ЛЕОНИД РАДЗИХОВСКИЙ

Официальная идеология России известна.

Православие — самодержавие — народность. Собственно, «православие» нужно для того, чтоб «народность» легче соглашалась с самодержавием. Идеологию эту у нас внедряют не сказать чтобы с фанатизмом, с «тяжким звероподобным рвением», как когда-то «марксизьм-ленинизьм», но довольно последовательно, шажок за стежком.

Вот недавно, взамен «системного либерала» Ливанова министром образования назначили «сакральную сталинистку» Васильеву (я, услыхав фамилию, не разобрался, решил, что это Васильева — бывшая любовница Минобороны Сердюкова. Думаю, это ей такие «общественно-исправительные работы», что ли ? Потом увидел фотку, понял, что она любовницей Сердюкова быть не могла, и узнал ее подлинную славную биографию).

Ну, понятно, либеральная общественность, которая вчера зубами скрипела на Ливанова, сегодня остатками зубов уже скрежещет на Васильеву…

И вот в связи с этим вопрос для еврейского журнала.

Есть ли у евреев какое-то специальное отношение к сегодняшним реакционерам, «крайним консерваторам», парламентски выражаясь? И есть ли у сегодняшних реакционеров, «крайних консерваторов-националистов» какое-то специальное отношение к евреям, попросту — антисемитизм? Понятно, что в душу каждому отдельному человеку не влезешь, да оно и не нужно. Речь идет не о личном (политики им все-таки редко руководствуются, если они не фанатики), а о системном, идеологическом антисемитизме.

Европейский консерватизм, по самому общему счету, — реакция на Французскую революцию 1789 года. Хотя идейный вдохновитель Революции — Вольтер был ярым антисемитом, но сама Революция, уничтожавшая сословное общество, волей-неволей вынуждена была давать права евреям. Национальное неравенство разрушалось вслед за социальным.

Вполне понятно, что евреи с начала XIX века были «левыми» — сторонниками разрушения старого сословно-монархического строя, который, кстати, во всех странах Европы держался за ту же самую триаду: религия — королевская власть — «простой народ». Так возникла у евреев «презумпция антисемитизма» в отношении консерваторов, а у консерваторов — «презумпция разрушителей» в отношении евреев. Как говорится, «счастье — это когда тебя понимают».

Опять же — не стоит это все понимать буквально. Мол, все консерваторы были более-менее антисемиты, все левые — за еврейское равноправие, а все евреи — за левых.

Это, конечно, не так. Главный немецкий консерватор князь Бисмарк совершенно не был антисемитом, а величайший британский консерватор граф Биконсфильд был просто крещеным евреем. Среди левых, тем более революционеров, со своей стороны всегда хватало юдофобов — от еврея Маркса до Михаила Бакунина.

И тем не менее в XIX веке — начале ХХ (во всяком случае, до 1939 года, начала Второй мировой) общая картина была именно такой. Реакционеры боролись за сохранение (восстановление) монархии и сословного общества, широко используя антисемитизм. Это особенно ясно было видно во Франции, где во время дела Дрейфуса антисемитизм был «маскхалатом», одевшись в который ползли к власти монархисты. Громкая борьба «с евреями», как они надеялись, привлекала к ним ширнармассы — и помогла бы «против евреев» сбросить республику и восстановить сословное неравенство. Абсолютно утопический бред, который, разумеется, с треском провалился — но дополнительно крепко оттолкнул евреев от консерваторов и подтолкнул к левым, социалистам.

В России в начале ХХ века официальная пропаганда прямо объясняла, что это только жиды (ну и обманутые ими «русские дураки» из студентов) мутят народ против царя. Помню, я читал протоколы «Съездов объединенного дворянства» — такой дворянский профсоюз, возникший после 1905 года. Казалось бы, господам помещикам есть о чем поболтать — ну, там, о земельном вопросе, об отношениях с крестьянами, если более узко — о пошлинах, налогах, если более широко — о судьбах самодержавия в России… Ага. Держи карман! Заседание за заседанием посвящено проклятиям в адрес евреев («жидов», понятно) и главной проблеме, стоящей перед Россией, — страшной угрозе, как бы не отменили черту оседлости! Вот что Россию-то погубит. Понятно, что с таким пониманием политических проблем и опасностей, реакционеры просто прошляпили у себя под носом революцию, но и, бежав из России, продолжали с утроенной яростью бороться с теми же евреями (кстати, эти русские эмигранты сыграли свою роль в возникновении и нацистского антисемитизма).

Но это — история.

После холокоста и Нюрнбергского трибунала. После создания Израиля. После массовой ассимиляции и резкого уменьшения числа евреев в Европе. Наконец, после того, как открылся «Исламистский фронт» против Европы — ситуация коренным образом изменилась.

Понятно, что ни о какой «монархии» (не декоративной, а реальной), ни о какой государственной религии, ни о каких национальных (как и сословных) ограничениях или привилегиях сейчас в ЕС никто и помыслить не может. Нигде нет даже намека на государственный антисемитизм. Единственная легитимная щель для политического антисемитизма — «антисионизм». Но им как раз грешат больше левые (особенно крайне левые защитники «униженных арабов»), а не правые.

Консервативные партии в Англии, Германии, Франции — на стороне Израиля в гораздо большей мере, чем левополиткорректное общественное мнение этих стран. Ну а уж про их отношение к антисемитизму вообще даже странно говорить. Ну а как насчет их отношения к каннибализму?..

Но в Европе есть и «другие правые» — от прямых маргинальных нацистских банд до легитимных партий вроде «Национального фронта» Ле Пэн или правящих партий в Венгрии, Польше. Вот тут есть разные варианты. Есть отмороженные наци (Брейвик) — исламофобы, но именно поэтому большие поклонники Израиля и евреев («враг моего врага — мой друг»). Из этой же серии, но вполне «фешенебельная» — Партия свободы в Нидерландах. Есть традиционные нацисты, которые ненавидят и евреев и антисемитов-арабов («широк человек», как говорил антисемит Достоевский!). Что касается самой Ле Пэн, то она отмазывается от самых постыдных заявлений папы-нациста и достигла в этом определенного прогресса.

Ну а евреи?

«Они тоже разные бывают».

Одни по-прежнему левые. Это, по-видимому, большинство евреев в ЕС. Не то по инерции, не то из конформизма (быть левым для интеллектуала — условие необходимое, хоть и недостаточное для карьеры). Так обстоит дело во Франции (хотя там немало евреев-правых, есть и сторонники Ле Пэн), в Восточной Европе.

В Англии евреи, как я понимаю, распределены между консерваторами и лейбористами в той же примерно пропорции, что и неевреи. «Еврейского вопроса» де-факто (о де-юре речи нет!) не существует — евреи ничем не отличаются от всего белого населения. Про другие страны (Северная Европа) говорить нечего ввиду пренебрежимо малого еврейского населения.

В общем «презумпция антисемитизма» в отношении консерваторов у евреев сильно ослабла. Факты ее разрушили.

Ну а в России?

У нас политическая система — из XIX века. Классика: православие — самодержавие — народность.

Но при этом без всякого государственного антисемитизма! Странно? Абсолютно не странно — ведь нет ни царя (формально-то!), ни дворянства, ни сословий, ни тем более крепостного права. То есть это модернизированное (очень существенно модернизированное!) самодержавие-XIX. Со многими элементами XXI века (I ходит по отношению к Х как на рельсах, туда-сюда).

Дело не в том (не только в том), что Путин лично совсем не антисемит, скорее, наоборот (обстоятельства его детства известны — тренер, учительница, друзья-евреи). Путину нужен образ врага — но далекого, виртуального. Такого врага, чтобы сплачивал общество, а не провоцировал реальную охоту на ведьм. Этот враг — США. Раскол же по национальному признаку (тем более учитывая невероятную ассимиляцию евреев) для власти только опасен. И Путин не хочет быть совсем уж «злым изгоем» в мире.

Больше того. В самое последнее время распустившихся до неприличия нацистов крепко окоротили вполне реальными сроками — некоторые за убийства получили пожизненное, некоторые — за меньшие преступления — около 7–8 лет. И такое шумное в 1990-е (в расцвет демократии!) и в начале 2000-х нацистское движение исчезло. Со всеми своими граффити, листовками, шествиями и т. д. Дунули — и нет (правда, это значит, что так же легко может и вернуться).

И хотя среди «ядреных консерваторов» уйма очевидных юдофобов, они вынуждены держать язык на привязи. И даже Эдельштейн (известный как Жириновский) стал куда аккуратнее в еврейской теме. Как и «пролетарский интернационалист» Зюганов.

Не думаю, что и новая министерша — чтобы она там «в душе» ни думала — рискнет идти против Линии. Не рискнет.

Последний вопрос — ну а сами евреи? Как они относятся к власти, с ее имперски консервативной идеологией?

Исследований по этому вопросу нет — может быть, ввиду малочисленности евреев.

Впечатление возникает такое, что если среди всего населения 86% поддерживают политику Путина, а 14 % — не поддерживают, то среди «еврейской интеллигенции» (а других евреев и не видать! к тому же большинство — пенсионеры) соотношение ровно обратное.

Но у меня такое впечатление, что это первое впечатление — неверное.

Почему я так думаю?

Потому что на поверхности — крикливая, агрессивная, узкая тусовка «Эха Москвы» и Ко. Там и правда уйма евреев. Но, во-первых, понятно, что никакого «мандата от евреев России» у этих людей нет и быть не может, а во-вторых, если их спросить, то они ответят, как Троцкий в свое время: «Я не “еврей”. Я — коммунист». Они — ну, уж не знаю, кем они себя величают: демократы-без-демоса, оппозиционеры-без-партии, моралисты-без-морали… Неважно. Важно, что эта тусовка кроме самой себя никого не представляет. Как и евреи — официальные пропагандисты — соловьево-леонтьевы — тоже никак не «представляют евреев России».

Думаю, что большинство евреев более критически настроено к власти, чем общество в целом. Это и традиция, и более широкие связи на Западе, и общий «критический склад характера». Любят побрюзжать — иногда довольно зло.

Не думаю, что большинство евреев хотели бы падения власти. Евреи очень ценят отсутствие государственного антисемитизма (помнят, как бывает иначе). Евреи больше, чем другие группы населения, боятся резких потрясений, тем более революций и насилия. При всей своей «физиологической критичности» евреи всегда конформисты, видят во власти защиту для себя (видят, конечно, до известного предела. Скажем, в Сталине после войны такой защиты никто — кроме нескольких явных идиотов — не видел). Те, кто более интересуется политикой, не видят в «оппозиции» ничего хорошего именно для евреев — вот в так называемом Координационном совете оппозиции многие евреи, с чем их, конечно, можно только поздравить, сидели рядом с прямыми нацистами (и на словах, и на деле — вроде некоего Бондарика, скажем).

Вот такой — двойственной — мне представляется позиция «большинства» евреев. Большинства от ничтожно малого, в пределах ошибки измерения, числа.

Нормально-двойственная позиция. Нам так на роду написано.

источник