Индийское, и в частности бенгальское, общество обладает колоссальной инерцией: оно способно ассимилировать и подстраивать под себя любые реформаторские движения. Социальная структура Бенгалии, сформировавшаяся в эпоху британского владычества в XIX веке, сохраняется до сих пор и основана на жёстком разделении на два социокультурных полюса.

 

Бхадралоки («уважаемые люди») — образованная городская интеллигенция, элита Бенгальского возрождения:

 

Исторически ядро этого класса составили три высшие касты — брахманы, каястхи и байдья. Бхадралоки первыми синтезировали западное образование с индийской философией, заняли места в колониальной администрации, стали юристами, врачами и мыслителями. Ключевой маркер бхадралока — абсолютное дистанцирование от физического, ручного труда: грязная работа считается оскверняющей не только в ритуальном, но и в классовом смысле.

 

Чхотолоки («мелкие люди») — рабочий класс, крестьяне, далиты (неприкасаемые), адиваси (племенные народы) и представители низших каст:

 

Чхотолоки занимаются тяжёлым физическим трудом — земледелием, уборкой, строительством, садоводством. Несмотря на официальную отмену кастовой дискриминации в современной Индии, чхотолоки остаются системно отрезаны от качественного образования и социальных лифтов.

 

В Бенгалии десятилетиями доминировал левый, марксистский политический дискурс. Интеллектуальная элита культивировала миф о том, что в штате кастовая система уничтожена и заменена исключительно классовой борьбой. На практике произошло слияние: кастовое превосходство «переупаковали» в превосходство интеллектуальное и культурное. Пропасть между теми, кто цитирует Упанишады, и теми, кто метёт дворы, осталась непреодолимой.

 

Свами Вивекананда создавал Миссию Рамакришны как инструмент радикального социального и духовного пробуждения. Идеалы Учителя были им переведены на язык универсализма. Была провозглашена концепция Даридра Нараяна — служение Богу в образе бедняка. Однако, добившись официального признания, Миссия неизбежно встроилась в окружающую социальную матрицу и воспроизвела её болезни:

 

1. Доктринально Миссия Рамакришны категорически отвергает кастовую систему: Свами Вивекананда яростно критиковал ортодоксальный индуизм за «религию неприкасаемости». Однако на практике организация ввела другой, более тонкий социологический фильтр — образовательный.

 

Требования к монахам. Чтобы стать монахом (санньясином) в Ордене Рамакришны, кандидат, как правило, должен иметь как минимум степень бакалавра, а многие монахи имеют степени магистра или доктора наук.

 

В реалиях Индии доступ к высшему образованию исторически и поныне во многом коррелирует с принадлежностью к средним и высшим кастам. Хотя Орден формально открыт для выходцев из каст далитов или адиваси, статистически они составляют меньшинство: они отсеиваются на этапе требований к образованию и знанию английского языка.

 

Путь Гьяна‑йоги (йоги знания), изучение Упанишад, издание философских журналов на безупречном английском языке привлекают образованную городскую интеллигенцию — юристов, врачей, инженеров. При этом народные массы в сельской Индии чаще тяготеют к эмоциональным культам (поклонению местным божествам, экстатическим киртанам), тогда как Миссия предлагает строгую, рациональную и сдержанную религиозность.

 

2. Миссия проводит гуманитарную работу: строит школы для племён, больницы для неприкасаемых, занимается ликвидацией последствий стихийных бедствий. В этих бесплатных учреждениях нет кастовых ограничений. Однако модель помощи работает строго сверху вниз — это покровительственная  филантропия.

 

Современные «бхадралоки»: монахи и спонсоры выступают как спасители, распределители ресурсов и носители высшего знания.Низшие слои общества остаются получателями помощи, а не равными партнёрами.

 

3. Самое яркое противоречие между идеалами и реальностью проявляется на закрытых территориях штаб‑квартир организации, таких как комплекс Белурматх.

 

Монахи, управляющие активами и получающие огромные государственные и корпоративные гранты, обеспечены первоклассной инфраструктурой, современной медициной и комфортным жильём. Это кардинально расходится с классическим индийским идеалом нищего странствующего аскета.

 

Инфраструктуру комплексов обслуживают сотни наёмных рабочих (садовники, уборщики, строители), принадлежащих к низшим слоям. Несмотря на многомиллионные бюджеты и внешние благотворительные проекты, организация десятилетиями не считает нужным обеспечить достойными капитальными домами тех, кто работает на её территории. Рабочие живут в глиняных сараях и ветхих постройках в тени величественных храмов. Для руководства они остаются просто дешёвой наёмной силой, чей социальный статус не предполагает иных условий жизни.

 

Миссия — колоссальная организация, бюджет которой в значительной степени формируется за счёт: правительственных грантов от центрального правительства Индии и властей штатов (особенно в секторах образования и здравоохранения); крупных корпоративных пожертвований, стимулируемых налоговыми льготами.

 

Это обеспечивает не только масштабные внешние проекты, но и высокий уровень жизни для руководства и монахов на внутренних территориях.

 

Миссионеры активно транслируют для зарубежной аудитории рафинированную, идеализированную картинку: она описывает философию Учителя и чистые намерения раннего Вивекананды, но полностью игнорирует социологическую «гравитацию» Индии.

 

На практике индийская кастовая система не была разрушена этим духовным движением. Напротив, она «переварила» Миссию Рамакришны, выделив ей почётное, комфортное и щедро финансируемое место на самой вершине пирамиды бхадралоков. Философия абсолютного равенства душ осталась на страницах лекций, в то время как социальное устройство внутри и вокруг организации продолжает функционировать по законам векового неравенства.

 

 

 

  Оригинальное название на хинди — संघर्ष (читается как "сангарш"). В транслитерации чаще всего встречается вариант Sunghursh, но иногда пишут и Sangharsh — это просто разные способы передать звучание на латинице. И это — борьба, столкновение или противостояние. Есть личная, родовая и внутренняя борьба человека с навязанной ему судьбой. Покажите мне того прекрасного человека, который решил, что на русском языке фильм будет называться "Революция". Нет, я отлично понимаю, что революция — это необязательно про "верхи не могут, а низы не хотят", но любой революционный (т.е. прорывной) контекст совершенно не имеет никакого отношения к фильму.  

  Юный Кундан растет в Бенаресе под неустанным контролем своего деда Бхавани Прасада, могущественного лидера культа головорезов, поклоняющихся богине Кали. Дед видит во внуке преемника, поскольку его сын Шанкар не хочет ничего иметь общего с традициями убийства. Когда Шанкар предпринимает попытку выкрасть Кундана из дома Бхавани, последний убивает собственного сына. Заклятый враг и соперник Бхавани, заодно и его племянник (речь идёт о враждующих ветках одного рода) Наубутлал разоблачает и обвиняет старшего Прасада в убийстве сына. За что и сам поплатился жизнью. Вдова Шанкара вместе с младшими детьми покидает Бенарес и оставляет старшего Кундана в лапах деда.