Мы старались быть нежными,
Но стали дикими.
Наши мечты стали грешными,
Мы ограничились криками.
Мы хотели быть близкими,
Но стали потерянными.
Потолки стали низкими,
И чувства - временными.
Мы пытались быть искренней,
Но оказались преданными.
Мы лгали изысканней,
С шествием времени.
Мы старались быть нужными,
Но оказались брошены.
Огни в нас потушены,
И взгляды искошены.

Не думаю, не жалуюсь, не спорю.
Не сплю.
Не рвусь
ни к солнцу, ни к луне, ни к морю,
Ни к кораблю.

Не чувствую, как в этих стенах жарко,
Как зелено в саду.
Давно желанного и жданного подарка
Не жду.

Не радует ни утро, ни трамвая
Звенящий бег.
Живу, не видя дня, позабывая
Число и век.

На, кажется, надрезанном канате
Я - маленький плясун.
Я - тень от чьей-то тени. Я - лунатик
Двух темных лун.

Я всегда ухожу первой,
Даже если люблю очень,
Закусив удила - нервы,
Лишь поплачу тайком ночью.

Я всегда ухожу гордой,
Независимою, с улыбкой.
Даже если земля твёрдой
Перестала быть, став зыбкой.

Я всегда ухожу молча.
Без упрёков, без просьб личных.
Видно нрав у меня волчий.
Не кошачий, да и не птичий.

Я не стану ходить сзади,
И не стану терпеть фальши.
Только видимости ради,
Засмеюсь и пойду дальше.

Даже если невыносимо,
Я не выкрикну вопль бабий,
Суть моя — быть на вид сильной,
Оставаясь внутри слабой.

Не сердитесь, МонШер,
мы ведь с Вами почти не знакомы.
Не стреляйте в упор -
мне так трудно связать пару слов.
Я как пьяный гарсон,
позабывший дорогу до дома,
Вы ж как женщина-вамп
из рекламы французских духов.

Вы простите, МонШер,
я так редко бываю в Париже,
мой помятый костюм
слишком много успел пережить.
Вам хоть завтра на трон,
ну а мне - к барной стойке поближе.
Мне сейчас, хоть убей,
просто нечего Вам предложить.

Я бы мог Вам прочесть
те стихи, что на прошлой неделе
написал для другой -
той, с которой сошло всё на нет,
и когда Ваш Делон
будет что-то мычать на постели,
может эти стихи
Вам напомнят чуть-чуть обо мне…

Не оставляют слезы пятен,
А доказательство – лицо…

…Ты был любим, но непонятен,
Просил на память дать кольцо.

Колец я не дарила сроду.
Тогда сказал: хоть что-нибудь.
Ты оправдал свою породу:
Хоть что-то взять. Ну, в добрый путь!

И столько лет вы с нею вместе…
Одно обидно, ё-моё,
Что до сих пор мой старый крестик
Висит на шее... у нее.

я не скучаю — верьте! — не скучаю!
мне хорошо живется и без Вас.
Вы были будто сахаром для чая,
и растворились мигом, в один час.

я, верьте, больше не горю и не горюю!
забыла я, что значит — вспоминать.
и дай же Бог, чтобы нашли другую,
с которой будет тишь и благодать.

по Вам я, верьте, больше не тоскую!
и строчки перевесили всю грусть.
да где ж найдете Вы теперь такую,
что выучит всего Вас наизусть?

В своей бессовестной и жалкой низости,
Она как пыль сера, как прах земной.
И умираю я от этой близости,
От неразрывности ее со мной.

Она шершавая, она колючая,
Она холодная, она змея.
Меня изранила противно-жгучая
Ее коленчатая чешуя.

О, если б острое почуял жало я!
Неповоротлива, тупа, тиха.
Такая тяжкая, такая вялая,
И нет к ней доступа - она глуха.

Своими кольцами она, упорная,
Ко мне ласкается, меня душа.
И эта мертвая, и эта черная,
И эта страшная — моя душа!

Не губите красивую женщину,
Вам такую уже не найти.
На таких только смелые женятся,
Кто решились к ней подойти.
Отойдите, не надо, не трогайте.
Не вносите ей в душу печаль.
Эти льстивые фразы из похоти
Заставляют ее замолчать.
Не губите заманчиво-юную,
С робким взмахом больших ресниц,
Вам не знать ее милою, хрупкою -
Пред такими ложились ниц.
А погубите, коль погубите,
Сердце раните вы ее,
Эти руки и эти губы -
Не познают уже свое.
И в том сердце уже навеки
Будут шрамы любовь хранить
О предателе-человеке
Не способном ее любить.
Не губите красивую женщину,
Вам такую уже не найти.
На таких только смелые женятся,
Кто решились к ней подойти.

Похоже, мне снова грозит одиночество.
Что хуже всего — с виду все замечательно!
Но мне возвращать тебя больше не хочется.
А стало быть, хватит, — прощай окончательно!

Похоже, теперь разошлись наши улицы.
Что хуже всего — ты быстро оправишься!
А мне теперь некуда, милый мой, сунуться,
Но все же я счастлива, что ты собираешься.

Какие с тобою мы все-таки разные!
Что хуже всего — мне казалось, похожи мы.
Но как же ты лихо царапал фразами,
Пока я молчала, и мне думалось — дожили .

А впрочем, я рада: ты не лучшее общество.
Я, знаешь, сама бы ушла. Обязательно!

Но снова внутри у меня одиночество,
И хуже всего — с виду все замечательно.

А он ее терял и находил
У края тьмы под сводами небес,
Там где так робко шепчет что-то лес,
И мысли повторяют страстный пыл,
А он ее обнять всегда спешил,
Застывшую на самом крае,
И ласково она опять прощает
Его, который так любил.
Она так шла — рука в руке,
Ладонью мягко прижималась,
И отблеск света на щеке,
Как будто и не расставались,
И тени тают вдалеке...

А он ее, найдя, опять любил,
Одну, которая прощала,
Ту, без которой мира была мало,
Ту, без которой он бы сам остыл.
И кажется бы шли своей дорогой,
Рука в руке, и сердце на двоих,
Но, то ли чертом, то ли как-то Богом,
Был случай создан, разлучивший их.
И вот с тех пор то мирятся,
то расстаются,
И каждый раз она у края тьмы,
И кажется ей — поздно, не спасутся,
И, кажется, назад уж не вернуться,
Но всякий раз — друг другом вновь больны.

Меня всегда интересовали люди, на первый взгляд будто бы успешные, счастливые, любимые, но засиживающиеся в интернете до глубокой ночи. Почему им не спится? Какие проблемы их тревожат, какие мысли не дают покоя? Все, кто мигает в моем списке друзей значом "онлайн" где нибудь в 3-4 часа ночи кажутся мне одиноко блуждающими во мраке душами, покинутыми, задумчивыми. Почему они не спят? Ведь когда ты счастлив - так легко спится, такие радостные сны посещают тебя... А когда твоя душа сожжена дотла - ночь для тебя словно глубокий колодец, мрачный и бездонный. Что делают счастливые люди в онлайне ночью? Ведь ночь - время одиночества.

Самокрутки свернув из газеты,
И наполнив бокалы вином,
Мы вдыхали седые рассветы,
За моим бледно-серым окном.

Теплым маревом солнце вставало,
Свет ложился на плечи твои,
Но, казалось, что этого мало.
Мы курили. И пили аи.

Где купил я его - не припомню,
Может даже украл, черт возьми!
Только тихо просил: "Поукромней
Спрячь меня от вселенской возни...".

И ты грустно в ответ улыбалась,
Нам казалось, что стены тЕсны...
Помню, небо в вине отражалось
И в глазах твоих цвета бездны.

И катись бутылкой по автостраде,
Оглушенной, пластиковой, простой.
Посидели час, разошлись не глядя,
Никаких "останься" или "постой";
У меня ночной, пятьдесят шестой.
Подвези меня до вокзала, дядя,
Ты же едешь совсем пустой.

То, к чему труднее всего привыкнуть -
Я одна, как смертник или рыбак.
Я однее тех, кто лежит, застигнут
Холодом на улице: я слабак.
Я одней всех пьяниц и всех собак.
Ты умеешь так безнадежно хмыкнуть,
Что, похоже, дело мое табак.

Я бы не уходила. Я бы сидела, терла
Ободок стакана или кольцо
И глядела в шею, ключицу, горло,
Ворот майки - но не в лицо.
Вот бы разом выдохнуть эти сверла -
Сто одно проклятое сверлецо

С карандашный грифель, язык кинжала
(желобок на лезвии - как игла),
Чтобы я счастливая побежала,
Как он довезет меня до угла,
А не глухота, тошнота и мгла.
Страшно хочется, чтоб она тебя обожала,
Баловала и берегла.

И напомни мне, чтоб я больше не приезжала.
Чтобы я действительно не смогла.

Не тратьте жизнь на тех, кто вас не ценит,
На тех, кто вас не любит и не ждёт,
На тех, кто без сомнений вам изменит,
Кто вдруг пойдёт на "новый поворот".
Не тратьте слёз на тех, кто их не видит,
На тех, кому вы просто не нужны,
На тех, кто, извинившись, вновь обидит,
Кто видит жизнь с обратной стороны.
Не тратьте сил на тех, кто вам не нужен,
На пыль в глаза и благородный понт,
На тех, кто дикой ревностью простужен,
На тех, кто без ума в себя влюблён.
Не тратьте слов на тех, кто их не слышит,
На мелочь, не достойную обид,
На тех, кто рядом с вами ровно дышит,
Чьё сердце вашей болью не болит.
Не тратьте жизнь, она не бесконечна,
Цените каждый вдох, момент и час,
Ведь в этом мире, пусть не безупречном,
Есть тот, кто молит небо лишь о вас!

Я не помню тебя.
извини.
Я забыла твои губы и руки.
Обрываются в памяти дни.
Заостряясь на вечной разлуке.
Где-то в будущем.
может, поймем.
Как нелепо все вышло и странно.
А пока что ползет день за днем.
И рубцом покрывается рана.
Жизнь столкнула и жизнь развела.
Перепутала наши дороги.
Все прошло — разметалась зола.
И смеются жестокие боги.
Я не помню тебя.
извини.
Тяжело привыкаю к разлуке.
Только все эти серые дни.
Я ищу твои губы и руки.

Как часто в жизни ошибаясь,
Теряем тех, кем дорожим.
Чужим понравиться стараясь,
Порой от ближнего бежим.

Возносим тех, кто нас не ценит,
А самых верных предаем.
Тех, кто нас так любит, обижаем,
А после извинений ждем.

Новое утро огромного города,
Хочется выть от душевного холода.
Многие здесь не живут - выживают,
И часто смерть молодых выбирает.
Пыль под ногами, лица усталые,
Смотрят дома глазницами впалыми.
Повода нет, чтоб веселиться,
Повод только пойти и напиться.

Здесь главное деньги и лучше вперёд,
Здесь в отношениях голый расчёт.
И в каждом из нас поселилась собака -
Всё время требует денежных знаков.
Здесь нервы натянуты тонкой струною,
Жизнь похожа на паранойю.
И тонет в войне город-убийца,
В войне за денежные единицы.

И снова здравствуй, демон во плоти!
Твой демон так давно мне стал понятен.
Ты столько времени тонул во лжи
И думал, что ответ твой каждый внятен.
Вот только сложно обмануть лжеца.
Я знала правду каждую секунду
И ложь твоя не ведает конца,
А я вот откровенна буду:
Не уж то, вправду, думал ты!
Своим ущербным низменным сознанием
Суметь сыграть со мной в ловца мечты?
Да ты смешон до содрогания!
Ты примитивен, прост и глуп.
Микроб, плывущий в океане…
Но ты всегда был слишком туп,
Чтоб оценить всё расстояние между нами.
Твой мир-картошка, огород.
Мечты-о пиве, о минете.
Мой мир-Бетховен, Моцарт, Родина, Народ.
И грёзы о единстве на планете.
Да, так случилось что мне повезло
Узнать твой вкус и запах тела.
Да, голову от страсти мне снесло
И еле вырвалась из томного я плена.
Но нет твоей заслуги в том,
Как страстно я тебя желала.
Ты просто был моим крестом,
Что донести я так мечтала.
Путь пройден от начала до конца
И ты теперь сгниешь в своем болоте,
А я ушла, оставив подлеца,
В его помете, злобе и блевоте

Живи, хороший, и спасибо, что не мой
Тебя ничем уже не потревожу.
Теперь ты стал совсем-совсем чужой
И видеть не хочу твою я рожу.

Ты знал, моя любовь к тебе была чиста
Слеза ребенка более порочна
В твоем же сердце-тень и пустота
Самовлюбленность с подлостью там поселились прочно.

Нет, не подумай, я не злюсь
Обидно-да,и то не сильно
Лишь связи нашей я теперь стыжусь
И привкус у нее, как смрад могильный.

Моя любовь к тебе по-прежнему свята
Она, как и тогда-невиннобезупречна
Вот только жалко, что она мертва
И надпись на плите: «Была беспечна».

Я вовсе не прячусь от бед под крыло.
Иными тут мерками следует мерить.
Ужасно не хочется верить во зло,
И в подлость ужасно не хочется верить!

Поэтому, встретив нечестных и злых,
Нередко стараешься волей-неволей
В душе своей словно бы выправить их
И попросту «отредактировать», что ли!

Но факты и время отнюдь не пустяк.
И сколько порой ни насилуешь душу,
А гниль все равно невозможно никак
Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.