, чтобы держать на себе жетончик), снимает ошейник и достает из рюкзачка другой. Мама моя! Это был не просто ошейник, это был Ошейник с большой буквы, скорее походящий на бронежилет для шеи  из толстой кожи, широченный, весь в металлических бляхах.

Стоило только этой «амуниции» коснуться шеи Инги, как та начала преображаться, прямо как в фильмах ужасов. Все мышцы натянулись, тело подобралось, глаза загорелись, а движения сделались такими стремительными, что глаз не всегда их улавливал. Натуральный оборотень. Команды не прозвучало, был лишь какой-то легкий разрешающий жест. Эрделина сорвалась с места, длинным прыжком перемахнула почти двухметровую загородку и понеслась к кабану. Тот сначала не понял такого хамства,  кабан я или чё, в натуре?,  но после нескольких чувствительных укусов за задницу быстро понял, что если он и кабан, то только в смысле дичи. После чего начал с визгом улепетывать от Инги.

    А та веселилась  дай дорогу! Бедная дикая свинья просто летала по всему загону, но её везде настигала оскаленная пасть эрделины. Кончилось тем, что кабан забил свою задницу в угол и, выставив вверх клыки, жалобно хрюкал. Все действо от момента старта до позорной сдачи длилось минут десять. После этого Семеныч позвал собаку. Еще один красивый прыжок над загородкой  теперь уже наружу, - и Инга стоит перед хозяином. А тот снял монструозный ошейник, убрал его в рюкзак, надел на псину обычный и погладил Ингу по голове  а та мигом превратилась в привычное нам «бревно».

    А вот к нам дар речи вернулся очень даже не скоро.

    Потом все было дивно: специальная экскурсия для нас по заповеднику и его музею, шашлыки с дымком, новые истории… Но это зрелище преображения старого унылого бревна в настоящего зверя  самое запомнившееся нам из всего того дня.

    Гуляю как то по парку, смотрю, а впереди идёт девушка с чихуахуа на поводке, а собачка аж трясется вся от холода. Хозяйка её пожалела и прячет собачку в сумку.

     В голове появляется мысль: "Фу, убогая какая псина, её носят, как косметичку", — и гордо иду дальше со своим ротвейлером на поводке. Подходим всей такой компанией  к ларьку торгующим кофе, чаем и пирожными и становимся в очередь за кофе, эта девушка перед нами.

    Утро, холодно, все молчат, ждут. И вдруг раздаётся дикий рык, вопль! Наблюдаю такую картину: Какая-то баба нечесаная отскакивает в сторону, а чихуахуа висит у неё на руке. Воровка полезла в сумку к девушке, не зная, что там собака.

    Проверили карманы — оказалось, успела вытащить мой телефон! А мой псин и ухом не повёл.