Разумеется, я не настолько наивен, чтобы надеяться, что действующий политик, тем более главный начальник страны будет прилюдно каяться в собственных косяках. Но хотя бы намекни, что до тебя в конце концов дошло. Устрой публичный разнос или даже уволь корыстолюбивого и, главное, совершенно некомпетентного прожектера, которому ты из дружеского расположения передал в пользование и управление существенную часть национального благосостояния. Ну и расскажи народонаселению, как именно предполагается вылезать из той субстанции, в которой страна оказалась.

Как вы уже знаете, ничего подобного на встрече с руководством топливно-энергетического комплекса (Кремль почему-то поостерегся даже назвать публично участников этого совещания) не произошло. Вместо этого выступление Владимира Путина состояло, во-первых, из причитаний: «В последние месяцы и российская, и вся глобальная энергетика столкнулись с серьёзными потрясениями. Эти проблемы носят системный характер и выходят далеко за национальные границы… Правда, такого ещё не было, это правда».  В общем, стихийное бедствие случилось. Идеальный шторм. Целая стая невесть откуда взявшихся «черных лебедей» терзают бедную Россию. И при этом ни полслова о том, что этот ужасный кризис не целиком, но частично был спровоцирован нашей страной. Ведь что как раз перед тем, как эпидемия коронавируса остановила мировую экономику, Россия гордо вышла из сделки ОПЕК+, чем придала падению цен на нефть существенное ускорение. И сделано это было, сходятся во мнении все комментаторы, по инициативе всемогущего главы «Роснефти» Игоря Ивановича Сечина. Так что то, что переживает наша страна, – не совсем стихийное бедствие. Это пожар в борделе во время наводнения. Да, конечно, в наводнении никто не виноват. Но кто-то же бросил спичку, не говоря уже о том, что кто-то построил вместо государства бордель… Ни о чем таком глава государства не говорит вовсе. Только вскользь говорит о необходимости предпринять «совместные усилия, в том числе такие, как недавнее соглашение ОПЕК+. Это Путин так напоминает о возращении с позором в это международное соглашение. И о том, что компаниям ТЭКа придется сократить добычу нефти на одну пятую, то есть в разы больше, чем, если бы из сделки не выходили.

Во-вторых, выступление руководителя государства в кризисный момент перед теми, кто обеспечивает сорок процентов поступлений в бюджет, состояло в призывах брать больше и кидать дальше. А также выражения надежд на то, что в созданные не без участия Кремля трудные времена нефтяники и газовики обеспечат стабильное функционирование своей системы.
 

В этой ситуации вряд ли стоит удивляться, что ответное выступление профильного министра Александра Новака было выдержано в духе заверений отраслевого начальника, адресованных очередному съезду КПСС. Ни малейшего намека на логику. В одной части спича: «Можно констатировать, что мы близки к пику сокращения спроса на нефть» (похоже, все путинские чиновники ждут сегодня пика – кто инфекции, кто – сокращения спроса, то есть дна). Но в другом абзаце звенит надежда: «На рынке, Владимир Владимирович, мы видим зелёные ростки увеличения спроса». Ну так что у вас, черт возьми, происходит – нарастающие сокращения или эти самые «зеленые ростки»?

Неслучайно публике открыли лишь вступительное слово Путина и выступление Новака. Обмен же мнениями между анонимными участниками совещания остался тайным. Ну зачем нам знать, как в годину испытаний генералы ТЭКа требуют бюджетных преференций и налоговых послаблений. Ведь и Игорь Иванович тоже наверняка выступал и настаивал на льготах…
 

Неспособность понять и оценить собственные ошибки подобно вирусной инфекции распространяется в момент кризиса по ведомствам. Вот министр обороны Сергей Шойгу проводит совещание по борьбе с коронавирусом (в Вооруженных силах свыше 2500 зараженных). И снова сыплет цифрами о заранее сформированном коечном фонде, бесконечном числе созданных медбригад и готовности принять для обсервации 30 тысяч человек. И опять перед нами умелый администратор, готовый во всеоружии противостоять стихии. Или человек, который помог ей распространиться? Несколько дней назад министр принял решение о досрочном прекращении занятий как в военных вузах, так и в системе довузовской подготовки. Как ни крути, половина всех заразившихся – курсанты и кадеты. Коронавирус, сообщают СМИ, полыхает в Военно-медицинской академии (чей начальник уволился из-за допущенных просчетов), Военном институте, Тюменском военном инженерном училище, Нахимовском и Тверском суворовском училищах. Произошло это потому, что месяц назад, когда гражданские вузы и школы перешли на дистанционное обучение, Минобороны двинулось другим, прямо противоположным путем. Шойгу решил спасаться от вируса, заперев курсантов и кадетов в казармах. Вирус должны были остановить дневальные. Результаты налицо.

Казалось, самое время сделать выводы. Но нет, министр и его подчиненные бодро рассказывают, как замечательно в условиях эпидемии будет проведен весенний призыв. Разумные доводы о необходимости его перенести, вроде тех, с которыми выступил псковский губернатор (военкоматы станут рассадниками инфекции, врачи, которых не хватает в больницах, будут заседать в военкоматовских комиссиях), проигнорированы. Начальник Главного организационно-мобилизационного управления Генштаба генерал-полковник Евгений Бурдинский сообщает нечто фантастическое. Сначала говорит: «Вызов призывников с апреля перенесен на более поздние сроки — май и июнь, при этом выполнялись мероприятия, которые можно провести без их прибытия в военные комиссариаты. Для подготовки личных дел к заседаниям призывных комиссий в вузах и образовательных организациях среднего профессионального образования запрошены характеристики, а во многофункциональных центрах — справки о составе семьи». А потом вдруг заявляет: «Проведен комплекс медицинских исследований в отношении 134 тыс. призывников, в том числе снятие электрокардиограммы, исследования на ВИЧ, гепатиты В и С». Это, простите, как? Исследования на ВИЧ и гепатиты были тоже проведены заочно?

Та же цена обещаниям о невиданной тщательности в организации призывных мероприятий, что новобранцы и тесты пройдут, и служить отправятся на особом, защищенном транспорте. При этом непонятно, почему призыв стал вопросом жизни и смерти. Вроде бы коварные враги, хоть и вынашивают злобные замыслы, но именно сейчас нападать уж точно не будут. Россия, кажется, тоже не намерена в ближайшее время ни с кем воссоединяться. При этом сейчас, если верить официальным цифрам, в армии должны находиться 395 тысяч контрактников и 135 тысяч срочников осеннего призыва. Специалисты подсчитали: если уволить тех, кто выслужил срок, и отложить призыв, некомплект составит всего 20 процентов. Тот же Бурдинский недавно заявлял, что в 2012-м некомплект был 30 процентов, и как-то выжили… Но эти резоны имеют смысл только в том случае, если военные начальники не врали, когда рапортовали о количестве контрактников. А на этот счет есть сомнения. И тогда призыв с риском заразить полстраны надо сохранить, чтобы скрыть собственное очковтирательство. 

 
Фото: 1. 23.04.2020. Россия. Республика Татарстан. Добыча нефти на нефтегазодобывающем управлении "Елховнефть" (входит в состав ПАО "Татнефть") в Альметьевском районе. Егор Алеев/ТАСС
2. Россия. Москва. Вице-премьер РФ Юрий Борисов, министр энергетики РФ Александр Новак и председатель Центрального банка РФ Эльвира Набиуллина, генеральный директор ПАО "Газпром нефть" Александр Дюков, председатель правления ПАО "НК "Роснефть" Игорь Сечин, первый исполнительный вице-президент публичного акционерного общества "Нефтяная компания "Лукойл" Равиль Маганов (слева направо) во время совещания с президентом РФ Владимиром Путиным по наиболее актуальным международным проблемам в правительственном терминале аэропорта Внуково. Алексей Дружинин/пресс-служба президента РФ/ТАСС
3-4. 23.04.2020. Россия. Москва. Министр обороны РФ Сергей Шойгу и участники совещания (на экране) во время очередного заседания коллегии военного ведомства в Министерстве обороны РФ в условиях пандемии коронавируса. Алексей Ерешко/пресс-служба Минобороны РФ/ТАСС