представитель дворянской культуры как в чисто жизненном плане, так и в творчестве и в исканиях в условиях распада этой культуры, выразителем которого и выступил Достоевский; таков его князь Мышкин, больное дитя угасающей культуры, таковы все его персонажи, незаконнорожденные дети дворян, маргинальные личности.
Квинтэссенция американо-европейской красоты
(Этот собирательный образ составлен на основе 15 американских и европейских красавиц, среди которых Одри Хепберн, Одри Тоту, Аврил Лавин, Эмма Уотсон, Ингрид Бергман, Адриана Лима, Меган Фокс, Натали Портман, Пенелопа Крус, Скарлетт Йоханссон и др.)
(Этот собирательный образ составлен на основе 15 американских и европейских красавиц, среди которых Одри Хепберн, Одри Тоту, Аврил Лавин, Эмма Уотсон, Ингрид Бергман, Адриана Лима, Меган Фокс, Натали Портман, Пенелопа Крус, Скарлетт Йоханссон и др.)
Квинтэссенция японской красоты
(Собирательный образ на основе 7 известных японских красавиц)
Квинтэссенция корейской красоты
(Собирательный образ на основе 9 корейских актрис и фотомоделей)
Квинтэссенция азиатской красоты в целом
(Собирательный образ на основе 14 красивых азиаток)
Балакирев вместе со Стасовым и Кюи подвергают критике РМО за недооценку отечественного самобытного искусства и ориентацию на общеевропейский путь развития музыкальной культуры в России. Младшими членами этого кружка можно назвать Мусоргского, Бородина и Римского-Корсакова, именно их имеют в виду под Могучей кучкой. “Сколько поэзии, чувства, таланта и умения есть у маленькой, но уже могучей кучки русских музыкантов!” - писал Стасов, предугадывая их будущность, пусть поначалу и вызвали насмешки это выражение “могучая кучка”.
универсализмом устремлений ренессансной эпохи. Поначалу в доме Мамонтова в Москве и в Абрамцеве устраивали, кроме игры на рояле и пения, домашние спектакли и настоящие любительские спектакли, чем повсеместно увлекались в России с 80-х годов XIX века.
казалось бы, она ничем не проявила себя в жизни, не из писательниц, не из актрис, а только женщина удивительной красоты и обаяния, воспетая Пушкиным в хрестоматийном стихотворении «Я помню чудное мгновенье...».
мыслителей характерно желаемое выдавать за действительное, поскольку они замыкаются в пределы религии, да одной из религий, и в пределы исключительно морали, в которой сущее и должное не смыкаются, но должное постулируется как сущее: Бог есть любовь.