Главное в керченской трагедии – не мотивы убийцы, а удивительное мужество преподавателей и студентов, которые попытались встать у него на пути. О них, к сожалению, известно мало, так как в центре внимания СМИ – нелюдь, а истории настоящих героев где-то на периферии.

Но кое-что все-таки известно.Так, 46-летний преподаватель информатики Александр Моисеенко пытался остановить преступника (предположительно – хотел отнять у него ружье), но был убит. Говорят, убийца трижды прострелил ему голову, видимо, в отместку за героический порыв.

У Александра остались жена и ребенок-школьник. Сокурсники вспоминают, что он был добрым, неконфликтным человеком. Получил диплом физика с правом преподавания и, судя по странице в ВК, занимал активную гражданскую позицию, поддерживая решение Москвы по Крыму и осуждая киевский режим.

Еще один преподаватель, 62-летняя Лариса Кудрявцева, закрыла собой студентов, когда убийца зашёл в её кабинет. «Там творился хаос, дети начали выбегать из аудитории, сестра не бросилась из кабинета, она подошла к этому нелюдю, чтобы дать время студентам выбежать», – рассказала «Комсомольской правде» двоюродная сестра погибшей.

Лариса Борисовна проработала в колледже 20 лет. Студенты души в ней не чаяли и называли педагогом от Бога. Это материнское движение – прикрыть учащихся собой – говорит о преподавателе больше, чем любые награды и грамоты.

Под стать учителям-героям оказались и студенты колледжа. По словам очевидца, во время трагедии четыре 15-летних первокурсника, пытаясь отвлечь убийцу от группы девочек, бросались в него камнями и вызвали огонь на себя. Все четверо убиты, девочки спаслись.

Российские СМИ, узнавшие об этом у свидетеля-студента, почему-то забыли выяснить имена героев. Есть догадки, что речь идет о Никите Флоренском, Владиславе Вердибоженко, Даниле Пипенко и Сергее Степаненко. 

Это чрезвычайно характерный и очень печальный момент, который многое объясняет в причинах трагедии. За пять дней после массового убийства было подробно рассказано об убийце, о самой трагедии, о реакции людей, скорби и прочее, но практически ничего не известно о тех, кто проявил чудеса мужества. Более того, убийцу-отморозка, отнявшего 20 жизней (дай Бог, больше не будет), регулярно называют стрелком, будто он в тир сходил развеяться.

СМИ расписали чуть ли не каждое действие убийцы. Известно, как он готовился к преступлению и какое у него было оружие. Поминутно изучены все его шаги в колледже (для наглядности даже в виде инфографики). Имя нелюдя прогремело на всю страну, но теперь стоит предать его забвению, ведь даже родственники не хотели хоронить его тело. По федеральным каналам и социальным сетям должны греметь имена тех, кто без оружия и почти без шансов на спасение встал на пути преступника, пожертвовав собой и выиграв секунды, которые для кого-то стали спасительными.

Они – настоящие герои трагедии в Керчи. И те студенты медицинского колледжа, которые делали перевязки и ставили капельницы своим сверстникам в первые часы после трагедии. И те, кто ещё до прибытия МЧС выносил раненых, рискуя попасть под огонь.

Но возьмут ли у них интервью? Снимут ли о них фильмы? Напишут ли про них песни и книги?

 

Легко ответить, вспоминая предыдущие трагедии. Много ли снято картин о героях Беслана? Часто ли мы вспоминаем о героях 08.08.08, если не брать документалки Сладкова и других военкоров? Известны ли те, кто стеной вставал против водной стихии во время наводнения на Дальнем Востоке? Помните ли вы имя той храброй девочки, которая спасла десятки человек на Сямозере? Увы, они не вдохновляют нынешних командиров масскультуры. Это скучно, говорят они, пресно, нужна перчинка.

В итоге «перчат» направо и налево. В героях ходят мрази да подонки, циники и моральные дегенераты, которые воспринимают жизнь как сафари, а окружающих людей – как биоресурс. А если и появляются положительные герои, они действительно выглядят либо фальшивыми, либо фэнтезийными, так как поделки о них стряпают по госзаказу те, кто за кадром ржет над их подвигами.

Существует убеждение, что время патетики и героики прошло, что подвиги и примеры самопожертвования не вызывают у избалованной аудитории ничего, кроме скуки. В конце концов, говорят многоопытные продюсеры и редакторы, преступления и социальные девиации всегда были привлекательнее с художественной точки зрения, а положительные герои всегда типичны до оскомины.