Айзеншпис первым на территории Советского Союза опробовал западные технологии шоу-бизнеса. Он вывел на стадионы Виктора Цоя, сделал мегапопулярной рок-группу "Технология", создал из ничего Влада Сташевского и из этого же - Диму Билана. Именно Юрий Шмильевич ввел в обиход российского шоу-бизнеса понятие "продюсер" и убедительно доказал, что поп-звездой можно сделать любого.

В 1970-м Айзеншпис был осужден и отсидел в общей сложности 17 лет. После освобождения в 1988 году он взялся за самый знаменитый свой проект - группу "Кино" во главе с Виктором Цоем. С его помощью "Кино" стало главной группой Союза. После гибели Цоя Айзеншпис первым нарушил государственную монополию на производство пластинок и издал последнюю работу "Кино" - траурный "Черный альбом". Годы, проведенные в тюрьме, не прошли бесследно. Продюсер до последнего скрывал свой диагноз, хотя, по большому счету, Айзеншпис умер из-за целого ряда тяжелых заболеваний. Но первопричиной стал цирроз печени на фоне гепатита В и С. С сильным желудочно-кишечным кровотечением Юрий Шмильевич поступил по "скорой помощи" в одну из московских клиник. Врачи сделали все возможное, чтобы продлить жизнь неизлечимо больному продюсеру, но сильнейший приступ повлек за собой инфаркт миокарда.

"МЕДИЦИНА НЕ СМОГЛА МНЕ ПОМОЧЬ, И Я УВЛЕКСЯ МУЗЫКОЙ"

- Юрий Шмильевич, вы известный продюсер, но обывателю ваше имя ни о чем не говорит.

- Никогда не стремился и не стремлюсь к популярности. Через все это уже прошел. Просто занимаюсь своим любимым делом - продюсированием. Кстати, во времена Советского Союза я стал первым, кто назвал себя продюсером. Это я вам официально заявляю. Стараюсь не давать интервью и не участвовать в телепрограммах - для этого меня надо развести.

- Раз мне удалось развести вас на интервью, поговорим о слове "первый" в вашей жизни. Это правда, что вы первым в Союзе создали рок-группу, первым использовали западные технологии для раскрутки артиста, первым нарушили государственную монополию на издание пластинок?

- Все правда. В начале 60-х, когда я был еще студентом, мы с друзьями создали первую в Союзе рок-группу "Сокол". Все жили в районе метро "Сокол", вот и решили так назвать группу. Я взял на себя организационные функции: доставал инструменты, делал концерты. Все происходило в условиях подполья, но мне удалось так раскрутить группу, что ее знали не только в Москве, но и далеко за ее пределами. Более того, в западной прессе "Сокол" сравнивали с "Битлз".

- Премудростям продюсерского мастерства у кого обучались?

Влад Сташевский стал одним из самых раскрученных продуктов российской эстрады

- Ой, тогда даже понятия такого не было - продюсер. Были импресарио, директор. Но ни то, ни другое мне не подходило. Это все административные функции, а я считал себя творческим человеком. И вообще был страшным меломаном.

- Почему творческий человек и страшный меломан поступил в экономический институт?

- Одно другому не мешает. Я получил специальность инженера-экономиста. Серьезно занимался легкой атлетикой, имел высокие достижения. Но получил серьезную травму мениска. Советская медицина не смогла мне помочь. Спорт пришлось оставить, и я увлекся музыкой: джаз, рок, поп... Любовь вылилась в коллекционирование музыкальных пластинок.

К 18 годам, несмотря на железный занавес, сумел собрать огромную коллекцию очень редких винилов - около семи с половиной тысяч штук. Причем оригинальные записи, а не перепечатка. Поверьте, это было дорогое удовольствие: каждая пластинка стоила около 150 рублей - это зарплата советского инженера. Так что, в отличие от многих современных музыкантов, я об эволюции джаз-рок-поп музыки знаю очень много.
 

До триумфа своего последнего подопечного Димы Билана Юрий Шмильевич не дожил всего несколько дней

- Как вы доставали коллекционные записи?

- Благодаря друзьям. Я общался с иностранными дипломатами.

- Неужели рядовой советский гражданин был на короткой ноге с иностранным дипкорпусом?

- Я был очень контактным человеком. Ну бывают такие инициативные люди, которые заводят нужные связи с нужными людьми. У меня было много друзей из числа детей послов. В то время очень хорошо знал сына посла Индии, дочь посла Франции, сына посла Югославии...

По тем временам такое знакомство было опасным занятием, поскольку было связано с куплей-продажей. В этом могли усмотреть криминал. И, в конце концов, усмотрели. Меня упрятали за решетку.

- Где сейчас ваша коллекция?

- Когда меня привлекли к уголовной ответственности, все конфисковали. Сегодня я восстановил коллекцию, только теперь уже не на винилах, а на компакт-дисках. Жаль, что первую коллекцию так и не удалось вернуть... Ведь сейчас музыкальные записи не такой эксклюзив как раньше, сегодня любую пластинку можно купить.

"В ТЮРЬМЕ Я СИДЕЛ С СЫНОМ НАЧАЛЬНИКА СЛЕДСТВЕННОГО ОТДЕЛА КГБ"

Из автобиографической книги Юрия Айзеншписа "Зажигающий звезды. Записки пионера шоу-бизнеса": "Занимаясь куплей-продажей музыкальных дисков, я почувствовал вкус к деньгам и красивой жизни. Потом последовали джинсы, аппаратура, меха. Потом золото и валюта. Именно в 1965 году я впервые увидел и пощупал американские доллары...

...В 1969 году в Москве открылась контора Внешторгбанка СССР, где продавали золото в слитках... Почти каждый день для меня покупалось золото в этой удивительной конторе... Но самая трудоемкая работа состояла в приобретении максимально возможного количества валюты. И этим делом я занимался постоянно, денно и нощно...

Фарцовщики скупали мне валюту по всему городу. До десятка таксистов привозили мне свою валютную выручку, поставляли "зелень" даже валютные проститутки или путаны... Кстати, в те годы я пользовался услугами проституток не только в коммерческом отношении. Иногда и по их непосредственной специальности со скидками".

- За что вас арестовали?

- Статья 88-я и 78-я Уголовного кодекса: "Контрабанда и нарушение правил валютных операций".
 

Юрий Айзеншпис был, безусловно, культовой фигурой современности и богатейшим представителем российского шоу-бизнеса

- Как происходило задержание?

- Ну... (Очень долго молчит).

- Если не хотите рассказывать, можем сменить тему...

- Не то что не хочу, просто это разговор не одного часа. Меня взяли 7 января 1970-го. Мне тогда было 24 года. В квартире устроили обыск. Арестовали, отвезли в изолятор, осудили на 10 лет. Я отсидел, вышел на свободу, а через несколько недель провернул крупную операцию по купле-продаже 50 тысяч фальшивых долларов. Сел еще на семь лет.

- Почему друзья-дипломаты вам не помогли?

- Что значит "помогли"? Тогда общество было не столь коррумпировано. В тюрьме я сидел с сыном начальника следственного отдела КГБ. И таких примеров было много. Это сейчас за деньги можно закрыть уголовное дело. Тогда это было очень сложно.

- Что оказалось самым страшным в тот период?

- Да ничего! Поверьте, единственное, что помогло мне перенести жестокое наказание, - вера в себя и большая любовь к жизни. 17 лет тюрьмы - слишком жестокое наказание за ошибки молодости. Хотя я не считаю это ошибками. Просто были такие законы, мы жили в таком государстве. Это сейчас съездить за границу и привезти то, что тебе понравилось - технику, одежду, валюту, не преступление.

Я все прошел: и маленькую камеру, где сидело еще человек 100 осужденных, и жидкую похлебку вместо еды, и... В общем, все. Знаете, в фильмах и книгах это очень приукрашено и искажено. А я на собственной шкуре испытал, пережил, прочувствовал. Потому что находился в тех местах не один или два года, а 17 лет и восемь месяцев.

- Неужели нельзя было подать прошение об амнистии?

- (Улыбается). Вы рассуждаете очень по-современному. Меня осудили по статьям, по которым амнистия не предполагалась. Я был государственным преступником. Все.

- Тюрьма не могла не отразиться на вашем здоровье...

- Пока находился в зоне, моя медицинская карточка была чистой. То есть здоровье было отменным. Хотя те, кто отсидел три-пять лет, обязательно приобретали профессиональные тюремные хвори: язву желудка, туберкулез, венерические или психические заболевания. Меня Бог миловал.

- Как вы вписались в тюремную иерархию?

- Нормально. У отсидевшего всегда остаются следы побоев на голове. Если остричь мою голову налысо, там не будет ни одного синяка, ни одного шрама. Потому что на зоне ни один волос не упал с моей головы. Это моя уникальность. Так я себя поставил.

"КОГДА ОСВОБОДИЛСЯ, ВПАЛ В ГЛУБОКУЮ ДЕПРЕССИЮ, КОТОРАЯ ПРИВЕЛА К ИНФАРКТУ"

- Извините за некорректный вопрос, но как здоровый мужчина обходился без женщин 18 лет?

- (Резко прерывает. Очень вызывающе). Да, вот так! За все время мне удалось... раза три... были такие контакты с женщинами. Это было очень опасно, потому что это были сотрудники... то есть сотрудницы, вольнонаемные. Если бы начальство узнало, ее бы уволили, меня бы перевели в другую зону. Обычно этим и кончалось.

Из книги Юрия Айзеншписа "Зажигающий звезды...": "Когда Солженицын описывает кошмары советской действительности, я говорю: пожил бы он в тех условиях, в которых жил я. Он отбывал наказание среди осужденных по статьям в основном политическим. Я же сидел среди отпетых уголовников: каждый день льется кровь, каждый день беззаконие, беспредел. Но меня не тронули. Я коммуникабельный человек, адаптируюсь к любым условиям...

...Там процентов 70 заключенных голодают. Я не голодал. Каким образом? Деньги делают все, конечно, неофициально. Это вот то, в чем заключается мой феномен, моя особенность. В какую бы ни попадал среду, а побывать пришлось в разных колониях, разных зонах, разных регионах - везде у меня был самый высокий жизненный уровень для рядового зека. Это невозможно объяснить только организаторскими способностями, это феномен характера".
 

Рыдающий Сташевский на плече у Лолиты. Такого продюсера и покровителя у Влада, видимо, не будет уже никогда

- Сегодня вы обеспеченный человек, занимающий достаточно высокое положение в обществе. Бывшие сокамерники не донимают?

- Вначале появлялись лица, будем так говорить, которые меня знали и обращались за помощью. Я им помогал. Обращались и те, кого не знал. Но им я отказывал, потому что не обязан был их выручать.

- После освобождения с вами отказывались сотрудничать из-за тюремного прошлого?

- Первое время к осужденным была определенная дискриминация. Но я этого не замечал, такие вещи открыто не делаются. Тем более тогда был разгар перестройки. И оказалось, что почти вся советская страна состоит из уголовников.

- А сегодня вы комплексуете из-за своего прошлого?

- Нет! Сидит же Ходорковский, сидят премьер-министры, президенты...

Знаете, в зоне я имел дружбу и отношения с людьми, тяжесть преступления которых вызывала ужас. Но ведь преступником становятся в силу определенных обстоятельств. Бывает, что человек не в силах собой управлять, совершает преступление в состоянии аффекта. Но это не падшие люди. Они просто случайно оступились. Поверьте, у многих осужденных человеческие качества куда выше, чем у политиков.

- Остались друзья с зоны?

- Да. Я до сих пор поддерживаю с ними отношения. Но их осталось очень мало, многие давно на том свете.

Знаете, я в своей жизни потерял достаточно большой отрезок времени. Это оставило след в моем сознании, но не сделало меня жестоким. Это особенность моей психики. В зоне были и опасные ситуации, но я их миновал. Это закалило мою волю. Вышел оттуда человеком, способным по-новому построить жизнь. Что я и сделал.

- Так просто - забыли почти 18 тюремных лет и начали все сначала?

- Не сразу. Когда освободился - 23 апреля 1988-го, мне было уже 42, - огляделся на окружающий мир и впал в глубокую депрессию. Вышел совершенно опустошенным: ни семьи, ни денег, ничего. Друзья успели многого добиться в жизни: кто ушел в политику, кто стал бизнесменом, достиг больших высот. А я - без кола, без двора. В общем, депрессия привела к инфаркту.

- Почему депрессия возникла после, а не во время заключения?

Хоронить Айзеншписа собрался весь эстрадный бомонд Москвы. На снимке: Борис Краснов, Юрий Антонов и другие

- Потому что в зоне человек всегда находится в напряжении. Там нельзя расслабляться, ведь главное - выйти на волю. А как вышел - какая-то расслабуха наваливается вместе с депрессией.

Из книги Юрия Айзеншписа "Зажигающий звезды...": "Мир, пока меня не было, изменился. Появилось новое поколение. Старые знакомые, может, меня не забыли, но я не знал, где их найти... Времени потеряно много... Ни денег, ни квартиры, ни семьи. Когда меня посадили, у меня была девушка. Что с ней произошло? Не знаю. Впервые я женился и стал отцом только в 47 лет.

Любовь обошла меня стороной. Я не испытывал этого чувства в зрелом возрасте и в зрелых формах... Что касается мысли о женитьбе... В молодости были варианты интересных браков, но они меня не привлекали. Например, с дочкой югославского дипломата. После моего освобождения существовал еще перспективный вариант - дочка одного из руководителей Внешторга, который хотел оплатить мою женитьбу на его дочери "жигуленком". Я отказался...

Сейчас, когда у меня семья, с которой я хоть и не живу, сын, определенное положение в обществе, как-то не хочется заводить серьезные романы... Если настроение и желание позволяют, то почему бы не заняться вольным сексом?".

- В год освобождения вы стали продюсером Виктора Цоя и его группы "Кино". Неужели известных музыкантов не смутило ваше уголовное прошлое?

- Я познакомился с Цоем за два года до его смерти. Тогда я хотел вернуться к тому, чем занимался в молодости - продюсировать рок-группы. Знакомство с Виктором было приятно. Приятно вдвойне, потому что мы сразу нашли общий язык. Знаете, ведь настоящая слава к Цою пришла, когда мы стали работать вместе.

Нас познакомил общий товарищ Саша Липницкий. Группа "Кино" была известна только в музыкальной тусовке, была членом Ленинградского рок-клуба. Я даже не сомневался, что только телевидение и радио сделают "Кино" популярным. Но в то время не было коммерческих радиостанций, только государственные. Не было телевидения, которое бы широко освещало музыкальные события. Существовало только две музыкальных телепрограммы - "Утренняя почта" и "Огонек". Попасть в эфир было невозможно, тогда считалось, что "Кино" - это самодеятельность.

Я начал с того, что стал популяризировать "Кино". С помощью своих связей сумел продвинуть группу в популярную тогда программу "Взгляд", а потом в "Утреннюю почту". Ну и прессу потихоньку подключил.

При мне Виктор записал два альбома, при мне погиб. Я принимал непосредственное участие в организации похорон. И выполнил его желание - выпустил последний "Черный альбом" группы "Кино".

"СТАШЕВСКИЙ БЫЛ ИСКУССТВЕННЫМ АРТИСТОМ"

- Юрий Шмильевич, а куда исчез еще один ваш подопечный - Влад Сташевский?

- Ой. (Вздыхает). Меня многие об этом спрашивают. У него были какие-то творческие потуги уже после меня. Но они оказались бесплодными. Это говорит о том, что для артиста продюсер необходим. Даже для талантливого. Влад, к сожалению, продукт, в отличие от сегодняшних моих артистов.

- Что значит "продукт"? 

- Это когда с помощью технологии я изготовил готовый продукт шоу-бизнеса. Грубо говоря, много лет назад я сделал с Владом Сташевским то, что сейчас делают на "Фабрике звезд". Он был искусственным артистом.

- Почему же вы вызвались с ним работать?

- Просто хотел доказать и себе, и окружающим значение продюсера. Когда наш контракт закончился, Влад почувствовал себя большой звездой. Подумал, что самостоятельно сможет дальше существовать в шоу-бизнесе. Вот и все.

- Нынешний ваш подопечный - Дима Билан - еще не подхватил звездную болезнь?

- Он человек другого воспитания и, в отличие от Влада Сташевского, настоящий талант, а не синтетический продукт. С Димой я познакомился на концерте-презентации молодежного журнала. Как всегда, за кулисами бродили много посторонних людей. Как они туда попадают, для меня до сих пор загадка. В числе этих людей был и Дима. Я сразу отметил его среди толпы: интересный живой молодой человек, все время подтанцовывал и подпевал. Он ко мне подошел и сказал: "А я вас знаю. Вы - Юрий Айзеншпис". - "Очень хорошо, что знаешь", - отвечаю. И дал ему телефон. Но встретились гораздо позже. Я каждый раз откладывал: начинать всегда сложно, да и времени не было. Когда он все же пришел в студию, мы разговорились. Оказалось, что Дима учится на факультете академического вокала в училище имени Гнесиных. То есть передо мной был человек, профессионально обучающийся вокальному мастерству. Этого было достаточно, чтобы я начал с ним работать.

- Сколько нужно денег, чтобы изготовить продукт шоу-бизнеса?

- В среднем от 700 тысяч до полутора миллионов долларов. Хотя есть артисты, в которых вложили пять миллионов долларов.

Впрочем, многое зависит от потенциала артиста. Каждый день мне звонят, приходят в офис, на студию сотни девушек и юношей, которые утверждают: я талантлив, та-а-ак пою, у меня даже альбом записан. Диагноз у всех один - они возомнили себя звездами. А на поверку оказывается, что им далеко не то что до звездных вершин, но и до просто хорошего исполнения.

- А как же утверждение, что исполнитель - это, в первую очередь, внешность плюс харизма?

- Для меня главное - вокальные данные.

- Через какое время вложенные средства приносят прибыль?

- В случае с Димой Биланом пока рано об этом говорить: идет постоянное воспроизводство, создание клипов. Знаете, я вообще творческий человек. Поэтому бизнес в этом деле - дело второе. Я не экономлю средства, а все трачу на быструю и качественную раскрутку артиста. Думаю, скоро Дима себя окупит...

P. S. За три дня до смерти у Юрия Айзеншписа случился сердечный приступ. Его госпитализировали. Продюсеру стало лучше, и он упросил врачей отпустить его домой: очень хотел поддержать Билана на церемонии награждения русской версии престижной музыкальной премии MTV-2005. Юрий Шмильевич не дожил до триумфа своего воспитанника ровно два дня. Он скончался на 61-м году жизни, а Билана признали "Лучшим исполнителем" и "Лучшим артистом" 2005 года. Дмитрий поднялся на сцену вместе с восьмилетним сыном Айзеншписа Мишей, и зал замер в минуте молчания...

http://bulvar.com.ua/