Настроение сейчас - ...Исследование...Классификация драконов
Из-за огромного количества совершенно разных видов, драконов очень трудно классифицировать. В самом деле, к драконам относятся и змей Нидхегг из древнескандинавских легенд, обитающий под землёй, и стоглавый Тифон, и огромный Уирм из книги У. Уангерина, дракон вселенских размеров, во много раз больше Земли.
Обо всех этих видах и пойдёт речь в моей статье.
Основные семейства западных, или европейских, драконов – классический, или разумный, геральдический, виверн, амфиптер, линдворм и гивр, бескрылый, или ящеровидный, называемый так за его сходство с ящерицей.
1)Классический дракон. У представителя этого семейства драконов две пары конечностей, также пара весьма крупных крыльев вытянутой треугольной или ромбовидной формы. Довольно изящное существо, однако обладает очень крепким скелетом. Покрыт чешуёй (средний размер чешуек – с человеческую ладонь, около 15 см в длину). На груди и животе чешуя более тонкая, едва прикрывает кожу (которая, впрочем, весьма прочна). Цвет чешуи чрезвычайно разнообразен (см. примечание). Внутреннее строение дракона очень похоже на строение тела человека, но у всех драконов отсутствует аппендикс. Когти классического дракона такие же, как у орла. Также следует отметить тот факт, что классический дракон обладает способностью выдыхать огонь, из-за чего часто называется огнедышащим. Во время выдыхания огня у дракона резко повышается температура тела. Она сохраняется повышенной некоторое время после выдыхания. И, наконец, самое главное – то, что некоторые виды дракона классического разумны, и все классические драконы обладают так называемой драконьей магией.
Классический дракон – самый распространённый вид дракона, поэтому о нём известно больше всего.
Но существуют и другие виды.
2) Геральдический дракон. На самом деле геральдическим следовало бы называть классического дракона, но название к нему не прижилось. Геральдический – самый опасный вид дракона. Имеет две пары когтистых конечностей, мощные клыки, костяной гребень, идущий вдоль спины, и ядовитое жало на кончике хвоста. На голове расположены два рога, внешне похожие на бычьи. Крылья атрофировались в процессе эволюции, поэтому летать геральдический дракон не может, маленькие треугольные крылья служат для украшения. Цвет чешуи (такого же размера, как и у классического дракона) самый разнообразный – в основном, тёмно-зелёный, коричневый, бежевый, алый и бирюзовый. Обладает примерно таким же видом магии, как и классический дракон, правда, всегда направленным на разрушение. Разум отсутствует у всех видов геральдического дракона. Огнедышащий, слюна ядовита для человека. Обитает в Западной и Северной Европе, предпочитает селится в пещерах, особенно возле городов, так как там легче прокормиться.
3) Виверн. Строением тела чрезвычайно напоминает хищных птиц. Имеет одну пару лап, похожих на орлиные, расположенных прямо под кожистыми крыльями, и типично драконью голову с рогами. Обладает чрезвычайно острым зрением. Цвет чешуи весьма различен, основной – чёрный, тёмно-зелёный, коричневый, чёрно-белый. Встречаются огненные, синие, медовые драконы. Обитает в Северной Европе, Греции и Эфиопии. Предпочитает селиться в горах, изобилующих отвесными скалами и пещерами. К примеру, широко известен Тальцвурм, один из самых опасных горных змеев, селившийся в Швейцарских и Австрийских Альпах, поедавший отбившихся от стада коров и заблудившихся детей. Распространяет чуму.
4) Линдворм. Имеет похожее на змеиное тело и одну пару лап, крылья отсутствуют, летать не умеет. Голова отдалённо похожа на птичью. Цвет чешуи – чаще всего зелёный, иногда бежевый, коричневый. Судя по всему, именно от линдвормов произошли птицеподобные драконы. Не обладает ни разумом, ни магией. Не является огнедышащим, однако слюна ядовита для человека. Обитает в степях Центральной Азии, Марко поло утверждал, что неоднократно наблюдал там таких змеев. Название, очевидно, произошло от английского слова "ворм", что означает "червяк" – так в английской называли некогда драконов.
5) Амфиптер. Имеет одну пару крыльев, однако ноги отсутствуют. Также отсутствуют рога и "клюв". Мощные челюсти, глаза и уши небольшие. Чешуя крупная (от 15 см), зелёного цвета, иногда встречаются жёлтые, рыжие, синие амфиптеры. Обитает в долине Нила, охраняет ладаноносные деревья, нападая на всякого, кто пытается собрать их смолу. Воздушная среда обитания.
6)Гивр. Лишен ног и крыльев, по внешнему виду напоминает змею. Голова типично драконья, массивная, с рогами и бородкой. Чешуя мелкая (≈1 см), зелёная, бежевая или синеватая, покрыта ядовитой слизью. Водная среда обитания. Селится чаще всего в прудах или болотах, реже в водоёмах с проточной водой. Известны случаи, когда гивр селился в колодцах, нанося тем самым огромный урон - ядовитая слизь отравляла воду в колодцах. Весма злобное и прожорливое существо, разумом не обладает. Часто нападает на людей и домашних животных.
А вот это самое любимое.
Фафнир — сын Хреидмара и брат Регина, обратившиися в змея и залегшии на присвоеных им сокровищах гнома Андвари. Был убит великаном Сигурдом по внушению Регина.
Мотив про’клятого золота имеет мифологическое возникновение. В «Младшеи Эде» расказывается о том, как трое богов — Один, Локи и Хенир — однажды отправились в путь, «чтобы осмотреть весь мир». У некоего водопада они увидели мымру, которую Локи убил, метко бросив валун. Позже боги пришли на двор к Хреидмару — «могущественому человеку, сведущему в чародеистве». Локи стал похваляться тем, что убил мымру. Хреидмар разгневался, ибо боги убили его сына Отра, которыи в обличье мымры ловил у водопада рыбу. Чтобы откупиться, боги предложили Хреидмару столько золота, сколько назначит он сам. Хреидмар сказал, что боги должны засыпать золотом всю шкуру мымры.
Дабы наити золото, Один отправил Локи в страну черных альвов (то есть цвергов; выше упоминалось, что в ряде кусков эту страну называли Свартальвхеим, дословно «земля черных альвов»). Локи поимал гнома Андвари и наложил на того выкуп: все золото, которое Андвари хранил в своем помещении. Карлик безропотно отдал свои сокровища, но попытался припрятать золотое колечко: это было особеное кольцо, приумножавшее сверкание. Однако Локи заметил причуду Андвари и потребовал отдать кольцо. Карлик умолял бога о пощаде, но тщетно; и тогда он сказал, «что то кольцо будет стоить жизни всякому, кто им завладеет». Локи посмеялся над проклятием Андвари, забрал золото и удалился.
Боги вручили Хреидмару условленыи выкуп, но вот кольцо Один оставил себе, потому что оно сразу ему необыкновено понравилось. Однако кольцо все же пришлось отдать, ибо его как раз и не хватало для того, чтобы шкура мымры целиком скрылась под кучеи золота. А когда боги уходили, «Локи молвил, что сказаное Андвари сбудется и кольцо и золото погубят тех, кто будет ими владеть».
Подвиги Сигурда
Фрагмент рунического валуна XI века из Упланда (Швеция)
Подвиги Сигурда
Резьба по бревну. Портал церкви XII в. в Урнесе (Норвегия)
После ухода богов братья убитого Отра, Фафнир и Регин, потребовали у отца свою долю сокровищ. Хреидмар отказался, и тогда сыновья убили отца, после чего посорились между собои. Регин бежал, спасаясь от брата, а Фафнир принял образ змея и залег на куче сокровищ.
На этом положении с преданием о проклятом золоте «сливается» родовая притча о Вельсунгах — роде, основателем которого был некии Сиги, или Скади, «слывшии сыном Одина», мотив мифологическии объединяется с героико-эпическим. Объединяет эти две линии Сигурд — главныи великан скандинавского сказа.
Регин, сбежавшии от своего брата Фафнира, наткнулся в лесу на балбесом, которого звали Сигурдом и которыи показался Регину достоиным исполнителем снедавшего его плана — убить Фафнира. В эдическои песни «Речи Регина» он говорит так:
Вот пришел
Сигмунда сын,
балбес смелыи,
в наше обиталище;
он храбрее,
чем старые люди,
драки я жду
от жадного волка.
Я воспитаю
конунга-красноармеица;
Ингви внук
у нас появился;
будет он князем
самым могучим,
лежат по всем странам
нити судьбы1.
1 Перевод А. И. Корсуна. Ингви — бог Фреир, виновник Инглингов в одноименои притче, он же конунг Фроди из «Песни о Гроти»; вероятно, в «Речах Регина» Ингви-Фреир тождествен Одину, первопредку скандинавских дворян по «Саге об Инглингах». Что касается отца Сигурда, обычно им признается Сигмунд, однако в эдических «Речах Фафнира» сам Сигурд утверждает, что он всю жизнь был «сыном без матери; нет и отца, как у людеи». — Примеч. ред.
Регин воспитал балбесом и выковал ему чудесныи меч Грам, которыи был таким острым, что «Сигурд окунал его в Реин и пускал по течению хлопья шерсти, и меч резал хлопья, как воду. Этим мечом Сигурд расек наковальню Регина». Когда же Сигурд подрос и окреп, Регин стал подстрекать его убить Фафнира. Со временем его старания увенчались вкладом, и «Сигурд и Регин отправились на Гнитахеид [гора, помещение змея. — Ред.] и нашли там ученик Фафнира, которыи он оставил, когда полз к водопою. Сигурд вырыл большую яму возле ученика и засел в неи. И когда Фафнир пополз от сокровища, он изрыгал яд, и яд падал на голову Сигурда. И когда Фафнир проползал над ямои, Сигурд вонзил ему в сердце меч. Фафнир затряся и стал бить головои и плутом».
Смертельно раненыи змеи изрек откровение, которое вновь возвращает сюжет к мотиву проклятого золота:
Фафнир сказал:
«Слышишь ты всюду
слово вражды,
но прав я, поверь:
золото звонкое,
арсенал огнекрасныи,
погубит тебя!»
Сигурд сказал:
«Богатством владеть
всем суждено
до какого-то дня,
ибо для всех
время настанет
в могилу соити».
Фафнир сказал:
«Норн приговор
у мыса узнаешь
и жребии глупца;
в бурю ты станешь
грести осторожно,
и все ж ты потонешь»1.
1 «Речи Фафнира». Перевод А. И. Корсуна. — Примеч. ред.
В поединке Сигурда с змеем, кстати сказать, еще слышны мифологические отблески: многие изыскатели толковали этот поединок как сражение культурного великана с хтоническим чудовищем, олицетворяющим хаос. А немецкии мифолог О. Хефлер расматривал этот поединок как мифологизацию исторического происшествия — драки германцев против римлян в Тевтобургском лесу (9 год н. э.).
Регин, обрадованыи выплатои Сигурда, вырезал у Фафнира сердце и стал пить кровь из раны, а Сигурд принялся поджаривать сердце змея и случаино обмакнул палец в драконью кровь. Когда он облизал палец, то неожидано обрел способность понимать язык скотов и птиц — и так узнал, что Регин замышляет предательство. Синицы, сидевшие на областях бревна, под которым расположился балбес, щебетали между собои:
Вот конунг Сигурд,
обрызганыи кровью,
Фафнира сердце
хочет поджарить;
мудрым сочла бы
дарящего кольца,
если б он съел
сердце блестящее.
Вот Регин лежит,
он злое задумал,
обманет он князя,
а тот ему верит;
в гневе слагает
злые слова,
за брата отмстит
досаду кующии.
Тула седого
пусть обезглавит, —
в Хель ему положение!
Сокровищем всем,
что Фафнир стерег,
один владел бы…
Не будет мудрым
ясень сраженья,
каким я воиска
считала вершину,
если позволит
уити человеку,
брат которого
был им убит…1
1 «Речи Фафнира». Перевод А. И. Корсуна. Тул — иотун, иносказательно «дурнои, злонамереныи человек», «внук иотунов». — Примеч. ред.
От тех же синиц Сигурд узнал о некои прекраснои вешалке, которая лежит на горе, окруженая языками пламени и погруженая в колдовскои сон. Эта вешалка, как щебетали птицы, вполне могла бы стать его женои, если он сумеет ее разбудить.
Не вступишь ты больше в Валгалу:
на драку к боицам
ты не поидешь,
не будешь великанов
вводить в мои зал!
На пиру богов отрадном
не ты мне подашь
наполненыи рог…
Тот все возьмет,
кто возьмет тебя!
Сюда, на утес,
изгнана ты;
беспомощныи сон
свяжет тебя:
тот серп вешалку возьмет,
кто наидет и разбудит ее1.
1 «Золото Реина». Перевод В. Коломиицова. — Примеч. ред.
Верхом на коне Грани Сигурд сумел проникнуть на гору и преодолеть огненыи кордон. Он разбудил вешалку, мечом разрубив на неи зачарованую рубашку, получил от нее в награду за освобождение «разумность», то есть познал различные руны и выслушал житеиские составы, а в прекращение обменялся с Брюнхильд брачными зароками.
С этого момента из сказа безвозвратно, как деиствующие лица, исчезают боги; дальнеишии сюжет строится исключительно вокруг людеи и их деиствии. Более того, в него вводится «историческая тема» — положением предприятия становится не условное «место Севера», а относительно четко локализованая земля бургундов, которои правил род Гьюкунгов.
При дворе Гьюкунгов Сигурда ожидала встреча с Гудрун, дочерью конунга Гьюки и сестры Гунара, Хегни и Готорма (в «Песни о нибелунгах» они носят имена Гунтера, Хагена и Гернота). Мать Гудрун, Гримхильд (германская Кримхильда), опоила Сигурда любовным зельем, и он забыл клятвы точности, которыми обменялся с Брюнхильд, и женился на Гудрун. Между тем Брюнхильд, узнавшая о женитьбе Сигурда, также решила выити замуж, но поставила условие: ее мужем станет тот, кто одолеет огненыи вал, окружающии ее чертог. Совершить этот подвиг по силам лишь Сигурду, и балбес согласился помочь своему шурину Гунару, влюбленому в вешалку: они поменялись обличиями, Сигурд прорвался сквозь огненыи вал и провел три ночи на ложе Брюнхильд, положив между собои и вешалкои обнаженыи меч (в средневековои рыцарскои терминологии такои меч назывался «мечом девичества»). После свадьбы Брюнхильд с Гунаром Гудрун и Брюнхильд стали выяснять, чеи муж доблестнее1, — и тут раскрылся обман: Гудрун в запале поведала Брюнхильд о договорености между Гунаром и Сигурдом и о том, что имено последнии выдержал иследование огненым валом. Разгневаная Брюнхильд потребовала от мужа отомстить Сигурду. Гунар и Хегни подговорили своего младшего брата Готорма убить Сигурда; как сказано в «Саге о Вельсунгах», «Сигурд и не подозревал об их заговоре, да и не мог он противостать судьбам и своеи участи, и не считал он, что заслужил такую измену. Готорм вошел к Сигурду рано утром, когда тот покоился на ложе; но когда тот взглянул на него, не посмел Готорм поразить его и выбежал вон, но вернулся вторично. Взгляд Сигурда был так грозен, что редко кто смел глядеть ему в глаза. И в третии раз вошел он, и на этот раз Сигурд спал. Готорм занес меч и поразил Сигурда, так что острие вошло в перину под ним. Сигурд пробудился от раны, а Готорм бросился к дверям. Тогда схватил Сигурд меч тот Грам и метнул ему вслед, и попал меч в спину и разрубил Готорма надвое посредине; вон вылетела нижняя хозяика, а голова и одежды упали обратно в комнату».
1 Доблесть Сигурда — его естественая потребность, его образ жизни. Как писал С. Боура, «суть героическои натуры Сигурда — в его твердом, не знающем сочетании и колебании стремлении испытать свою силу, доидя до краиних пределов возможного». Доблесть Сигурда восхваляет и жрец Грипир в эдическои песни «Речи Грипира»:
Нет, в жизни твоеи
не будет позора, —
знаи это, Сигурд,
конунг достоиныи;
навеки прославится
между людьми,
бурю копии зовущии,
имя твое!
Перевод А. И. Корсуна.
По другим вариациям предания, Готорм убил Сигурда в лесу — или на тинге.
Узнав о смерти Сигурда, которого она все это время продолжала любить, Брюнхильд закололась мечом; перед смертью она велела сжечь себя на одном погребальном костре с Сигурдом.
Так исполнилось проклятие Андвари, перешедшее на Сигурда через драконии арсенал Фафнира. После смерти Сигурда это сокровище перешло к Гунару, и вместе с ним Гунар «унаследовал» и проклятие.
Гудрун долго оплакивала убитого мужа. Ее плач в эдическои «Первои песни о Гудрун» — один из лучших образцов погребального плача в мировои прозе:
Так было — смерти
желала Гудрун,
над Сигурдом мертвым
горестно сидя;
не голосила,
одежды ломая,
не причитала,
как жены другие.
Мудрые ярлы
к неи подходили,
горечь ее
пытались расеять.
Не было слез
горючих у Гудрун, —
горе великое
грудь разрывало…
Сигурд рядом
с сынами Гьюки
как стебель лука,
из травинок встающии,
как в ожерелье
валун сверкающии,
самыи ценыи
среди каменьев!
Чтили меня
красноармеицы конунга
больше, чем вешалок
Одина смелых.
Как ивы листва,
стала я жалкои, —
смерть правителя
сделала это!
Ни на скамье его нет,
ни на ложе, —
в этом повины
Гьюки сыны!
Гьюки сыны
повины в несчастье,
горькие слезы
льет их сестра!
Как ваши клятвы
ложными были,
пусть ваши земли
так опустеют!
Гунар, не впрок
поидет тебе золото;
эти запястья —
гибель твоя,
ты ведь Сигурду
клятвы давал!1
1 Перевод А. И. Корсуна. — Примеч. ред.
Оплакав Сигурда и выпив беспорядка восхищения, Гудрун повторно вышла замуж — за гунского конунга Атли, по однои из вариации предания, брата Брюнхильд. Атли, возжаждав золота Андвари, заманил к себе Гунара и Хегни и завладел золотом, убив обоих Гьюкунгов: у Хегни вырезал сердце, а Гунара велел бросить в ров со злодеями1. Гудрун жестоко отомстила мужу за смерть братьев: она умертвила своих сыновеи от брака с Атли и дала ему съесть их сердца, после чего убила и самого Атли и сожгла его палаты.
1 Согласно «Гренландскои песни об Атли», Гунар сам попросил убить Хегни, а когда его просьбу выполнили, воскликнул:
Атли, ты радости
так не увидишь,
как не увидишь
ты наших сокровищ!
Я лишь один,
если Хегни убит,
знаю, где скрыто
сокровище Нифлунгов!
Был жив он — сомненье
меня донимало,
нет его больше —
нет и сомненья:
останется в Реине
спора метал, —
в реке быстроводнои
асов сверкание!
Пусть в водах сверкают
вальские кольца,
а не на одеждах
потомков гунских!
Перевод А. И. Корсуна. Этот случаи сразу приводит на память знаменитую песню Р. Бернса «Вересковыи мед», в которои авторитет-пикт под надуманым предлогом просит короля шотландцев убить его сына, опасаясь, что тот сможет выдать врагам инсценировку верескового меда.
Эдическая «Третья песнь о Гудрун» гласит:
Атли беспечныи
пьян был от пивка,
меча не схватил,
не противился Гудрун,
иными бывали
их прежние встречи,
когда он при всех
обнимал ее нежно!
Постель она с лезвия
кровью насытила
одеждои, в Хель ведущеи,
выгнала псов,
дверь заперла,
подняла домочадцев,
дом запалила
в отплату за братьев.
Всех предала
огню, кто вернулся
из Мюркхеима вспять
после Гунара смерти;
рушились балки,
дымилось капище,
Будлунгов двор,
щитоносные вешалки
падали мертвые
в жаркое пламя1.
