Как сенатор Людмила Нарусова помогает дочери вывести из-под ареста долю в "крабовой империи" беглого Олега Кана стоимостью 4 млрд руб.

Сергей Титов

Вместе с бывшим топ-менеджером «Роснефти» Игорем Соглаевым телеведущая Ксения Собчак собирается построить крупнейшего игрока в добыче краба. Пока планам мешает суд, который наложил арест на сделки по уголовному делу Олега Кана, которого СМИ прозвали крабовым королем.

В субботу, 25 апреля, телеграм-каналы взорвались информацией о том, что телеведущая и бывшая кандидат в президенты Ксения Собчак собирается заняться крабовым бизнесом. Более того, вместе с бывшим топ-менеджером «Роснефти» Игорем Соглаевым она чуть не стала совладелицей двух крабодобытчиков, которых связывают с опальным «крабовым королем» Олегом Каном. Forbes разбирался, какие у Собчак планы на этот бизнес.

Подозрительный арест

О том, что Собчак договорилась о покупке 40% в двух ООО — «Курильском универсальном комплексе» (КУК) и «Монерон», говорится в обращении ее матери и сенатора от Тывы Людмилы Нарусовой к председателю Верховного суда Вячеславу Лебедеву. Сделки почти состоялись, пишет Нарусова: 12 марта Собчак заключила с владельцами компаний договора купли-продажи, а на следующий день нотариус подала документы на регистрацию в налоговую. Правда, через неделю инспекция по Сахалинской области (там зарегистрированы обе компании) приостановила регистрацию, сославшись на недостоверность сведений. А еще через десять дней (30 марта) судья Южно-Сахалинского городского суда Андрей Коба арестовал имущество КУКа и «Монерона» по ходатайству Следственного комитета.

Следствие считает, что бенефициаром КУКа и «Монерона» является бизнесмен Олег Кан, следует из постановления суда (копия есть у Forbes). По данным СК, «крабовый король» (так Кана прозвали СМИ) причастен к убийству бизнесмена Валерия Пхиденко и контрабанде крабов на сумму более 210 млн рублей. По ходатайству следствия суд сначала в феврале заочно арестовал Кана. А 30 марта арестовал не только его компании, но и личное имущество бизнесмена.

КУКом владеет Виктория Ледукова, а «Монероном» — Дмитрий Пашов, указывает Нарусова. Они не являются ни подозреваемыми, ни обвиняемыми в уголовных делах, подчеркивает сенатор. А то, что их компании принадлежат Кану, не доказано. Южносахалинский городской суд превысил свои полномочия, а Коба формально подошел к рассмотрению ходатайства следствия, заключает Нарусова.

Собчак и Елена Соглаева (она собиралась приобрести по 10% в обеих компаниях) заподозрили, что приостановка регистрации сделок и последовавший судебный запрет взаимосвязаны и направлены «на препятствование им в приобретении бизнеса». Собчак и Соглаева обратились к Нарусовой, а она попросила Лебедева проверить факты и принять меры.

25 апреля о несостоявшейся сделке и инициативе Нарусовой написал телеграм-канал «Незыгарь».

Это подхватили и другие телеграм-каналы, некоторые критиковали Собчак за использование родственных связей в бизнес-интересах, а главред Esquire Сергей Минаев порекомендовал телеведущей переименовать свой канал в «Крабовую барыню» (сейчас «Кровавая барыня»).

«То, что я использую Людмилу Нарусову в своих бизнес-интересах — вранье и клевета», — говорит Forbes Ксения Собчак. По ее словам, она часто обращается к матери, когда «видит несправедливость». Например, по просьбе дочери Нарусова делала запросы по «делу Голунова» и «делу Сенцова».

То, что происходит со сделками вокруг КУКа и «Монерона», Собчак называет «полнейшим беспределом», а какое-либо давление на суд или следствие отрицает: «Есть просьба разобраться, каким образом, вопреки всем действующему законодательству, не регистрируется законная сделка».

Поучаствовать в крабовом бизнесе Собчак предложил бывший топ-менеджер «Роснефти» и ее давний знакомый Игорь Соглаев (в сделках его представляет жена), с которым у телеведущей было несколько совместных бизнес-проектов. Соглаев должен был стать проектным менеджером, а Собчак выступала бы в роли финансового инвестора. Сумму сделки она называть отказалась, но отметила, что она крупная: «Речь о миллионах долларов».

Продавцы и покупатели

Переговоры о сделке велись с Олегом Каном, рассказывает Собчак, с которым она знакома по благотворительным проектам. «Олег Кан — основатель этого бизнеса, компании находились в орбите его влияния», — отмечает Игорь Соглаев. Но владельцем КУКа и «Монерона» он не является, подчеркивает Соглаев: сделки заключались с Пашовым и Ледуковой.

Владелец «Монерона» и депутат Сахалинской областной думы Дмитрий Пашов считается давним соратником Кана, а КУКом до конца 2019 года владел сын опального бизнесмена Александр, следует из данных СПАРК. Сам Кан-старший в конце 2018 года стал фигурантом расследований сразу нескольких федеральных каналов. Затем бизнесмен покинул страну, а в связанных с ним компаниях прошли обыски.

Первоначально владельцы «Монерона» и КУКа предложили купить свой бизнес А1, рассказывает Соглаев, который входил в правление инвесткомпании. Но в «Альфа Групп» не заинтересовались сделкой. Тогда Соглаев решил самостоятельно участвовать в этом проекте и уволился из А1.

Планы на будущее

«Это привлекательный бизнес», — признает Соглаев. По его словам, «Монерону» и КУКу в совокупности принадлежат квоты на вылов 10 000 тонн краба, общая выручка превышает 23 млрд рублей, чистая прибыль за 2019 год — около 10 млрд рублей.

Пригласив Собчак в бизнес, Кан хотел заручиться поддержкой «ближнего круга» президента и сделать свой бизнес более открытым, считает один из знакомых бизнесмена. «За его мотивацию я отвечать не могу», — говорит в свою очередь Собчак. Но не исключает, что опальный бизнесмен рассчитывал придать бизнесу большую публичность. Каких-либо связей, чтобы уладить претензии к бизнесу Кана, у Собчак нет, подчеркивает бывшая кандидат в президенты: «Поверьте, есть куда более ресурсные люди, чем Ксения Собчак».

«Мы изучили все материалы и пришли к выводу, что обвинения следствия — профанация», — в свою очередь заявляет Соглаев. Судя по всему, судебный запрет на сделки с «Монероном» и КУКом его тоже не смущает. На базе двух компаний он собирается создать единую группу «Монерон». А также не скрывает интерес к приобретению более мелких компаний: «Задача: стать лидером рынка и развивать переработку».

По подсчетам Forbes, основанным на данных Росрыболовства, первое место по объему квот на краба практически делят Северо-Западный рыбопромышленный консорциум и группа «Русский краб» Глеба Франка, зятя миллиардера Геннадия Тимченко, с примерно 14 500 тонн краба у каждого. Выбиться в лидеры «Русскому крабу» удалось благодаря крабовым аукционам, которые прошли через полгода после того, как Кан покинул Россию. «Монерон» и КУК в аукционах не участвовали. Связанные с Каном структуры в конце 2019 года занимали четвертое место по объему квот.

Телефоны Нарусовой, Южносахалинского городского суда, «Монерона» и КУКа не отвечали. Пашов и Кан были недоступны для комментариев.

Ксения Собчак обвинила Глеба Франка в "заказухе" против нее в "Незыгаре"

Оригинал этого материала
© ИА "РБК", 26.04.2020, Собчак объяснила решение приобрести долю в крабовом бизнесе, Фото: fishnews.ru

Роман Кирьянов, Елена Сухорукова, Мария Лисицына

Телеведущая Ксения Собчак подтвердила РБК, что решила приобрести долю в бизнесе по добыче крабов на Дальнем Востоке. По словам Собчак, она заинтересовалась рыбо— и крабодобывающей отраслями в 2016 году, когда сотрудники рыбокомбината «Островной» на острове Шикотан (Курильские острова) пожаловались в ходе «Прямой линии» президенту Владимиру Путину на условия труда. Собчак отмечает, что занимавший тогда пост губернатора Сахалинской области Олег Кожемяко поручил разобраться с проблемами рыбокомбината предпринимателю Олегу Кану, который «решил все задачи и поставил комбинат на ноги» через фонд «Родные острова».

«Мы начали общаться с Олегом на этой почве благотворительности. <...>. Поэтому, когда Игорь Соглаев, мой давнишний знакомый, который ранее помогал мне с некоторыми моими инвестициями, предложил мне войти с ним в бизнес по добыче крабов на Дальнем Востоке, который тем более когда-то основал Олег вместе со своим другом и партнером Димой Пашовым, я согласилась», — рассказала Собчак.

Собчак отказалась назвать цену покупки, отметив, что для нее она была «значительной». Она отметила, что является финансовым инвестором в проекте, а Игорь Соглаев занимается стратегическим управлением.

Соглаев — бывший вице-президент «Роснефти», позже перешел в компанию А1, которая входит в инвестиционное подразделение «Альфа-Групп». В А1 уточнили, что Соглаев проработал там лишь месяц и сейчас «к компании отношения не имеет». Он подтвердил РБК, что его супруга приобрела 10% в ООО «Монерон» и ООО «Курильский универсальный комплекс». По его словам, с владельцами крабовых компаний Дмитрием Пашовым и Валерией Ледуковой он был знаком ранее, и в конце 2019 года они сами вышли с предложением продать половину бизнеса, так как испытывали на себе «административное давление». Сделка была закрыта 14 марта в Москве, ее сумму Соглаев не раскрывает, но говорит, что она была рыночной.

Собчак утверждает, что Олег Кан на данный момент не имеет отношения к бизнесу, доли в котором она купила, но продолжает консультировать менеджмент, «как, наверное, лучший профессионал в этой отрасли». Кан был основателем «Курильского универсального комплекса», но два года назад вышел из бизнеса, продав его своей бывшей жене, и сейчас «не связан с ним ни юридически, ни фактически», говорит Соглаев.

Компании, которым принадлежат квоты на вылов около 10 тыс. т краба на Дальнем Востоке, — высокорентабельный бизнес: выручка группы за 2019 год составила 23 млрд руб., чистая прибыль — свыше 10 млрд руб., а рентабельность по чистой прибыли — до 60%, говорит Соглаев. У них есть собственный флот в 15 судов, налаженные каналы сбыта внутри России и долгосрочные договоры на поставки в Южную Корею, Китай и Японию и единственный в России завод по переработке крабов.

Сейчас бизнес находится в стадии реорганизации и будет объединен в группу «Монерон» (так называется остров в Татарском проливе, входящий в состав Сахалинской области), рассказывает Соглаев. У новых инвесторов есть договоренности об увеличении пакета и дальнейшей консолидации бизнеса, в частности они рассматривают покупку других крабовых компаний как на Дальнем Востоке, так и в Северном рыбохозяйственном бассейне. Кроме этого, есть планы по созданию на Дальнем Востоке кластера по переработке краба в Приморском крае, говорит Соглаев. По его словам, речь идет об инвестициях «в сотни миллионов долларов».

«Одно могу сказать, что наша группа компаний «Монерон» была признана государством системообразующей и включена в федеральный список, у нас выручка группы более 23 млрд руб., а это не шутка. И мы будем соответствовать этому положению, и точно будем лучшими в крабовом бизнесе», — резюмировала Собчак.

"Крабовый король", "Незыгарь" и письмо сенатора Нарусовой

[...] РБК направил запрос Людмиле Нарусовой.

«Сегодняшний взрыв в «Незыгаре» — это, без сомнения, спланированная и проплаченная кампания, направленная против меня, моей мамы с целью нас оскорбить и очернить. Они называют меня «номиналом», что смешно, я заплатила деньги за покупку, это мой бизнес, который мы намерены развивать дальше и стать лидерами рынка», — заявила РБК Собчак. Телеведущая отметила, что не удивится, если выяснится возможная связь публикаций в «Незыгаре» с владельцем «Русской рыбопромышленной компании» Глебом Франком. При этом она заявила, что не знакома с бизнесменом.

«Предположение госпожи Собчак о причастности к публикациям Глеба Франка ошибочное. Мы не имеем никакого отношения к сложившейся ситуации», — сообщил РБК представитель бизнесмена Сергей Извольский. [...]