Гейдар Джемаль был выдающимся человеком, который говорил власти правду в глаза. Человеком, который никого не боялся, кроме Бога. Он был мусульманином, он выступал за права всех людей, особенно за права мусульман как наиболее униженной части современного человечества, подвергающейся войнам, репрессиям, расправам и террору.

И при этом Гейдар был московский интеллектуал высочайшего уровня, принадлежал в юности к кругу рафинированных интеллектуалов: Евгения Головина, Юрия Мамлеева, Александра Дугина — последний был его учеником. Гейдар был великолепным поэтом, он выпустил несколько сборников стихов — очень сильная, оригинальная и необычная поэзия. Он написал много книг по философии и современной прикладной политологии.

Гейдар Джемаль отличался тем, что само его присутствие завязывало интеллектуальную дискуссию. И те, кто его любил — а таких было очень много, потоком идут соболезнования и слова любви, — и те, кто его не любил, таких тоже не мало, — потеряли очень важного человека.

Он всегда шел навстречу, в схватку, не уходил от боя, хотя был очень деликатным человеком. Меня всегда поражала в нем его джентльменская манера даже со злейшими врагами все равно обходиться деликатно, твердо и принципиально. Там, где был Гейдар, как будто образовывалось завихрение времени: образовывались смыслы, образовывались дискуссии, образовывалось пространство диалога и развития. Его могучий интеллект создавал движение в этом мире, который давно уже напоминает стоячее болото, — Гейдар до последнего момента двигался и шел через эту стоячую воду.

Он работал, уже будучи не в силах подняться с кровати, все равно писал и диктовал книги. Он знал, что смерть приближается, и пытался успеть дописать несколько книг одновременно. Я думаю, что после его смерти мы — его друзья и ученики — все издадим. Все, что он наработал, очень важно для интеллектуальной мысли на русском языке.

Гейдар был мусульманином и азербайджанцем, сыном тюркского народа, и гордился этим. Поэтому то, что он умер в Алма-Ате — в колыбели тюркского мира, — это как-то провиденциально. Он поехал туда лечиться, там и ушел из жизни, и будет похоронен на Алма-атинском кладбище, ведь по исламским обычаям надо похоронить человека там, где он и умер. Гейдар будет лежать в предгорьях Алатау с видом на великолепные горы Азии, которые он так любил и которым он посвятил свою молодость.

Гейдара знали все и в либеральной, и в патриотической среде — и все его уважали. Нам его будет очень не хватать.

Умер Гейдар Джемаль. Умер гений. Умер вселенский философ, чья мысль отрывалась от земли и неслась ввысь, в лазурь, где он искал ответы на все земные вопросы. Это был мистик, который умел преодолеть бренное и инертное. Он обладал технологиями, которые соединяли его с таинственным и почти не постижимым уму.

Гейдар - революционер. Но не революционер баррикад, тайных операций, интриг. Он - революционер, который мыслил категориями вселенской революции, которая уже несётся в мире и сметает на своём пути костное, омертвелое, несправедливое, гнетущее, основанное на материальном, на превосходстве банкира над учёным, на превосходстве стяжателя над дервишем, на превосходстве рационального над поэтическим и невыразимым.

Гейдар Джемаль был одним из крупнейших российских интеллектуалов. Он имел огромный авторитет в исламских кругах, но его философия выходила за пределы исламской ойкумены. Он мыслил категориями мирового пространства. Гейдар полагал, что народные массы, которые пребывают в состоянии уныния, угнетённости, подавленности, будучи соединёнными и окрылёнными религиозным озарением, преодолев страх перед угнетателями, преодолев страх смерти, совершат революцию справедливости. Джемаль, несомненно, является драгоценным достижением российской религиозной мысли и его уход – это крупная потеря не только для нас, его друзей, но и для всей российской реальности.

Гейдар - проповедник. Он говорил с пророческими интонациями, в его проповедях я слышал рокот священных текстов. Для него проповеди возвышенных идеалов являлись Божественной миссией. Когда ему было плохо, когда его мучили боли, когда он не мог ходить, не опираясь на трость, он являлся в эфир и в атмосфере интеллектуального хаоса, противоречий, иногда просто отвратительной грызни, звучал его профетический голос. Голос, который проповедовал перед самой смертью, а быть может и на смертельном одре, высшую божественную истину, истину, для которой ключевым словом является справедливость.

Судьба была немилосердна к нему. Его били утраты, его преследовали, его не понимали. Судьба отнимала у него самых любимых и близких. Но Гейдар ушёл, оставив после себя на земле сына, который несёт в себе огонь отца. Он оставил после себя друзей, которые его обожали, которые сохранят о нём память. Он оставил после себя учеников, которые объединились в сообщество, которое вполне можно называть школой Гейдара Джемаля.