Николай Карамзин, когда его попросили одним словом описать состояние дел в России, ответил: "Воруют". Коррупция в России была всегда, но её масштабы в разные эпохи были разными. Была она и при Сталине.

Ленинградские «скорпионы»

Одно из самых громких послевоенных дел о взяточничестве и «кумовстве» разворачивалось в Ленинграде. Город-герой, едва оправившийся от ужасов Блокады, захлестнула мощная волна преступности: несмотря на строгие регламенты о въезде и прописке граждан, его наводнили всевозможные аферисты и уголовники, ловко обошедшие существовавшие препоны.

Во главе банды стоял некто Карнаков, выдававший себя за районного прокурора. Аппетиты лжечиновника и его подельников были неумеренными, поэтому банальным гоп-стопом дело не обходилось.

За приличное вознаграждение они оказывали «услуги» по прописке, досрочному освобождению, демобилизации и выдаче медицинских заключений, при этом не брезгуя брать с клиентов дополнительную мзду в виде дефицитных продуктов и отрезов ткани.

Бандиты подделывали справки о жилье, отбирая квартиры у фронтовиков-инвалидов, а также выбивали себе пособия как «нуждающимся».
Всего по делу, названному агентурно-оперативной разработкой «Скорпионы», было задержано более 300 лиц, среди которых были работники прокуратуры и милиции, суда, паспортного стола и других служб.

Длинный список вопиющих нарушений, разумеется, был тщательно подсчитан и лёг на стол Алексею Кузнецову, тогдашнему первому секретарю Ленинградского обкома и горкома партии. Однако руководитель, живущий в роскошном 20-комнатном особняке на Каменном острове, не слишком торопился ворошить скорпионье гнездо. Но стараниями местного начальника Управления госбезопасности, лично докладывавшему Сталину о происходящем в Ленинграде, делу всё равно дали ход.

Правда, головы полетели только в 1949-1950, когда из партии было исключено 15 руководящих работников Ленгорисполкома, а также были проведены масштабные кадровые чистки в милиции и других органах. Кроме того, для расхитителей была вновь введена смертная казнь, отменённая в 1947 году.

                                                                Дело о сахаре и хлебе

Не менее громким был и другой послевоенный инцидент. Руководитель отдела снабжения «Росглавхлеба» Михаил Исаев наладил преступную схему, по которой сверх установленных правил отписывал некоторым трестам дефицитные товары: сахар, муку, сгущёнку.

Те, в свою очередь, щедро благодарили своего покровителя, и с каждого такого дела он с лёгкостью оставлял себе по мешку продуктов, ценившихся на вес золота.

Но ведь кто определит на глаз, что из тонны муки, доставленной на фабрику, пропало каких-то 50 кг?

Именно так и думал мошенник, умудрившийся за 1,5 года своей преступной деятельности обворовать советских граждан больше, чем на миллион рублей. Наказание, впрочем, не заставило себя ждать: Исаев и его ближайшие подельники получили по 25 лет тюрьмы с конфискацией имущества.

Винные махинации

Истосковавшиеся по мирной жизни люди были не прочь скоротать время за прослушиванием патефона и выпить бокальчик-другой вина. Жулики же чётко улавливали веяния времени, поэтому их реакция не заставила себя ждать: некто товарищ Мирзоянц, заместитель начальника «Главвина», ловко продвигал всех своих ставленников на руководящие должности заводов, производящих этот напиток, а затем и налаживал свою преступную схему.

Кстати, она была весьма затейливой: показатели спирта и сахара в поддельном вине превышали норму минимум в два раза (при поднесении спички оно загоралось), а полученные излишки разбавлялись водой и продавались «налево». За годы своей активности коррупционеры обогатились на 10 миллионов рублей. Лже-виноделы лишились всех привилегий и отправились за решётку, правда, после смерти Сталина многие из них были реабилитированы.

Дефицит ткани

Менее масштабным по своему размаху, но таким же циничным было и так называемое дело ткачей.

Начальник межобластной конторы Тавшунский быстро понял, что дефицит сулит ему золотые горы, ведь исхудавшее за годы войны население можно безнаказанно обделять одеждой. Предприимчивый коррупционер инициировал создание артелей, шивших бракованную продукцию: некачественную, укороченную и очень маленькую. Из лучших кусков ткани изготавливались платья, рубашки и наволочки, которые моментально раскупались, едва оказавшись на прилавках магазинов.

Подлог вскрылся в 1947 году: за это время преступники успели нанести государству ущерб примерно в 200 тысяч рублей, за что и отправились за решётку.

Это были далеко не единственные случаи масштабных хищений. Так, например, ещё одним громким и довольно необычным инцидентом было «музыкальное дело», фигуранты которого изготавливали и продавали пластинки из неучтённого порошка. Правда, наказали их уже после смерти Сталина, в конце 1950-х годов.