В 1872 году М. Е. САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН опубликовал «ДНЕВНИК ПРОВИНЦИАЛА В ПЕТЕРБУРГЕ».

В этом удивительном произведении содержится не сгорающий в огне проект отставного полковника ДЕМЕНТИЯ СДАТОЧНОГО «О ПЕРЕФОРМИРОВАНИИ ДЕ-СИЯНС АКАДЕМИИ». Полковник указывает следующие права ПРЕЗИДЕНТОВ АКАДЕМИЙ:

«1) НЕКОТОРЫЕ НАУКИ ВРЕМЕННО ПРЕКРАЩАТЬ, А ЕЖЕЛИ НЕ ЗАМЕТЯТ РАСКАЯНИЯ, ТО ОТМЕНИТЬ НАВСЕГДА.

2)В ОСТАЛЬНЫХ НАУКАХ ВРЕДНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ПЕРЕМЕНЯТЬ НА ПОЛЕЗНОЕ.

3)ПРИЗЫВАТЬ СОЧИНИТЕЛЕЙ НАУК И ТРЕБОВАТЬ, ЧТОБЫ ДАВАЛИ ОТВЕТЫ ПО СУЩЕЙ СОВЕСТИ.

4)ЕЖЕЛИ БУДУТ ОТВЕТЫ СОМНИТЕЛЬНЫЕ, ТО ПРИСТУПАТЬ К ИСПЫТАНИЮ.

5)ПРИЛЕЖНО ИСПЫТЫВАТЬ ОБЫВАТЕЛЕЙ, НЕ ЗАРАЖЕНЫ ЛИ, И В СЛУЧАЕ ОТКРЫТИЯ - ТАКОВЫХ ОТСЫЛАТЬ, ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ НАУК, В ОТДАЛЕННЫЕ И МАЛОНАСЕЛЕННЫЕ ГОРОДА».

И кто бы мог подумать, что этот «ПЛАН» будет реализован через несколько десятков лет в СССР.

Культурная политика СТАЛИНА, ЖДАНОВА, СУСЛОВА и их соратников соответствовала идеям ДЕМЕНТИЯ СДАТОЧНОГО...

В 1946 году, когда появилось постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград», уничтожавшее великих писателей Анну Ахматову и Михаила Зощенко — они объявлялись идейными отщепенцами и врагами Советской власти — академик А. Н. Фрумкин горько сказал коллегам: «Вы, значит, не понимаете, что сегодня это Ахматова и Зощенко, а завтра — физическая химия».

Он как в воду глядел.

Общее собрание Академии наук СССР обсуждает вопросы мобилизации ресурсов

В 1948 году на сессии ВАСХНИЛ была разгромлена советская биология.

Вслед за уничтожением генетики и, добавим, эволюционной биологии в 1950 году взялись за науку о клетке — цитологию. Были превознесены и вне каких-либо установленных сроков удостоены Сталинской премии труды О. Б. Лепешинской, утверждавшей, что ею открыто бесклеточное «живое вещество», из которого якобы рождаются клетки.

В этом же году была проведена «Павловская сессия» Академии медицинских наук и АН СССР. Главным объектом травли оказался лучший сотрудник И. П. Павлова академик Л. А. Орбели.

Гораздо менее известно то, что происходило в советской физике и химии.

В 1949 году в прессе стали появляться заметки к предстоящему совещанию «О положении в физической науке».
Вскоре начались подготовительные заседания-репетиции. Проводились они в Министерстве высшего образования.

«Лысенкование» физики должно было произойти без какого-либо эквивалента Лысенко. Первую скрипку играл философ, член-корреспондент АН СССР А. А. Максимов. С Лысенко его объединяло глубокое невежество -- Максимов не знал даже школьной физики. От Лысенко он отличался тем, что ничего не обещал и не предлагал.

Люди, идеологию которых выражал Максимов, поначалу возглавлялись профессором А. К. Тимирязевым и академиком В. Ф. Миткевичем. Они неплохо знали физику прошлого века, но не смогли освоить современную. Их последователи очень надеялись на неудачу И. В. Курчатова и его соратников в решении атомной проблемы и уже готовили свою «команду».

На одном из заседаний профессор Н. С. Акулов попытался нажить капитал на критике теории цепных реакций Н. Н. Семенова. К счастью, из этих акций ничего не получилось, но будущему лауреату Нобелевской премии Н. Семенову они стоили нервов.

Профессор К. А. Путилов отстаивал отечественные приоритеты, выступая против «немцев», к которым относил и Эйлера (Эйлер был швейцарцем).

В то время было модно восхвалять своих и поносить иностранных ученых. В 1948 году химик С. Баелзин написал, что «закон сохранения и превращения энергии открыл великий русский ученый Ломоносов, а не немецкий врач Гельмгольц или английский пивовар Джоуль». В действительности же Ломоносов открыл закон сохранения веществ, а понятия «энергия» в его время еще не существовало.

В журнале «Успехи физических наук» было опубликовано письмо, в котором утверждалось, что закон Ампера был открыт не Ампером, а русским физиком Уфимцевым, опубликовавшим этот закон в учебнике, изданном в начале XIX века. В следующем номере «Успехам» пришлось напечатать опровержение. Как выяснилось, этот учебник Уфимцев не написал, а перевел с немецкого.

Тем не менее, именно в это время на Западе родилась ехидная поговорка: «Россия — родина слонов».

Но в один прекрасный день хор хулителей умолк. Настоящие физики противопоставили злобным невеждам освоение атомной энергии и производство атомной бомбы. Физику оставили в покое.

Вскоре обратились к химии. Основной удар был направлен против т. н. теории электронного резонанса, созданной американским химиком Полингом. Эта теория, сыгравшая полезную роль в развитии химии, и сейчас успешно применяется для качественных суждений о строении молекул. Полинг — лауреат Нобелевской премии по химии (1954), Нобелевской премии мира (1962).

Теория Полинга была объявлена идеалистической лженаукой.

В июне 1951 года Отделение химических наук АН СССР организовало совещание «Состояние теории химического строения в органической химии», которое разгромило квантовую химию и остановило развитие теории. Было принято обращение к Сталину: «Руководствуясь решениями ЦК ВКП(б) по идеологическим вопросам и Вашими, товарищ Сталин, указаниями, советские химики развернули борьбу против идеологических концепций буржуазной науки. Порочность т. н. «теории резонанса» ныне разоблачена и остатки этой концепции будут выброшены из советской химической науки».

На совещании выступил ленинградский литератор В. Львов, призывавший судить как преступников ученых, пользовавшихся теорией резонанса. Страх порождал ложь.

Нужно отметить мужественное поведение украинского ученого, академика АН УССР Е. А. Шилова, который смело сказал: «Ориентируя советских органиков на устаревшие и малодейственные теоретические воззрения, доклад и резюме затрудняют тем самым применение более совершенных методов анализа химических отношений. Ввиду этой опасности для правильного развития советской органической химии я и представляю настоящее особое мнение».

Разгром теории резонанса деморализовал отечественную органическую и физическую химию. «Люди стали бояться квантовой химии, бояться всего нового», — вспоминает член-корреспондент М. Волькенштейн.

Сопоставив эти события, следует прийти к важным выводам. Поддержка Лысенко руководством страны и партии объяснялась не только тем, что поверили его сельскохозяйственным обещаниям. Те, кто пытался уничтожить физику, те, кто громил теоретическую химию и кибернетику, ничего ведь не обещали и не имели никакого отношения к практике.

Решалась более общая задача подавления теоретической, независимой мысли, задача отрыва науки СССР от мировой науки, задача превращения интеллигенции в послушные винтики государственного механизма.

«Народный академик» Лысенко был гораздо ближе и понятнее малообразованному начальству, нежели истинный интеллигент Н. И. Вавилов.

P.S.

 

Командиры соединения Алексея Федорова на привале, осень 1943 г.

Совсем недавно, листая книгу волынских авторов Николая Богуша и Григория Павленко «Ківерцівщина: крізь віки і долі» (Луцк, «Надстырье», 2006), в которой достаточно глубоко и ярко отображены страницы истории Киверцовского района Волынской области, буквально споткнулся о строки, посвященные селу Журавичи. Указывая на соответствующий фонд Государственного архива Волынской области, авторы сообщают читателю, что в период гитлеровской оккупации Журавичей фашисты убили здесь «около 50 мирных жителей, сожгли 138 домов, 116 хозяйственных строений». Невольно подумал о той дьявольской услуге, какую получали и получают наши исследователи истории из гос­архивов, где одни документы и до недавних пор находились в спецхранах, а другие как бы сами ложились под руку. В этой связи вспомнилась книга россиянина Александра Гогуна и украинца Анатолия Кентия «Красные партизаны Украины, 1941 — 1944: Малоизученные страницы истории», вышедшая под эгидой Центрального государственного архива общественных объединений Украины в том же 2006 году в «Украинском издательском союзе» в Киеве. Объем ее — более 400 страниц, где, кроме кратких вступительных статей авторов-составителей к тематическим разделам, — исключительно архивные документы. В большинстве своем они публикуются впервые.

( Read more... )