Много перевернув литературы о ее жизни,хочется вытащить ее образ из общепринятых границ ее восприятия как царицы,императрицы в восприятие как человека,женщины

Виктория Алиса Елена Луиза Беатрис Гессен-Дармштадтская – императрица Александра Федоровна

 Алиса родилась 6 июня 1872 года в Дармштадте.

Из дневника цесаревича Николая II известно, что он мечтал о браке с Алисой Гессенской еще в 1890 году. Вот, что он пишет:

«20 августа. Боже! Как мне хочется поехать в Ильинское! Теперь там гостит Виктория с Аликс (принцессой Алисой Гессенской – А. Д.). Иначе если я ее не увижу теперь, то придется ждать целый год, а это тяжело!!!»

Несмотря на то, что им приходилось подолгу не видеться, чувства будущего Императора не угасали, через 2 года он делает в дневнике запись (1892 г.):

«21 декабря. Вечером у Мама... рассуждали о жизни теперешней молодежи из общества. Этот разговор затронул самую живую струну моей души, затронул ту мечту, ту надежду, которыми я живу изо дня в день. Уже полтора года прошло с тех пор, как я говорил об этом с Папа в Петергофе, а с тех пор ничего не изменилось ни в дурном, ни в хорошем смысле! – Моя мечта – когда-нибудь жениться на Аликс Г. Я давно ее люблю, но еще глубже и сильнее с 1889 г., когда она зимой провела 6 недель в Петербурге. Я долго противился моему чувству, стараясь обмануть себя невозможностью осуществления моей заветной мечты!.. Единственное препятствие или пропасть между ею и мною это вопрос религии!.. Я почти убежден, что наши чувства взаимны!»

В начале 1890-х годов против брачного союза Алисы и цесаревича Николая были родители последнего, надеявшиеся на его брак с Еленой Луизой Генриеттой, дочерью Луи-Филиппа, графа Парижского. Ключевую роль в устройстве брака Алисы с Николаем Александровичем сыграли усилия её сестры, великой княгини Елизаветы Фёдоровны, и супруга последней, через которых осуществлялась переписка влюблённых.

Л.Туксен "Венчание Николая II и Великой княгини Александры Федоровны. 2.Император Николай II и императрица Александра Федоровна.

Горячее желание осуществилось еще через 2 года! Венчание с будущим царем Николаем II состоялось 14 (26) ноября 1894 года, Александре Федоровне тогда было 22 года. Коронация Императора Николая II Александровича и Императрицы Александры Феодоровны состоялась 14 мая 1986 года.

Сестра Императора Николая II, Ольга Александровна так вспоминала об этом:

Никогда не забуду, как во время Коронации, Алики опустилась на колени перед Ники. Как бережно он надел корону на ее голову, как нежно поцеловал свою юную Царицу и помог ей подняться. Затем все мы стали подходить к ним… Я сделала реверанс, подняла голову и увидела голубые глаза Ники, которые с такой любовью смотрели на меня, что у меня от радости зашлось сердце. До сих пор помню, с каким пылом я клялась быть верной своей Родине и Государю.

Ольга Александровна оставила нам ценнейшие мемуары. Она достаточно хорошо описала взаимоотношения царствующей и вдовствующей Императриц. После смерти Александра III, его супруга Мария Федоровна почувствовала себя полноправной хозяйкой во всем и своему сыну стремилась давать советы в делах управления Государством.

«Из всех нас, Романовых, Алики наиболее часто была объектом клеветы. С навешенными на нее ярлыками она так и вошла в историю. Я уже не в состоянии читать всю ложь и все гнусные измышления, которые написаны про нее. Даже в нашей семье никто не попытался понять ее. Исключение составляли мы с моей сестрой Ксенией и тетя Ольга.

Мама любила сплетни. Дамы ее двора с самого начала приняли Алики в штыки. Было столько болтовни, особенно, по поводу ревнивого отношения Алики к первенству Мама. Мне-то хорошо известно, что Алики не испытывала никакой зависти к Мама, наоборот, ее вполне устраивало, что главенствующее положение оставалось не за нею. В то время главенствующее положение было за Вдовствующей Императрицей, нежели за Царствующей Императрицей.

— Согласно законодательству Вдовствующая Императрица имела преимущество перед Царствующей Императрицей. Во время официальных приемов Мама выступала первой, опираясь о руку Ники. Алики следовала за ними, в сопровождении старшего из Великих князей… Разве могла Алики быть счастливою? Но я никогда не слышала от нее и слова жалобы. Тот же закон устанавливал, что Вдовствующая Императрица вправе надевать фамильные драгоценности, а также драгоценности, принадлежащие короне. Насколько мне известно, Алики была довольно равнодушна к драгоценным украшениям, за исключением жемчуга, которого у нее было множество, но придворные сплетницы утверждали, будто она возмущена тем, что не имеет возможности носить все рубины, розовые бриллианты, изумруды и сапфиры, которые хранились в шкатулке Мама. Трения возникали и по другим вопросам.

Мама настаивала на том, что именно она должна подбирать фрейлин и статсдам для своей невестки. Щекотливым был и вопрос, касающийся нарядов. Мама нравились броские, с отделкой платья, причем, определенных цветов. Она никогда не учитывала вкусы самой Алики. Зачастую Мама заказывала платья, но Алики их не носила. Она прекрасно понимала, что ей идут платья строгого покроя

.Кстати, мой собственный гардероб зачастую приводил меня в ярость, хотя я, по существу, была равнодушна к своей одежде. Но, разумеется, я не имела права выбора, о чем бы ни шла речь. До чего я ненавидела всякую отделку! Больше всего мне нравилось льняное платье, которое я надевала, когда рисовала!»

Анна Танеева на костюмированном придворном балу в Эрмитаже, 22 января 1903 г.

Чуть больше о вкусах Александры Федоровны в своих мемуарах пишет ее фрейлина, Анна Вырубова:

«Порой я видела Государыню на полу, на коленях, со школьной директрисой, барышней Шнейдер делающих рабочие чертежи к коврам. У Государыни были настолько тонкий вкус и художественное чутье, что даже директор Императорского фарфорового завода часто приносил Государыне на показ и усовершенствование готовые образцы или приходил за получением от Государыни новых идей.

Она не любила ни роскоши, ни блеска, была равнодушна к туалетам настолько, что камеристкам приходилось напоминать ей о заказах новых платьев. Она носила одно и то же платье годами, в военные годы она не заказала себе ни единой принадлежности туалета.

Своих детей она весьма строго воспитывала в нетребовательности. Одежда переходила от старших к младшим, совсем как в бедных буржуазных семьях; в финских шхерах Императорские дети часто носили скромные хлопчатобумажные платья. Если бы им довелось жить после революции, то они хорошо прожили бы в очень простых условиях.

Государыня, которая распоряжалась сравнительно большими средствами на приобретение убранств, не использовала деньги на себя, а раздавала их бедным или жертвовала на благотворительные цели до такой степени, что часто оставалась без денег, когда действительно был нужен новый праздничный наряд».

Со временем у Александры Федоровны сложился круг придворных поставщиков. В списках поставщиков Александры Федоровны было несколько портных, в том числе и Надежда Петровна Ламанова. О том, как состоялось знакомство Александры Федоровны с Ламановой ходят легенды.Самая красивая из них гласит, что Императрица вместе с сестрой, Елизаветой Федоровной, посетили ателье мадам Ламановой, где августейшая особа была поражена созданным для нее нарядом и тотчас же провозгласила, что отныне Надежда Ламанова имеет право называться Поставщиком Двора Ея Императорского Величества. Все же доля правды в легенде есть.

Из прошения Надежды Петровны на право получения этого солидного звания мы узнаем, что поставки ко двору она осуществляла, начиная с 1893 года, когда Александра Федоровна еще не жила в России. Следовательно, совершенно точно, что первой у Ламановой одевалась родная сестра Императрицы – Великая Княгиня Елизавета Федоровна. Известно, что столицей в то время был Санкт-Петербург, так как же августейшие особы узнали о Ламановой, которая жила и работала в Москве? Все очень просто. Дело в том, что супругом Елизаветы Федоровны был генерал-губернатор города Москвы Великий Князь Сергей Александрович Романов, дядя Николая II. Соответственно Елизавета Федоровна и Сергей Александрович жили в Москве, и их, конечно же, навещала Александра Федоровна.

Александра Федоровна не любила роскошь и русскую великосветскую праздность. Выросшая в одной из самых скупых и консервативных монарших семей Европы, она до последних дней оставалась верна ее жестким правилам. «Во многих отношениях государыня была викторианкой, - писала Лили Ден. – Вместе с бабушкой (королевой Викторией. – О.Х.) она разделяла приверженность закону и порядку, верность семейному долгу, неприязнь ко всему «модерновому». Свойственна была ей и расчетливость Кобургов, которая так раздражала светскую чернь».

Царица предпочитала скромные пастельные тона, прекрасно подходившие тону ее мраморного точеного лица и всей ее статной и собранной фигуре. Излюбленными оттенками были гриперлевый, нежно-голубой, бледно-фисташковый, шафрановый, сиреневый, светло-розовый, а также лиловый, доминировавший в ее гостиной.

Уж была ли Александра таким человеком в "футляре" недоступной и чопорной?
Александра Фёдоровна (Феодоровна, урождённая принцесса Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская, , Николай II называл её просто  Аликс — производное от Алиса и Александра,отличалась безупречным вкусом и слыла законодательницей мод. При этом сама она не увлекалась модными журналами и не следила за современными тенденциями – ее пуританское воспитание и природная сдержанность исключали страсть к роскоши и охоту за модными новинками. Она категорически отвергала «крайности моды»: если популярные фасоны платьев казались ей неудобными, она их не носила.

Терпеть не могла фривольные шмиз а'la directoire с завышенной линией талии и слишком смелым декольте. Императрица не видела смысла в "хромающих" юбках, придуманных диктатором моды французом  Полем Пуаре Она считала неприемлемым экзотический гаремный стиль, не понимала, как дамы могут носить пестрые платья-халаты в китайском вкусе.

Царица предпочитала строгие и слегка консервативные платья с красиво ниспадающими складками, визуально удлинявшими ее фигуру. В них она выглядела элегантно и даже монументально.

Именно этим и отличались платья, которые создавала Надежда Петровна Ламанова. Среди сохранившихся нарядов мы как раз видим нежные пастельные тона, безупречный крой и элегантность. Всего в коллекции  Государственного Эрмитажа сохранилось шесть платьев Александры Федоровны, выполненных в ателье Надежды Ламановой.

Первое платье - бальное фасона «принцесс» из розового шифона на розовом атласном чехле, декорировано вышивкой пайетками и бисером, по подолу обшито гирляндой из махровых роз и бантов из розового шифона. Драпированный лиф и буфчатые рукава – из розового шифона, спереди приколоты искусственные цветы – махровые розы. В платье сочетаются очень модные в этих сезонах вышивка блестками с отделкой из легких материй, а также фасон «принцесс», столь любимый Императрицей Александрой Федоровной. Этот фасон выгодно подчеркивал все достоинства ее фигуры – линии талии, груди и бедер.

Известен факт, что Императрицу Александру Федоровну, имевшую слабое здоровье, во время примерки заменяла ее камер-фрау Мадлена Занотти, «отличавшаяся, как говорили тем, что ее фигура была абсолютно одинакова с фигурой государыни при таком же росте» (Саблин Н. Указ. соч. С.28). Однако же, Марией Маркович была найдена разрозненная переписка Надежды Петровны Ламановой с обер-камер-фрау Императрицы Марий Федоровной Гегингер, из которой становится недвусмысленно понятно, что Ламанова имела честь встречаться с Александрой Федоровной лично и производить примерку. Без конфуза не обошлось, в спешке Надежда Петровна что-то недопоняла и соответственно не выполнила заказ, о чем она пишет в своем ответном письме.

Особенное письмо было отправлено Надежде Петровне Марией Герингер 27 июля 1896 года. Из него становится известной сумма, на которую сделала заказы Императрица – 6 170 рублей. Но нам интереснее другое - знаменательные даты.

Л. Туксен. «Коронация Николая II в Успенском соборе Московского Кремля 14 мая 1896 года». 1898. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

14 мая 1896 года состоялась коронация Николая II и Александры Федоровны. Ровно через 2 недели, 28 мая 1896 года состоялось не менее значимое для России и всего мира событие – открытие Всероссийской Художественно-Промышленной выставки в Нижнем Новгороде,который был избран еще Александром III (1845-1894), в память о славном служении нижегородцев России и с учетом торгового значения города. Целью выставки было желание продемонстрировать рост и мощь российской промышленности, сельского хозяйства и торговли, а также показать достижения науки и культуры. Впрочем после коронационных торжеств Император с Императрицею не поехали в Нижний Новгород, они прожили в Москве более месяца, посещая ближайшее Подмосковье, а 22 июня 1896 года прибыли в Санкт-Петербург.

На следующей фотографии крупным планом сняты Высокие Гости выставки. Здесь мы можем ближе рассмотреть платье Александры Федоровны.19 июля 1896 года. Фотография Максима Дмитриева. Фонд Русского музея фотографии.

Побывала ли Александра Федоровна в эти дни у Ламановой? Неизвестно. Николай II в своем дневнике пишет, что они были не вместе 29 мая.

Визит Императора Николая II и Императрицы Александры Федоровны в Нижний Новгород состоялся 17 июля 1896 года. Заметим, что дата 17 июля станет роковой в судьбе последнего Императора, именно в ночь с 16 на 17 июля 1918 года царская семья будет расстреляна…

А пока они полные сил прибыли посетить знаменитую выставку, не оставляющую равнодушными и по сей день всех тех, кто знакомится с ее историей и фотоматериалами.

Нижний Новгород стал первым российским городом, куда Николай прибыл не великим князем – наследником престола, а Императором Николаем II. Нижегородский просветитель, педагог и издатель Василий Иванович Виноградов в своем репортаже достоверно отразил последовательность царского визита, подробно описав все четыре дня пребывания Николая II в Нижнем: 17, 18, 19 и 20 июля. Император и Императрица проследовали в Нижний Новгород из Санкт-Петербурга, с остановкой в Москве, где к ним подсели княгиня Голицына и Васильчикова.

17 июля. «В 10 часов утра сигнальный рожок дорожного сторожа известил о приближении Императорского поезда. Все смолкло и замерло в ожидании момента прибытия Их Величеств. В две минуты одиннадцатого царский поезд тихо подошел к платформе пассажирского вокзала. Встречающие обнажили головы. Императорский вагон остановился против палисадника, находящегося между зданием вокзала и Царским павильоном. Первой вышла из вагона Государыня Императрица, сойдя по особой лестнице-сходне, обитой голубым плюшем, затем вышел Государь в мундире лейб-гренадерского Екатеринославского имени Императора Александра III полка. На Ее Величестве было белое шелковое платье и такая же накидка, шитая серебром, и белая шляпка». Сразу с вокзала Императорская чета проследовала в кафедральный Спасо-Преображенский собор в Нижегородский кремле. На фотографии Максима Дмитриева запечатлён выход Императора и Императрицы из собора.

19 июля 1896 года Николай II и Александра Федоровна весь день провели на выставке. Одним из последних в программе пребывания царя на выставке стал Воздухоплавательный павильон, где на открытой площадке был приготовлен к полету воздушный шар. «В корзину шара сели два офицера воздухоплавательного парка, поручики Борсенков и Нат. По команде начальника парка капитана Кованько, шар поднимался на привязи, затем был спущен на землю, и через несколько минут был сделан этими же аэронавтами в присутствии Высочайших Посетителей свободный воздушный полет. Шар поднялся почти прямо над выставкой на огромную высоту и далее плавно понесся через Оку…».

Императорская чета отбыла в Санкт-Петербург через Москву 20 июля и уже 21 июля вечером они были дома. Заметим, что через несколько дней, 27 июля, Мария Федоровна Герингер отправила письмо Ламановой Надежде Петровне, в котором она послала «настоящую мерку Ея Величества» и просила сделать платье «совсем как серое» к приезду Александры Федоровны 15 августа 1896 года в Москву. Действительно Император с Императрицей выехали на поезде из Петергофа 13 августа и 15 уже были в Вене. В Москве они были лишь проездом.

Второе платье из коллекции Эрмитажа, выполненное в мастерской Н.П. Ламановой, своим кроем похоже на то, что изображено на фотографии выше. Это визитное платье выполнено из бежевого сукна фасона «принцесс», закрытое, с рукавами жиго. Воротник-стойка сшит из бархата в тон платья. Юбка расклешена, с треном и двойной складкой сзади. Платье декорировано вышивкой в стиле Людовика XVI в виде двойных вертикальных полос из блесток и выполненных тамбурным швом цветочных гирлянд.

Отметим, что платья подобного силуэта преобладали в гардеробе Императрицы Александры Федоровны. На фотографии ниже Александра Федоровна позирует в платье точно такого же фасона.

Следующие 4 платья похожи своим силуэтом и относятся к временному периоду начала XX века. Все они приталены, с большим декольте, коротким рукавом и с небольшим треном.

Третье вечернее платье из коллекции Эрмитажа выполнено из бархата шифона шафранового цвета – одного из любимых цветов Императрицы. Лиф открытый, с большим овальным декольте, удлиненный, со шнипом, на поясе из желтого атласа, с напуском спереди. Рукав короткий, с двойным воланом из шифона. Юбка расклешена, с мягкой встречной складкой по центру спинки, со шлейфом. Отделано инкрустацией белого машинного кружева, имитирующего филейную вышивку, аппликацией из бархата и вышивкой синелью в виде цветущих веток гортензии.

Четвертое бальное платье Императрицы создано из белого тюля с мушками, на белом атласном чехле. Лиф декольте, с короткими рукавами, декорирован брюссельским кружевом и вышивкой блестками и битью в виде цветков мака; декольте и низ рукавов декорированы накладным шитьем в виде листьев, расшитых блестками. Пояс из заложенной складками серебряной парчи. Юбка также декорирована вышивкой блестками и накладным шитьем в виде листьев и цветов мака.

В сети часто встречается это платье с неверной цветопередачей – как будто платье имеет желтый оттенок, на самом же деле оно белое.

Пятое платье из-за его бледно-фисташкового оттенка часто путают с платьем работы Модного дома Бризак – любимого кутюрье Императрицы. С платьем связана еще одна путаница, в одном из каталогов была неверная цветопередача – оно в нем мутно-желтого цвета. Об этом мы писали в разделе «Казусы и мифы».

Лиф платья притален, со шнипом, на широком поясе углом, спереди с небольшим напуском. Рукава короткие из шифона. Юбка расклешена, с мягкими складками по центру спинки, со шлейфом. Отделано вставками из шифона и кружева, с широким кружевным воланом по подолу. По всему платью вышивка бисером, блестками и стразами.

При ближайшем рассмотрении становится понятно, что кроме цвета и фасона ничего общего у платья от Бризак и платья от Ламановой нет. Рассмотрим лифы:

Ниже платье от Бризак в полный рост. Платье вечернее (лиф и юбка) из белого шелкового кружева типа «малин» с мелким узором, на белом шифоновом и шелковом чехле цвета морской волны. Лиф открытый, с большим овальным декольте, удлиненный, со шнипом. Рукав короткий. Вырез декольте и низ рукавов декорированы кружевом типа «алансон». Юбка расклешена, со складкой по центру спинки, со шлейфом. По всей поверхности платья вышивка серебряными блестками и фигурными пластинками орнамента из вьющихся лент, бантов, лавровых венков и побегов.

Шестое платье – уникально. Во-первых, оно поразительно похоже на платье фисташкового цвета выше. Во-вторых, в этом платье редкое сочетание работ двух ведущих мастерских – Москвы и Петербурга. Вероятно, первоначально платье было заказано с одним лифом, а затем в соответствии с модой этого времени был выполнен второй лиф.

Сравним два лифа выполненные в мастерской Н. Ламановой и А. Бризак к одной и той же юбке.

• Лиф вечернего платья Императрицы Александры Федоровны

• Лиф вечернего платья Александры Федоровны

Вот так выглядит платье, исполненное в содружестве двух мастерских: