Цитата сообщения Jo-Ann По страницам Антологии русского лиризма. ХХ век
http://www.studia-vasin.ru/




ПАВЕЛ КОГАН
4 июля 1918 — 23 сентября 1942

(какое замечательное лицо... И,боже мой, какой еще молодой!)

Родом из Киева.
С 1922 года семья жила в Москве, где П. Коган окончил школу и стал студентом
Института истории, философии и литературы (1936 г.), а с 1939 года — Литинститута.
В начале войны пытается попасть на фронт — ему отказывают по состоянию здоровья. Оканчивает курсы военных переводчиков и оказывается в действующей армии.
Лейтенант Павел Давидович Коган, командир разведгруппы,
убит на сопке Сахарная Голова под Новороссийском 23 сентября 1942 года.
При жизни не печатался.
Отмечен мемориальной медалью им. Н. Островского.

* * *

У земли весенняя обнова,
только мне идти по ноябрю.
Кто меня полюбит горевого,
я тому туманы подарю.
Я тому отдам чужие страны
и в морях далёких корабли,
я тому скажу, шальной и странный,
то, что никому не говорил.
Я тому отдам мои тревоги,
лёгкие неясные мечты,
дальние зовущие дороги,
грустные апрельские цветы...

1935

* * *

Ну скажи мне ласковое что-нибудь * ,
Девушка хорошая моя.
Розовеют облака и по небу
Уплывают в дальние края.
Уплывают. Как я им завидую!
Милые смешные облака.
Подымусь. Пальто надену. Выйду я
Поглядеть, как небо сжёг закат.
И пойду кривыми переулками,
Чуть покуривая и пыля.
Будет пахнуть дождиком и булками,
Зашуршат о чем-то тополя,
Ветер засвистит, и в тон ему
Чуть начну подсвистывать и я.
Ну скажи мне ласковое что-нибудь,
Девушка хорошая моя.

1934

ЗВЕЗДА ** 1

Светлая моя звезда.
Боль моя старинная.
Гарь приносят поезда
Дальнюю, полынную —
От чужих твоих степей,
Где теперь начало
Всех начал моих и дней
И тоски причалы.
Сколько писем нёс сентябрь,
Сколько ярких писем...
Ладно раньше, но хотя б
Сейчас поторопиться.
В поле темень, в поле жуть —
Осень над Россией.
Поднимаюсь. Подхожу
К окнам тёмно-синим.
Темень. Глухо. Темень. Тишь.
Старая тревога.
Научи меня нести
Мужество в дороге.
Научи меня всегда
Цель видать сквозь дали.
Утоли, моя звезда,
Все мои печали.
Темень. Глухо.
Поезда
Гарь несут полынную.
Родина моя. Звезда.
Боль моя старинная.

1937

* На стихи написана музыка А. Васиным.


P.S.

Из фронтовых писем П. Когана родным и друзьям

Декабрь 1941 г. (Из военной школы)

...Я сейчас на уроке, а за дверьми — шум, — это первая партия наших уезжает.
Очень скоро и я. Жду этого с нетерпением.
Живу сурово, но, по-моему, очень правильно. ...
Ничего не пишу, а просто каждый день мой сам пишет книгу.
Очень горькую и очень мужественную.

Фронт. 12 марта 1942 г.
...Мне нужно жить. Я хочу увидеть тебя.
После войны будет столько работы. Хотел написать о любви, а выходит. ...
Мне хочется отослать тебе кусочек этой фронтовой ночи,
простреленной пулемётами и автоматами, взорванной минами.
Ты существуешь в ней рядом со мной.
И спокойная моя бодрость, наверно, наполовину от этого.
А в трёхстах метрах отсюда — опоганенная вражьими сапогами земля.
Край, в котором я родился, где впервые птиц слышал.

Как вы существуете рядом — любовь моя и ненависть моя?

Фронт. Март 1942 г.
...Знаешь, здесь оказалось, что сумбурная наша юность мудрей, чем мы предполагали.
Об очень многом мы очень правильно догадывались.
О себе писать трудно.
Живу. Бодр. Воюю.
В феврале был контужен, провалялся в госпитале месяц.
Теперь опять в «полной форме».
Очень много видел, много пережил.

Фронт. 30 марта 1942 г.

...Нам с тобой вдвоём нет пятидесяти, а я живучий, я выживу.
У нас ещё столько впереди.

Фронт. Май 1942 г.
...Я очень люблю жизнь... Но если б мне пришлось умереть,
я бы умер как надо.
В детстве нас учили чувству человеческого достоинства.
И мы не можем разучиться, как не можем разучиться дышать.

Фронт. Май 1942 г.
Батько, родной! Получил две твоих открытки.
Рад был страшно. Не сердись, родной, что не пишу.
Это здесь очень трудно по многим причинам, нелепым у вас в тылу:
нет бумаги, негде писать, смертельно хочется спать и т. д.

Фронт. Июль 1942 года.
...Мы сейчас отдыхаем, это значит, что мы стоим километрах в 5-6 от передовой,
во втором эшелоне.
Не могу привыкнуть к тишине.
Я отвык от неё, как от привычки раздеваться каждый вечер,
как от тысячи привычных и необходимых вещей.
3-го был бой, а 4-го — день моего рождения.
Я шёл и думал, что остаться живым в таком бою
— всё равно как ещё раз родиться.
Сегодня у меня вырвали несколько седых волос.
Я посмотрел и подумал, что вот этот, наверно, за ту операцию,
а этот вот — за эту.

Я часто думаю о том, что мы — первое поколение за многие тысячелетия,
первое поколение евреев, имеющее свою родину.
Наверно, я и люблю поэтому эту землю, как любят в первую любовь.

Трудно и муторно думать на фронте о смерти —
ведь я могу не дописать это письмо, — квакнет мина, посучу я судорожно ногами,
как паучья, оторвётся лапа, скажу что-нибудь крайне нелепое,
— и наступит то крайне абстрактное состояние, которое мы называем смертью.
Но иногда во мне бушует честолюбие...
Родной, если со мной что-нибудь случится,
— напиши обо мне — о парне, который много хотел, порядочно мог и мало сделал.
Жму лапу. Крепко целую. Павел.
Пиши, родной, чаще.
Тебе это легче делать, чем мне.







ЗВЕЗДА

Светлая моя звезда,
Боль моя старинная.
Гарь доносят поезда,
Дальнюю, полынную.

В поле темень. В поле жуть.
Осень над Россией.
Поднимаюсь, подхожу
К окнам тёмно-синим.

В поле темень. В поле тишь.
Старая тревога.
Помоги мне обрести
Мужество, дорога.

Научи меня всегда
Верить в эти дали.
Утоли, моя звезда,
Все мои печали.

Поле. Темень. Поезда
Гарь несут полынную.
Родина моя, звезда —
Боль моя старинная.
/center>