«Один без всех и все без одного», - говорил про него артист Владимир Балон, командир гвардейцев кардинала де Жюссак из «Мушкетёров». Все без одного: из легендарной четвёрки Арамис ушёл первым, вскоре после выхода на экраны «Возвращения мушкетёров», в котором его герой был убит в первых сценах. Один без всех он остался гораздо раньше.

«Я умер…» - это слова Игоря Старыгина из интервью летом 2000 г., первого за многие годы. Статью организовала Катя Табашникова, фоторедактор популярного еженедельника. Тридцать лет назад в Арамиса была влюблена четверть девчонок её класса. А в 2000 году она случайно увидела Старыгина на концерте Шифрина. Подошла: «Что-то давно вас не видно…» Интервью брал лучший журналист. Фотографию делал лучший фотограф. Эту фотографию Катя Табашникова-Старыгина поставила на свежий холмик могилы в день похорон - в ноябре 2009 года. Его пятая жена. Его последняя любовь.

Тридцать лет спустя.

Но аббат-мушкетёр так навсегда и остался его главной ролью, набившей оскомину: он так устал от него, что в конце концов смирился... - Согласие на съёмки в «Возвращении мушкетёров» в 2008 г. он, да и все они - Атос, Портос и д'Артаньян, - дал только ради одного: ещё раз, последний, сыграть всем вместе. И в первый же день снимали сцену смерти Арамиса… - рассказывает Катя. - Этот фильм Игоря и убил. Режиссёр не выполнил обещания дать ему озвучить себя самому. Как и в предыдущих фильмах, его озвучивал Ясулович. Муж страшно переживал, молча. Махнул на себя рукой. Перестал лечиться. А может, просто не хотел тратить время на больницы. Незадолго до смерти у него наконец появилась роль в театре, он набрал курс студентов…

В нём была эта голубая кровь, это невероятное чувство собственного достоинства - даже посреди ободранной квартирки, в которую его выселила четвёртая жена. Когда я впервые перешагнула этот порог, обомлела… Не должен был такой артист жить в такой нищете! Когда развалился Союз, умерли одновременно театр и кино, Старыгин был на самом пике, в расцвете лет! И вдруг ничего не стало. Он тяжело переживал свою ненужность. Пришла болезнь. Он падал в обмороки, ноги болели так, что не мог даже подняться на сцену… Но на все выпады судьбы отвечал: «А я всё равно всех вас люблю».

После его смерти врачи сказали, что Старыгин должен был умереть ещё в 2000-м. Нервы, сосуды, атеросклероз. И удивились, что протянул так долго. А он тогда встретил Катю. Единственную не бросившуюся на шею, оттолкнувшую после первого поцелуя. «Я одна, он один - мы никому не сделаем больно…» - билась мысль. А ведь в редакции Катю боялись за крутой нрав, жёсткий и решительный характер - «даже репортёры, не раз побывавшие в горячих точках», сказал про неё коллега Дмитрий Быков. Встреча изменила обоих.

Безымянная звезда.