Одной из примет нынешнего века является необходимость оцифровывать любую информацию. Звуки и картинки почти полностью перебрались «в цифру», но это как-то до поры до времени обходило стороной поэзию, а зря. Цифровые стихи обладают особым обаянием, ритмом и своеобразной энергетикой. Их обязательно надо читать с выражением и вслух, иначе ничего не поймете — цифровые стихи ближе к музыке, ведь ни там, ни там нет слов и готовых образов.

Цифровые стихи зародились в 2000 году на yacht.zamok.net — там их называли «дигитальными стихами», «авральным стихотворчеством» и экспериментировали со звучаниями. 

Примеры цифровых стихов

Пушкин
17 30 48
140 10 01
126 138
140 3 501

Маяковский
2 46 38 1
116 14 20!
15 14 21
14 0 17

Есенин
14 126 14
132 17 43.
16 42... 511
704 83.
170! 16 39
514 700 142
612 349
17 114 02

Веселые
2 15 42
42 15
37 08 5
20 20 20!
7 14 105
2 00 13
37 08 5
20 20 20!

Грустные
511 16
5 20 337
712 19
2247

Частушки
117 117
19 9 5!
117 117
48 35!

Цифровые стихи с точки зрения критика

«Стихи молодого автора, несомненно, заслуживают самого пристального внимания критики, в них есть настоящее чувство, даже порыв — я имею в виду эти мятущиеся туда-сюда строки:

2 15 42
42 15

Немало встречается и удивительных авторских находок, например, лирическое, трогающее за душу выражение «2000047», которое, насколько мне помнится, никем из поэтов еще не употреблялось.

Вместе с тем, ему, порой, не удается избежать реминисценций, отголосков и прямых заимствований из классики. Вот, например, употребленное автором, довольно банальное число 13. Сколько можно спекулировать на этом затертом штампе? Вспомните, как изящно обходит его Блок в своей бессмертной поэме «12»!
Приведу еще несколько неудачных примеров. В стихотворении «Бодрые» читаем у автора:

38 46
0 4 20
7 08 33
20 20 20

Что это за рифма — 20 во второй строке и 20 — в четвертой?! «Ботинки - полботинки»?! И это при замечательной, энергичной, ритмической фигуре рефрена: «20 20 20!» Несмотря на юный возраст автора, во всей его поэзии ощущается какая-то замшелая советская бесконфликтность — ни одного отрицательного персонажа. Кроме того, в стихах мучительно не хватает действия. Хотя бы вычитания, если уж сложение слишком сложно для начинающего. Hе бойтесь минусов!
Hе стыдитесь ставить знак равенства между действием и результатом!

И, наконец, главный недостаток представленных произведений — мелкотемье. Все числа не крупнее пары миллионов, а ведь наш новый русский читатель давно перешагнул эти тесные рамки, ему хочется чего-нибудь помасштабнее. Надеюсь, что в новых стихах молодого, несомненно талантливого автора мы увидим по-настоящему сложные многочлены, весомые выражения, возведенные в степень поэтической метафоры. Главное — постоянно стремиться к бесконечности и если уж делить славу первопроходца, то только на ноль!»



 

Синдром Адели Гюго

Я страсть как люблю книги о смысле жизни в бумажных обложках. У этих книжек назади обязательно имеется портрет автора на фоне просторов – с чистыми, сияющими глазами, твердым приветливым лицом, осененным неугасимой верой в глину, мочу, оливковое масло, зверобой продырявленный, созвездие Водолея, Космическую Гармонию и Высший Разум.

Видимо, святой пламень любви к мирозданию и миронаселению обязательно должен сопровождаться толикой дурковатости – просто для правдоподобия. После известных событий истина не может являться иначе как в шутовском кафтане, с клизмой в руке и проповедью раздельного питания.

И вот в одной такой книжулечке, рекомендующей чистить кишечник от каловых камней, а психику – от вредных страстей, я и повстречалась с моей героиней.

В психиатрии – поведал мне автор – есть такой термин: «синдром Адели Гюго». Имя синдрому дала несчастная дочь великого французского писателя Виктора Гюго от брака с урожденной Аделью Фуше. Болезненная, мечтательная, способная музыкантша, уже в довольно зрелом возрасте – ей было слегка за тридцать – повстречала капитана Альберта Пинсона. На этом реальная жизнь Адели Гюго закончилась.

Вплоть до смерти в возрасте восьмидесяти пяти (!) лет в приюте для умалишенных, с именем Альберта Пинсона на устах, вся жизнь несчастной была подчинена одной безумной страсти – огромной, неразделенной, маниакальной. Не пользуясь никакой взаимностью – капитан Пинсон спасался от нее, как мог, – она преследовала его по миру, пока ее не разыскали, обнищавшую, голодную и безумную, и не направили к отцу. Тогда наступил тихий приют на все оставшиеся годы.

«Вот видите! – заключал автор свой горестный рассказ. – До чего может довести агрессия маленького кусочка информации внутри психики, которую человек разумный всегда умеет стереть и обуздать. Кстати, вот вам интересный тест».

Далее следовал тест. На мой взгляд, совершенно невинный. С вопросами типа: «Храните ли вы письма, вещи и прочие знаки памяти о своем возлюбленном?», «Можете ли вы первой обратиться к любимому человеку с изъяснением ваших чувств?», «Если он обещал вам позвонить, ждете ли вы его звонка целый день?» – и прочее, штук двадцать вопросов. Я ответила.

«Вы ответили утвердительно хотя бы на один вопрос? – спросил меня автор с несколько садистской жизнерадостностью. – Тогда внимание: вам грозит синдром Адели Гюго!»

Боги, боги мои. Я ответила утвердительно – на ВСЕ вопросы…

Читать далее...

"Король говорит" 

(Пр-во Великобритания, Австралия)

Сюжет ленты расскажет о герцоге, который готовится вступить в должность британского короля Георга VI, отца нынешней королевы Елизаветы II. После того, как его брат отрекается от престола, герой неохотно соглашается на трон. Измученный страшным нервным заиканием и сомнениями в своих способностях руководить страной, Георг обращается за помощью к неортодоксальному логопеду по имени Лайонел Лог. После серии неожиданных техник и в результате дружбы двух непохожих людей, герой наконец обретает свой королевский голос и смело ведет Англию на войну. Режиссер: Том Хупер. Сценарий: Дэвид Сайдлер. В ролях: Хелена Бонем Картер, Колин Фёрт, Гай Пирс, Майкл Гэмбон, Джеффри Раш, Тимоти Сполл, Дженнифер Эль, Дерек Джекоби, Энтони Эндрюс, Тим Дауни.

Если бы не перевод...

Японцы решили заменить безличные и бесполезные майкрософтовские сообщения об ошибках системы на поэтические, в стиле хайку.

Вот примеры сообщений в стиле Дзен :

- твой файл был так велик и, должно быть, весьма полезен, но его больше нет;
- сайт, который ты ищешь, найти невозможно, но ведь не счесть других;
- хаос царит в системе -  подумай, раскайся и перезагрузись: порядок должен вернуться; 
- программа закрывается: закрой все, над чем ты работал, ты запросил слишком много; 
- вчера оно работало, а сегодня не работает -  это  Виндоус; 
- успокойся, твой гнев немногого стоит, сеть упала; 
- зависание превращает твой дорогущий компьютер в простой камень; 
- три вещи вечны: смерть, налоги и потеря данных;  догадайся, что случилось; 
- ты вступаешь в реку, но река не остается прежней:  этой web-страницы здесь уже нет; 
- памяти не хватает -  мы хотим обнять небо, но никогда не сможем; 
- набей заново документ, который ты ищешь;  он, увы, был затёрт;
- серьезная ошибка,  все ярлыки пропали,  экран,  память - все пусто.

Художник Александр Федоров
Музей современного искусства "Эрарта"

"...Пушкина я по-настоящему открыл для себя поздно, лет в 40. Хотя читал его с детства и думал, что люблю. Но позже понял, что на самом-то деле я его не знал, не понимал, а просто участвовал в общем хоре. А в сорок лет я почувствовал Пушкина и стал перечитывать его другими глазами. Как стихи моего близкого, хорошего знакомого, как стихи дорогого мне человека, чья трагедия аукнулась во мне очень сильно. Я вижу в Пушкине для себя идеал. Он недостижим, но важно стремление приблизиться к нему. Среди прочих, у него есть еще одно достоинство, очень мне дорогое, которое заключается в умении смотреть на себя иронически..."
Булат Окуджава
 

Счастливчик Пушкин

Александру Сергеичу хорошо!
Ему прекрасно!
Гудит мельничное колесо,
боль угасла,

баба щурится из избы,
в небе -- жаворонки,
только десять минут езды
до ближней ярмарки.

У него ремесло -- первый сорт,
и перо остро...
Он губаст и учен, как черт,
и все ему просто:

жил в Одессе, бывал в Крыму,
ездил в карете,
деньги в долг давали ему
до самой смерти.

Очень вежливы и тихи,
делами замученные,
жандармы его стихи
на память заучивали!

Даже царь приглашал его в дом,
желая при этом
потрепаться о том о сем
с таким поэтом.

Он красивых женщин любил
любовью не чинной,
и даже убит он был
красивым мужчиной.

Он умел бумагу марать
под треск свечки!
Ему было за что умирать
у Черной речки.

1967
 

Опять музей Достоевского.

 

В музее Достоевского на Кузнечном переулке открыта выставка петербургской художницы Ирины Бируля.

 

Михаил Герман,

доктор искусствоведения, профессор, член Международной Ассоциации

художественных критиков (AICA), главный научный сотрудник

Государственного Русского музея

 

Ирина Бируля — художник театральный. Речь не просто и не столько о том, что она — известный сценограф, поставивший в Петербурге и других городах России, равно как и за границей, великое множество спектаклей, и что ее репутация именно в театральном искусстве очень высока. Речь о природе ее нынешнего искусства, ради которого она практически оставила театр, хотя предложений — и самых лестных — она по сию пору получает немало.

Она оставила театр, устав от его, быть может, и обольстительной, но изматывающей суеты, нашла силы уйти в мастерскую, в свой собственный мир, где нет зависимости от режиссера, где можно созидать собственный театр, где и пьесы, и декорации свои, актерами служат, как правило, дома и вещи, а главный персонаж — художник — остается за кулисами, и только очень внимательный зритель замечает его присутствие.

А зритель праздный Ирине Бируля и не нужен.

Неизбежный в театре разговор «на публику» — это в прошлом. Сейчас художник наедине с самою собой, не ожидая рукоплесканий зала и зыбких восторгов премьер.

Отказ от театра — поступок. Умение сохранить театр в себе — свойство таланта.

Ее картинам присуща своего рода скрытая монументальность. Вероятно, по отношению к камерным, чаще всего вполне лирическим пейзажам и натюрмортам, такое суждение может показаться натянутым и уж, во всяком случае, неожиданным. Тем не менее, оно вряд ли несправедливо.

У Ирины Бируля — несомненный вкус к большой плоскости, к стене, не случайно в своей профессиональной юности она мечтала о гигантских фресках, а в театре с наслаждением писала многометровые задники. Не случайно она отыскала удивительный технический прием: грунт из песка или земли, придающий живописной поверхности фактуру шершавую, зернистую и живую, похожую на ту, по которой писали фрески.

Небольшой размер ее картин словно бы сгущает просторный пейзаж, как декорация на сцене порой соединяет в одной выгородке разные акты, разное «место и время». Она часто пишет город через оконное стекло, совмещая «комнатную защищенность» с открытым ветрам и метели уличным прекрасным неуютом. Как в театре, ставит она телефонную будку — свидетельницу неведомых разговоров — чуть  ли не посередине Невы, ведь она пишет город не с натуры, она делает этюды с собственных воспоминаний. В них всегда есть (как ни странно!) ощущение ностальгии по городу, который она и не собирается покидать, но печаль — неизбежная спутница любви.

И все же те, кто видит только пейзажи художницы, не оценит их по достоинству. Смысл и суть ее искусства — именно в поле напряжения, что существует между миром старых вещей, обжитых и обласканных нашей памятью и нашими руками, и городом, который нас окружает, как мы окружаем наши вещи, которые в творчестве Ирины Бируля всегда таят в себе незримое присутствие людей. Память о недавнем прикосновении, тепло рук и пристальность взгляда. Живопись Бируля всегда сдержанна, порой до строгой сумрачности. Но в сдержанности красок непременны и напряжение цвета, и, главное, счастливое удивление перед простыми вещами. Заметьте, далеко не все предметы в ее холстах являют собой нечто «антикварное». Но в ее искусстве обыденность открывает позабытую значительность. Нет, она не вкладывает в натюрморт многозначительный смысл, конкретный сюжет. Просто наделяет редкостным красноречием молчаливые вещи, которые, как в сказке, становятся духами ступки, стула, окна… Город чуть отстранен и почти всегда печален, вещи добры и согреты, они домашние, в них память не уличных толп, а конкретных людей. Конечно, такое толкование достаточно произвольно, но то искусство и хорошо, что порождает и достаточно неожиданные интерпретации. Разумеется, я мог бы с полным основанием сказать немало лестного о строгом вкусе в отборе и компоновке вещей, о колорите, о простом и продуманном решении пространства. Все это есть: Ирина Бируля — профессионал высокого класса. Но есть в ее живописи нечто, что толкает перо на путь, скорее, метафоричный. Таинство театра, заданные правила игры заставляют и зрителя, и критика принять их с радостной признательностью.

Живопись в лучших работах Ирины Бируля — святое ремесло. Колорит, сведенный к максимально сдержанным отношениям, лишь при внимательном разглядывании картины наполняется сильным, но приглушенным цветом, вещи обретают свой собственный внутренний свет. Город заново рождается на холсте с филигранной строгостью. Но это не парадный его фасад и не прозаические задворки. Чаще всего — это набор любимых мелочей, романтических пустяков городской прозы, расплавленных в вечной и призрачной красоте города. Нам очень не хватает нынче в изобразительном искусстве того, что можно было бы назвать «художественно осуществленной любовью» к усталому городу, умение видеть его горделивую стать при любой погоде и в любой ситуации. И театр города, созданный Ириной Бируля, восполняет дефицит этой любви.

 

Фотографии мои, не стреляйте в фотографа - он снимает, как умеет...

Чаепитие в мастерской

 

Ностальгия

 

Предчувствие

 

Coda

 

Благовещенье

 

Тишина

 

Метель

 

Матильда больше не придет

 

Эпитафия Зингеру

 

300 летию Петербурга

 

Одиночество

 

Старость

 

Ожидание

 

 

Триптих Федору Михайловичу посвящается

 

Бессонница

 

 

Натюрморт с саквояжем

 

Рыбный день

 

Год Быка

 

Портрет старого фонаря

 

Собачья жизнь 

 

 

Родился в 1925 г. Окончил Ленинградское художественное училище (1945 - 1950). Член Союза художников с 1977 г. Основная тема в творчестве художника - город с литературной аурой, особое петербургское литературное пространство, где сосуществуют вместе герои Пушкина, Гоголя, Достоевского. С 1973 г. постоянный участник выставок (около 400 коллективных и 52 персональных). Наиболее крупные выставки художника состоялись в Москве, Санкт- Петербурге (ГРМ, музей Пушкина, музей Достоевского, музей Ахматовой, домик Росси в Летнем саду), в Дрезденской картинной галерее, в Принстоне, Торонто, Германии, Австрии. Работы художника представлены в собраниях около 70-ти музеев: ГРМ, Третьяковской галереи, Дрезденской картинной галерее, в художественных музеях СНГ и в частных собраниях.

Иллюстрации

Москвина Татьяна Владимировна (родилась 2 ноября 1958, Ленинград) — российский журналист, театральный и кинокритик, публицист, актриса, один из создателей объединения журналистов «Петербургская линия».

Почитаем вместе

Получаю чайную рассылку от Дениса Шумакова. У автора хороший слог, хороший вкус, желание поделиться и тем, и этим.

ЧАЙ И ВИНО. НЕПРОСТЫЕ УДОВОЛЬСТВИЯ
В современной русской кулинарной культуре есть два напитка с непростой и, пожалуй, несправедливой судьбой — это чай и вино. Несправедливость судьбы чая и вина состоит в том, что чаще всего напитки эти используют самым простым и неинтересным способом. Чай для запивания, а вино — для опьянения. А это — неправильно, некультурно, и, если хотите, непрофессионально. Примерно как заколачивать гвозди микроскопом.

Чай и вино — это напитки с богатой историей, развитой культурой употребления и роскошным гастрономическим диапазоном. Но даже эти (безусловные и очень красивые) достоинства напитков уходят на второй план после того, как чай (хороший чай) окажется в чашке, а вино (хорошее вино) — в бокале. Потому что сразу после этого на первый план выходят удовольствия — маленькие, но не мелкие. И очень разные.

Удовольствие для кончиков пальцев. Странное, но вполне ощутимое. Изящная тяжесть чашки или бокала в руке заставляет на мгновение сосредоточиться, обратить внимание на напиток и переключает человека с повседневности на маленький праздник.

Удовольствие для глаз. Чай и вино красивы — только любоваться ими нужно по-разному. На вино лучше смотреть сбоку, через стенки бокала. И тогда можно разглядеть, что кромка выдержанного красного вина имеет яркий оранжевый оттенок. Что вино белое смягчает резкости и шероховатости окружающих предметов. Заметить «ножки» на стенках бокала» и понять, что по цвету вина, если немного пофантазировать, можно предсказать его характер. А на чай нужно смотреть сверху — и тогда на нем можно заметить невесомую плёнку (кажется, ее образуют пектины — но сейчас это не важно), которая разрывается и мечется по чашке от дыхания. И удивиться сложным и быстрым фигурам, которые образует над поверхностью чая едва заметный пар.

Удовольствие предвкушения — это уже удовольствие не столько чувственное, сколько интеллектуальное. Разглядывание напитка как системного комплекса составляющих его мелочей позволяет или предугадать его вкус и аромат или (если предугадать не получается) замереть в ожидании сюрприза. И сразу после этого хочется засунуть нос в бокал или осторожно поднести к этому же самому носу чашку — чтобы проверить догадки или узнать что-то новое.

Удовольствие от аромата у чая и вина тоже немного разное. Аромат хорошего чая — богатый и щедрый, он заполняет пространство вокруг чашки (примерно кубометр) так, что можно просто сидеть за столом и наслаждаться. Одному или в компании, не важно. Аромата чая хватит на всех. А вот аромат вина — интимен. Для того чтобы познакомиться с ним, нужен близкий, почти телесный контакт с напитком. Нужно не просто засунуть нос в бокал, нужно туда аккуратно выдохнуть — так, чтобы дыхание человека смешалось с дыханием вина. И уже в этой смеси дыханий очень интересно отыскивать знакомые ноты и разгадывать ароматические загадки.

Удовольствие от вкуса чая и вина начинается с осязания. С осязания легкой фруктовой маслянистости, прозрачности, шершавости или бархатистости — все зависит от характера напитка. И только после осязательного контакта с губами и языком приходит собственно вкус. О вкусе хорошего вина или хорошего чая можно слагать гимны — но я воздержусь. Замечу только, что вкус этот очень интересно формализовать и запоминать (можно даже записывать) — это пригодится для будущих удовольствий.

Удовольствие от послевкусия — это удовольствие покоя. Пожалуй, в полной мере прелесть послевкусия могут ощутить только зрелые люди, которым есть что с удовольствием вспомнить. Послевкусие от чая или вина — это тоже воспоминание. Немного грустное, но очень светлое воспоминание о радости, которая была в прошлом — но ведь была!

Удовольствие узнавания — это уже своего рода высший пилотаж чайных и винных наслаждений. Узнавание напитков требует некоторой подготовки и затрат — времени, денег, усилий (на упомянутое уже выше запоминание вкусов) — но все эти затраты оправдаются. Потому что узнавание вкуса определенного сорта чая, вина или винограда, распознавание местности, из которой происходит напиток, воспоминания о путешествиях, связанных с каким-то конкретным вкусом — это вполне законный повод для приятного самолюбования. А еще узнавание напитков похоже на встречу со старыми друзьями, когда вдруг накатывают однажды пережитые и приятные эмоции.

Не случайно, наверное, чай и вино лучше всего пьются в компании. В подготовленной компании, состоящей из людей, способных оценить достоинства напитков или просто готовых научиться получать чайные и винные удовольствия. В таких компаниях чай и вино (даже самые лучшие) перестают быть просто напитками и становятся средством коммуникации между людьми. И ко всем перечисленным уже удовольствиям добавляет еще одно.

Удовольствие для души.
 

Песня Рощина
слова Н. Доризо, музыка Н. Богословского
из кинофильма "Разные судьбы"
 

Почему ж ты мне не встретилась,
Юная, нежная,
В те года мои далекие,
В те года вешние?

Голова стала белою,
Что с ней я поделаю?
Почему же ты мне встретилась
Лишь сейчас?

Я забыл в кругу ровесников,
Сколько лет пройдено.
Ты об этом мне напомнила,
Юная, стройная.

Об одном только думаю:
Мне жаль ту весну мою,
Что прошла, неповторимая,
Без тебя.

Как боится седина моя
Твоего локона!
Ты еще моложе кажешься,
Если я около...

Видно, нам встреч не праздновать!
У нас судьбы разные!
Ты любовь моя последняя,
Боль моя.  
 

Концертный зал "Октябрьский" - 30.01.2011