7 days.us

 Игорь Яковенко

Одна из неприятных особенностей российской медийной сферы состоит в том, что среди сотрудников СМИ почти совсем нет специалистов по России. По Востоку есть, по Латинской Америке есть, по Скандинавии и даже Африке – тоже есть, а по России практически нет. И речь не только о кремлевских СМИ, в которых такие специалисты в принципе не нужны, поскольку для того, чтобы врать, необходимо быть специалистом в иной сфере. Но и в тех СМИ, которые принято считать относительно свободными, практически нет, например, политических журналистов.

В разгар думской кампании на «Эхе Москвы» группа ведущих российских журналистов во главе с дамой, которая считается почему-то главным российским политическим журналистом, долго обсуждала вопрос, сколько процентов должно набрать «Яблоко», чтобы в Госдуму прошел Дмитрий Гудков, который в яблочном списке шел под номером 10. Кажется, процентов девять, с глубокомысленным видом прикидывал политический обозреватель известного издания. Других гипотез высказано не было, и никто из людей, чьей профессией является освещение политических процессов в стране, не сказал, что для прохождения хоть первого, хоть десятого номера нужны 5%, поскольку именно так устроены сейчас выборы в России. Примеров подобной чудовищной некомпетентности сотрудников российских СМИ можно приводить множество.

После выборов все принялись обсуждать то, как в условиях установившейся фактической однопартийности поведет себя Кремль. В частности, какой новый «социальный контракт» будет заключен с населением России. Имеется в виду, что в нулевые этот контракт состоял в том, что Кремль делился с населением частью нефтяных доходов, забирая взамен полный контроль за политической сферой. В 2014-м случился «крымский консенсус», который по факту аннулировал «контракт нулевых» и ввел «патриотический налог» для всех россиян. «Хотите возрождения величия страны? – Терпите временные неудобства и снижение уровня жизни». Вот такой был новый социальный контракт, который Кремль в одностороннем порядке заключил с населением.

И вот теперь, после выборов идет активное обсуждение, что будет делать Путин со свалившейся на него уже совершенно тотальной, никем и ничем не ограниченной властью. Какой контракт на этот раз будет предложен россиянам. Мне представляется странным любой разговор о социальном контракте в нынешних условиях. Контракт заключается между сторонами, каждая из которых имеет некоторый ресурс, размер и характер которого известен другой стороне.

Сегодня мы имеем ситуацию, в которой часть общества полностью капитулировала, а другая часть вполне внятно заявила, что не воспринимает власть как собеседника. Население России вполне добровольно отказалось от любых попыток заставить власть себя слушать. При этом различия между позицией «капитуляции» и позицией «неучастия», крайне важные для граждан, занимающих эти позиции, для власти суть одна и та же позиция. Для власти важно лишь то, что население страны фактически без всякого сопротивления отдало страну и себя самое в полное и безраздельное владение, распоряжение и пользование. Фактически, это полная и безоговорочная капитуляция.

И какие после этого могут быть контракты? А главное, зачем заключать контракт с капитулировавшими? Поэтому Кремль и его попутчики ведут себя без всякой оглядки на граждан.

Путин указывает Государственной думе, кого она должна выбрать себе в качестве председателя. У него на это ровно столько же прав, сколько у любого другого гражданина РФ, то есть ноль. Но это по Конституции, которая в условиях фактической оккупации страны кремлевской администрацией не работает, отменена. При желании, имея конституционное большинство в Госдуме, Конституцию можно и перекроить, но пока проще ее не замечать. Все равно никто на ее защиту не встанет. Некому. Большинство правозащитников, из тех, что при советском режиме выходили с требованиями: «Соблюдайте вашу Конституцию!», ушли в мир иной, а те, что остались, разбрелись по всевозможным советам при президенте и либо, как уважаемая Людмила Михайловна Алексеева, восхищаются Володиным, которого Путин назначил начальником Госдумы, либо как Александр Брод вообще готовы поддержать любую гадость, исходящую от власти.

Математик Шпилькин и политолог Орешкин представили на суд общественности довольно обоснованную и объективную картину фальсификаций в ходе думской избирательной кампании, масштаб которых был ничуть не меньше тех, что в 2011 году вызвал протестное движение. Суд не состоялся, поскольку судьи, то есть общественность на заседание не явились.

Среди тех, кто не готов принять путинский режим и отвергает «крымский консенсус», получили распространение идеи «политического луддизма», а главной задачей стало уничтожение тех политических партий, которые выступают за европейский путь развития, и, соответственно, против аннексии Крыма и диктатуры Путина.

Каким образом исчезновение ПАРНАСа и «Яблока» приблизит конец путинизма ни один из «луддитов» объяснить не может. Равно как и ни один из тех, кто призывал к неучастию в выборах, не смог сформулировать альтернативную повестку для протестного движения.

Сложилась парадоксальная ситуация. Власть поддержана лишь 15% населения. Это ядро поддержки. С теми, кто поддерживает «крымнаш» и не поддерживает правительство, получится чуть больше 30%. Это весь актив власти, весь ее реальный ресурс поддержки. Больше нет, и не будет. Другие ресурсы – страх, нацгвардия, телезомбирование, а главное, та спираль молчания, которую совместными усилиями запустили власть и пораженцы из числа противников путинского режима.

Кремль сумел с помощью телевизора и ВЦИОМа убедить сторонников европейского пути развития в том, что их то ли 14%, а может, и вообще не больше 5% в стране. А пораженцы, старательно поддерживая эту чушь, без устали, как будто нанятые, писали и говорили о нереформируемости России, о каком-то «генетическом коде» русского народа и тому подобную чушь.

Совместные усилия власти и пораженцев дали результат. Спираль молчания закручена до предела. Нормальные люди, составляющие значительное большинство в России, искренне убеждены в том, что они составляют ничтожное меньшинство, а некоторые – законы конформизма никто не отменял, слаб человек! – стали переходить на сторону мнимого большинства.

Что делать? Первое. Выбить из своих голов миф о каком-то особом русском народе с его особой порочностью или, наоборот, особой духовностью. Нет ни того, ни другого. Второе. Заставить руководство имеющихся партий, ПАРНАСа и «Яблоко», осуществить капитальный ремонт этих партий, а по сути, перезапустить их заново. Те, кто не верит в потенциал такого перезапуска (их много, наверное, большинство среди сторонников европейского пути) имеют все возможности для создания собственных организаций.

Этот режим сам не рухнет и не уйдет. Тактика бойкота, а тем более неучастия никогда и никому успеха не приносила. Нет такого примера в мировой практике. Сейчас главный враг европейского пути развития России не происки путинского режима, а атмосфера уныния и пораженчества среди сторонников европейского выбора. Протестное движение надо перезапускать. Его лидерам необходимо учиться работать в современных условиях, прекратить обвинять в своих неудачах внешние обстоятельства, создавать свои видеоблоги и с их помощью в ежедневном режиме умножать число своих сторонников. Путинский режим не имеет никакой перспективы, ему нечего предложить россиянам, кроме пустой, но блестящей имперской упаковки. Проблема оппозиции в том, что свой политический товар она не может нормально упаковать и правильно предложить своим потенциальным сторонникам. Надо учиться работать в крайне сложных условиях невероятно деформированного политического рынка. Альтернативой этому может быть только насилие, которое, во-первых, будет неизбежно грандиозным по масштабам, а во-вторых, его результаты могут очень не понравиться сторонникам европейского выбора.