Моя статья "Легенда Виктора Цоя" была написана много лет назад, однако, на мой взгляд, многие важные моменты в этой статье не утратили актуальности и сейчас, когда у меня расширились взгляды на психотерапию и искусство, возникло более целостное концептуальное видение. Статья была закончена 18 марта 1994 года, иначе говоря, пятнадцать лет назад. В харьковской городской газете "Слобода" она публиковалась в № 44 и № 46 за 1995 год, а также была опубликована в моей книге "Трепет души. Стихи, проза, статьи" (Харьков: Типография завода ФЭД, 1995. - 305 с.) и книге "Потаённое" (Харьков: Регион, 2000. - 564 с.).

Главное, что здесь я отметил, символизм песен Виктора Цоя, раскрывающийся и в самом образе его личности, загадочной и резко протестующей против ценностей застойного времени. Фактически программными для творчества Виктора можно считать слова из его песни:  "Перемен! Перемен требуют наши сердца!". Цой стал символом глобальных  перемен, смены целой эпохи, можно сказать, вестником и глашатаем этих перемен, и архетип Тени, характерный для его творческого духа, способствовал популярности певца, отразившего смену социальной Персоны.

Далее:

Некоторые цитаты из статьи "Легенда Виктора Цоя" (в книге "Трепет души"):

"Хотя художественное творчество нельзя сводить к психологическим чертам и качествам творца, оно не отделимо от его личности, оно есть выплёскивание внутреннего мира этой личности и только ей присущего видения жизни. Поэтому, художественное творчество всегда индивидуально, неповторимо и, в то же время, надиндивидуально, идеально, являясь выражением глубин духа и особой экзистенциальности ситуации" (стр. 288),

"...В песнях Цоя не просто открывается запрятанный смысл, они многосмысленны, и по своей сути и звучанию иррациональны, подсознательны. Всё это позволяет рассматривать песни Виктора Цоя, как особый символизм, воплощающийся во всей исполнительской манере этого певца" (стр. 289),

"С самого появления на сцене этот певец поразил своей манерой пения: растянутые слова, произносимые, вроде бы, с глубокой возвышенной иронией, и такое же выражение лица, плотно сжатые губы, выставленный вперёд подбородок и гордо вскинутая голова, как признак необычайной свободы духа. Уже на этой начальной стадии воплощени сценического образа обнаруживается архетип. Личность Цоя становится символом, архетипом, носителем определённого рационально-иррационального смысла" (стр. 289-290),

"...Главное в творчестве Цоя то, что он сумел отразить наше время, его коллективный архетип, его переживания и чувства, настроения: боль, покорёженность, разлад, желание свободы, света и жизни" (стр. 292),

"...Это был тот период, начало перестройки, когда старое мировоззрение рушилось, а новое ещё не определилось, когда в душах молодёжи (и не только молодёжи) возник духовный вакуум..." (стр. 292),

"Можно предположить, что Цой совершал некий социальный катарсис не в том смысле, как это слово понимается в искусстве, а как термин психоаналитический. Старое, застойное мировоззрение, вытесненное глубоко в бессознательное, создавало психологические конфликты. Виктор Цой своим "глубинным" восприятием первым замечал то, что не осознавали другие и, проецируя эти конфликтные мотивы в своих песнях, способствовал скорейшему как социальному, так и индивидуальному "исцелению"" (стр. 297-298).

Через три года после написания статьи "Легенда Виктора Цоя", 11.09.97-го я завершил работу над статьёй "В.Цой - герой нашего времени", где продолжил излагать своё психологическое, культурологическое и искусствоведческое видение этого певца и его творчества. Эта работа была опубликована в моей книге "Потаённое" (стр. 490-498). Сейчас особо не хочется поднимать некоторые моменты, затронутые в моей статье, в частности, вопрос о трагической гибели  Цоя. Как получилось, так получилось в жизненной судьбе Виктора. В своей статье я затрагиваю вопрос об архетипах и о героической роли тех, кто прокладывает новые пути в коллективном бессознательном. Потому часто бывает так, что путь этот трагичен (конечно, не всегда). Некоторые цитаты из моей статьи:

"Уже первое слово заглавия моей статьи наводит на главную тему, а именно легендарность, нуминозность (то есть некая сверхреальность), окружившую певца, и дело здесь определённо не только в благоговении перед талантом, но в большей степени в глубинной коллективной психологии, выразителем которой стал Виктор. Дело в том, что за видимым покровом истории, за внешними фактами, к которым любят сводить дело рационалисты, существует ещё область иная, невидимая, но творящая жизнь. Это область коллективного бессознательного, представленная в психике каждого отдельного человека в виде накопления, наслоения обобщённых мотивов поведения всех поколений предков. Именно оттуда берутся все мифологические мотивы, оттуда вырастают легенды о Героях, Богах, Демонах, Ведьмах и Русалках. И эта архетипическая область является посредником между областью материи и областью смысла, то есть четвёртого измерения, а потому сила действия архетипа так загадочна и всеобща" (стр. 490),

"...Всё это имеет самое прямое отношение к Виктору Цою, поскольку он стал символом обновления, став Архетипом Героя, который всегда приходит для того, чтобы дать новый толчок новому направлению движения либидо (жизненной энергии), если это предыдущее направление оказалось отмирающим. В Индии в индийском образе тримурти, то есть трёх богов: Брамы, Шивы и Вишну, Шива ещё именуется Разрушителем, потому что он приходит для того, чтобы разрушить старое для движения вперёд, для обновления жизни (конечно, это не означает злого начала). И, думаю, параллель между Шивой и Цоем будет вполне уместной, хотя Шива есть образ мифический, а Виктор реальный, потому что в жизни очень часто реальность и вымысел слиты невидимым образом" (стр. 491),

"Мотивы первых песен Цоя выржают некий вакуум, духовный застой, но они уже тогда имели мало от индивидуальной психологии автора, его различных комплексов. Через него говорили архетипы. Талант часто бывает охвачен их голосом, опъянён звучанием скрытых, глубинных мотивов, и потому судьба многих из них трагична. Они как бы не принадлежат себе, а несут в душе голос массы, некую симфонию того бессознательного, которое актуализировалось в данный момент..." (стр. 491),

"История идёт путями разрушения крайностей. Так, накопление догматического застоя в старой России привело к движению скрытой противоположной установки навстречу..." (стр. 494),

"Новый символ высвободил колоссальную психическую энергию, доселе дремавшую в застое, и отсюда небывалый героизм советского народа как в годы Великой Отечественной войны, так и в годы мирного строительства. И нельзя отрицать этого, нельзя отвернуться от значительных достижений того периода. Но нельзя также и замалчивать истоков этого героизма, его социально-утопических корней, иначе говоря, того, что силы народа высвобождались ложными идеями и символами. И вот когда идея умирала, возник глубокий застой, символизируемый в том числе и безвольной личностью Брежнева" (стр. 494-495),

"Тогда-то и страдал новый Архетипический Герой Виктор Цой, вобравший в себя коллективную психологию. Вспомним хотя бы слова из его юношеской песни: "Ты мог быть героем, но не было опыта быть. Ты мог бы предать, но не кого было предать. Подросток, прочитавший вагон романтических книг. Ты мог умереть, если б знал, за кого умирать". Символичен образ "алюминиевых огурцов на брезентовом поле", как идея безжизненных, утративших природную энергию фаллосов, но потом появляется "троллейбус, который идёт на восток", то есть к стороне, где восходит солнце, а солнце - наидревнейшая идея Бога, максимальной концентрации психической энергии (если подходить к этой идее психологически, что не отменяет метафизического значения, то есть реального существования Высших Сил)" (стр. 495),

"Но архетипический образ Героя есть образ борца с Драконами, воплощающими отмирающие бессознательные силы. Герой своими победами и прокладывает путь к свету, извлекает из глубин бессознательного новую энергию либидо, и потому он часто отправляется в путешествие по подземному миру (символизирующему бессознательное), вспомним, например, как Том Сойер сначала заблудился в пещере, а потом, выбравшись оттуда, отправился туда снова за кладом, чтобы стать Героем-Победителем темных сил своей души. Так и Цой путешествует по глубинам бессознательного, сидя в электричке: "В тамбуре холодно и в тоже время как-то тепло"" (стр. 495),

"И песни Виктора несли небывалый накал психической энергии - "Перемен! Перемен требуют наши сердца!". Всё старое сжигалось в огне обновления: "Красное солнце сгорает дотла, день догорает с ним, на пылающий город падает тень, перемен требуют наши сердца". Здесь город ясно символизирует старую Эго-структуру, подверженную разрушению. И далее: "Электрический свет продолжает наш день, и коробка от спичек пуста, но на кухне синим цветком горит газ",  - снова появляется символ огня-либидо, огня в душе. Сама коллективная психология вынесла певца на пик популярности, потребовав нового иррационального символа для обновления коллективной души, нахождения нового пути движения либидо" (стр. 495),

"Но Виктор Цой оказался охваченным Архетипом Героя, движим бессознательной идеей борьбы с тёмными силами. Вот характерные слова из его песни "Война": "Земля, Небо. Между Землёй и Небом война. И где бы ты ни был, что бы ни делал, между Землёй и Небом война". На психологическом языке это означает борьбу внутри самой личности певца. И этот путь оказался трагическим. Бессознательное повело его к гибели, что часто отражалось в символическом языке его песен: "Кто способен дотянуться до звёзд и кому умирать молодым". И в особенности в последних его песнях, собранных в "Чёрном альбоме", где заметен явный пессимизм, жизнь и её энергия снова умирают и появляются символы тяги к смерти. Характерны названия песен: "Кукушка" (предвещающая гибель), "Следи за собой"..." (стр. 495-496),

"Но почему же этот Архетип Героя повёл к смерти? Архетипы, как явствует из учения Юнга, являются посредниками между миром смысла и миром материальной причинности. Иначе говоря, что-то в самой окружающей действительности по всей вероятности оказалось не таким, как должно было быть, чтобы бессознательный Герой оказался победителем, и он должен был умереть в войне с тёмными силами. Это есть реализация принципа синхронизма между духовным смыслом и материальной причинностью, так что односторонне будет рассматривать гибель Цоя как только с точки зрения его "кармы", так и с точки зрения его индивидуальной психологии..." (стр. 496),

"Его гибель скорее факт коллективной психологии, погубившей Героя, символизировавшего перестройку. Межнациональные войны, тотальная утрата смысла - всё это символически (синхронично) отразилось в его бессмысленной смерти за рулём машины, столкнувшейся с автобусом" (стр. 496-497). 

Конец цитирования статьи "В.Цой - герой нашего времени". Если бы я писал эту статью сейчас, то употреблял бы более понятный и ясный язык, характерный для моих публицистических статей недавних лет, провёл бы более гибкую взаимосвясь между личным и коллективным в описании творчества и жизни Виктора Цоя, однако в целом эта статья отвечает настоящему моему пониманию личности этого певца и его влияния на общество. Я полагаю, что обе из представленных статей, написаны в классическом юнгианском стиле некорой символической загадочности и стремления охватить предмет широким взглядом на вещи.

На фото доктор Карл Густав Юнг (1875-1961)

В отзывах к книге "Потаённое" депутат городского совета Геннадий Иванович Бондаренко утверждает: "Легенда Виктора Цоя" - просто превосходна" (стр. 7). Известный в СНГ писатель и поэт, член правления Харьковского отделения Союза Писателей Украины, Ирина Николаевна Полякова (Глебова) в статье "Дерзка и красива строка" (в газете "Теленеделя", № 11 за 1997-й год) пишет: "Его имя уже знакомо читателям Украины, России. Руслан Еслюк выпустил три книги <...> Он автор интереснейших публицистично-психологических статей о Викторе Цое, Михаиле Лермонтове, Владимире Ленине, Владимире Жириновском. Статьи эти публиковались в городских газетах, имели популярность у читателей, запомнились".

О, имели популярность у читателей, что касается моей статьи "Ленин, Сталин и другие..." (в газете "Слобода", № 57, июль 1995-го года), столько возмущённых звонков в редакцию от коммунистических реакционеров было... Некоторые цитаты:

"Кем же был Ульянов-Ленин? Попробуем разобраться в его личности. Пежде всего, как уже было сказано выше, он был человеком авторитарным, любившим власть, фанатично преданным идеалам и крайне требовательным к себе и окружающим, он не прощал малейших ошибок и отступлений и порывал всяческие отношения с человеком, хоть на шаг разошедшимся с ним во мнении. А какой вербальной агрессией пропитаны практически все его произведения. Трудно представить, что они принадлежат человеку, которого называли интеллигентом, да и вообще, если в политических работах Ленина, там, где касалось практических вопросов, он и проявлял талант, даже порою гениальность, то в отношении философских работ можно сказать, что они отличаются крайним примитивизмом и подражательностью", "Всё, что противоречило теории и взглядам Ленина, должно было быть сметено и уничтожено, в крайнем случае выслано за пределы страны, подобно группе русских философов-идеалистов, отправленных за границу. И неспроста вождь мечтал сделать вылазку в одну из прибалтийских республик, дабы повесить там "попов и помещиков", столь неугодных ему".

То, что Ленин создавал, через несколько страшных десятилетий полностью выродилось в тупиковый путь развития, и Герой Виктор Цой отразил глубинную потребность общества словами его знаменитой песни: "Перемен! Перемен требуют наши сердца!". И этот призыв услышали миллионы...

Вечная память певцу, поэту и композитору - Виктору Цою!..