А знаешь, у меня роман.
С июнем, с озером и садом,
Ласкаю всех влюблённым взглядом
И, как заправский графоман,
Пишу любовные стихи
По пять, по шесть, по семь за сутки —
То воспеваю незабудки,
То лютики и лопухи.
Пишу: «О, воздух! О, вода!» —
А мне в ответ то плеск, то шорох.
Моих посланий целый ворох
Несут ветра невесть куда.

- Лариса Емельяновна Миллер

У кого тоже роман с июнем, летом - дайте знать :))

[/URL]

Сила отца, который не сдался, когда все уже потеряли надежду.

Говорят, что родительская любовь способна на все.
Но иногда жизнь показывает истории, после которых эти слова уже не кажутся просто красивой фразой.

В 1988 году Армению потрясло страшное землетрясение. За считанные минуты города превратились в руины, тысячи семей потеряли близких, а воздух наполнился пылью, криками и отчаянием.

Среди этого хаоса один мужчина бросился к школе, где учился его маленький сын.
Когда он добежал, школы уже почти не было. Перед ним была лишь гора бетона, обломков и сломанных стен.

Другие родители плакали. Кто-то стоял молча. Кто-то уже не верил, что под завалами мог остаться кто-то живой.

А он вспомнил слова, которые много раз говорил своему сыну:
«Что бы ни случилось — помни, я всегда буду рядом».

И это обещание стало сильнее страха.
Он начал копать.
Без техники.
Без гарантий.
Голыми руками.
До крови.
До боли.
До полного изнеможения.
Ему говорили:
«Остановись».
«Уже поздно».
«Там никого нет».
«Это невозможно».
Но родительское сердце не слышит слова «невозможно», когда под завалами может быть его ребенок.

Он копал час за часом.

Я не хожу в храм, но верю в душе.

Всем, кто верует в душе, я всегда предлагаю такое упражнение:

есть в душе, пить в душе, жениться в душе.

Понравилась девушка, на ней в душе женился - и всё.

А ещё можно в душе за зарплатой ходить в кассу...
Вера в душе – это вообще отсутствие веры.

Протоиерей Димитрий Смирнов