О выдающемся американском писателе, нобелевском лауреате Эрнесте Хемингуэе так много написано, что добавить нечто новое можно только в результате кропотливого исследования. Но талант писателя, активность его жизненной и творческой позиции, наконец, обаяние личности по-прежнему привлекают к нему внимание публицистов, журналистов, кинематографистов…

Известному журналисту и литератору И.А. Михайлову довелось многое узнать о Хемингуэе, посетить места, связанные с его жизнью и творчеством, ознакомиться с ранее неизвестными документами и свидетельствами, в частности, с недавно рассекреченным досье писателя из архивов ФБР.

Недавно в издательстве «Иностранная литература» вышла книга И.А. Михайлова «Роман с жизнью Эрнеста Хемингуэя». В ней нашли место новые подробности биографии писателя, представшего на широком фоне общественно-политических событий, определивших облик XX века.

Однако особая удача биографа в том, что образ Хемингуэя — бесстрашного воина, неутомимого путешественника и покорителя сердец — неотделим от размышлений о самой природе его творчества.

Есть два пути для писателя. Можно выдумать некую историю и силой своей фантазии заставить в неё поверить. А можно ничего не выдумывать — писать только о том, что пережил, перечувствовал и очень хорошо знаешь.

Хемингуэй выбрал второй путь — главным для него была суровая правда жизни. Только такую литературу он считал достойной своего читателя-современника. Но, прибегая к своему личному опыту, он смотрел на себя и события своей жизни через магический кристалл искусства.

И несомненное достоинство книги в том, что биограф, показывая своего героя во всём разнообразии и сложности его жизненных связей, даёт почувствовать писательскую целеустремлённость и бескомпромиссность, неотъемлемую от гражданской чести и совести.

Предлагаем вниманию читателей одну из глав книги:

Последние годы жизни Э. Хемингуэя и его трагический уход оставили немало вопросов и секретов. Так, даже сегодня не до конца ясно, чем был болен писатель. Остаётся вопрос: как деятельность Федерального бюро расследований (ФБР) США смогла повлиять на выводы медицинских специалистов и лечение писателя?

Вся последовательность действий врачей в Кетчуме, жены Мэри, психиатров в Нью-Йорке и клинике Майо в Рочестере убеждает в том, что никто из них не захотел отнестись к состоянию пациента системно и комплексно. Ни Мэри, ни многие друзья Хемингуэя, ни врачи не попытались услышать Хемингуэя, сопоставить проблемы, которые волновали и беспокоили писателя в 1960—1961 годах.

Но, справедливости ради, следует признать, что поставить точный диагноз было очень сложно — на выводы врачей прямо или косвенно повлияла деятельность могущественной, но не медицинской организации...

Через 20 лет после смерти писателя руководство ФБР раскрыло архивное дело, которое было заведено на него ещё в 1942 году. Известно также, что Эрнест Хемингуэй, ещё начиная с Гражданской войны в Испании, находился под пристальным вниманием спецслужб США.

Из знакомства с архивными материалами стало известно, что могущественный директор ФБР Джон Эдгар Гувер, возглавлявший его бессменно 50 лет, регулярно лично получал конфиденциальные и секретные сообщения о деятельности Э. Хемингуэя и его окружении.

Ещё при жизни писателя ходили слухи, что Гувер не был поклонником творчества писателя, очень скептически относился к деятельности и политическим заявлениям Э. Хемингуэя, который не раз высказывал симпатии в адрес деятельности коммунистов, сотрудничества с СССР во время Второй мировой войны, поддержал победу революции на Кубе в 1959 году...

Но и Хемингуэй, узнав об акциях американской спецслужбы против вернувшихся после Гражданской войны в Испании волонтёров из США, назвал в 1940 году ФБР «американским гестапо».

При всей роковой роли ФБР в судьбе Э. Хемингуэя архивы дают возможность исследователям лучше понять сегодня некоторые решения писателя, его выводы и атмосферу вокруг него. Так, один из агентов в 1942 году прислал Джону Э. Гуверу сообщение, в котором говорилось, что бывшая жена писателя Полин Пфейфер и её родная сестра Вирджиния неоднократно выражали симпатии германским фашистам и их порядкам. Они заявляли, что Америке необходим такой лидер, как А. Гитлер.

Это сообщение подтверждает тот факт, что ФБР осуществляло наблюдение не только за писателем, но и за близкими Хемингуэя. Данные факты дополняют и аргументы в понимании причин развода писателя со второй женой. Трудно представить, чтобы Э. Хемингуэй с его последовательной и открытой антифашистской позицией мог бы мириться с подобными рассуждениями и симпатией собственной жены к фашизму.

Особенно интенсивно наблюдение ФБР за деятельностью Э. Хемингуэя велось во время Второй мировой войны. Это был период, когда он, находясь на Кубе, организовал свою «Плутовскую фабрику». Информацию о его деятельности по поиску немецких подводных лодок и немецких агентов, членах его «команды» посылал из Гаваны атташе посольства США по юридическим вопросам Рэймонд Аедди.

Будучи специальным агентом ФБР, он получил приказ самым подробным образом информировать руководство Агентства о деятельности всемирно известного писателя. Когда на Кубу в 1942 году приехал Густаво Дюран, друг Хемингуэя и бывший генерал испанской республиканской армии, в Вашингтон были отправлены секретные сообщения о его сотрудничестве с «командой» писателя, в которой было немало испанских республиканцев. Это продолжалось и тогда, когда Дюран был приглашён на работу в американское посольство в Гаване. В 1943 году по инициативе Э. Гувера деятельность Хемингуэя и его товарищей по выслеживанию немецких субмарин и агентов была прекращена.

В 1971 году бывший американский посол на Кубе Спрюилл Брейден написал книгу «Дипломаты и демагоги». В ней он особо отметил, что Хемингуэй создал во время войны прокрасную организацию, которая активно помогала посольству США и американскому командованию...

В досье ФБР имеется подробная информация агента даже о лечении писателя в клинике Майо в 1961 году в Рочестере. Агент доложил своему руководству, что Хемингуэй находится в медицинском центре под именем Джордж Сэйвир. В сообщении отмечается, что писателя лечат электрошоком.

Из этого следует вывод, что среди врачей Хемингуэя были информаторы и, возможно, сотрудники ФБР. Методы лечения и нагрузки на пациента были известны экспертам спецслужбы. Они не могли не понимать, что здоровью Хемингуэя наносится катастрофический ущерб.

Неизвестно, когда писатель обнаружил надзор за ним. Знакомство с рассекреченными документами свидетельствует, что Хемингуэй начал говорить об этом вскоре после Второй мировой войны. И его подозрения в результате оказались верны. Никакой мании преследования не было, а было налажено целенаправленное наблюдение ФБР за жизнью и деятельностью писателя.

В этот период в США активно действовала комиссия конгресса по расследованию антиамериканской деятельности. Всех, кого подозревали в членстве в Коммунистической партии или симпатиях к идеям социализма, увольняли с государственной службы и преследовали...

В те годы из Америки вынужден был уехать всемирно известный театральный режиссёр Б. Брехт, не захотел мириться с такой ситуацией гениальный актёр Ч. Чаплин, переехав в Швейцарию. Тысячи американцев прошли через унизительные допросы, увольнения, тяготы и тюремные заключения.

Возможно, благодаря тому, что Хемингуэй жил на Кубе, из-за своей открытой позиции писатель не попал в «чёрные списки» комиссии. Но то, что за ним до самой смерти продолжали наблюдение агенты ФБР, свидетельствует, как власти США опасались деятельности и взглядов великого писателя.

Удивительно, что его жена Мэри, которая всегда прислушивалась к оценкам и выводам мужа, не захотела проанализировать его аргументы и убеждённость, что им настойчиво интересуются спецслужбы. Более того, она без тени сомнения была убеждена, что подозрения Хемингуэя — это навязчивые, маниакальные идеи, и передала эту убеждённость лечащим врачам.

Если проанализировать всё то, что объективно беспокоило Хемингуэя, выясняется, что, кроме гипертонии, проблем с печенью и с почками после авиакатастроф, писатель длительно переживал сильную возрастную гормональную перестройку организма. Это состояние называют андропаузой, или в быту — мужским климаксом.

Вызванное возрастным андрогенным дефицитом, это состояние часто сопровождается страхами, видениями, депрессией, бессонницей, головными болями... всем тем, чем и страдал писатель.

Препарат резерпин, который Хемингуэю назначали врачи, он принимал немало лет. Это средство, по мнению экспертов, могло усугублять его состояние. Резерпин позже был запрещён во многих странах.

Возрастные изменения и убеждённость Хемингуэя, что за ним следят агенты ФБР, совпали по времени. Врачи, не утруждая себя анализом или дополнительными исследованиями, вынесли однозначный вердикт: у пациента маниакально-депрессивный синдром. Консультации опытных эндокринологов, привлечение к лечению известных психиатров могли бы помочь Хемингуэю справиться с непростым состоянием гормональной перестройки, но этого сделано не было. Врачи-психиатры из клиники Майо были не лучшими специалистами в своей области в США.

Но даже при поставленном диагнозе лечение писателя вызывало и вызывает сегодня недоумение и удивление многих медиков. Решение врачей клиники Майо применять электрошок при статистике, что эти процедуры у десяти процентов больных заканчиваются летальным исходом, не может не удивлять. В 1960-е годы уже существовали медицинские препараты, которые могли справиться с состояниями таких больных, не нанося большого вреда работе головного мозга.

В процессе «лечения» в клинике Майо были проведены одиннадцать процедур и позднее ещё две, которые привели к безвозвратной утрате памяти Хемингуэем и потере возможности заниматься творчеством.

Прекращены эти процедуры были только после решительного требования самого Э. Хемингуэя. Можно лишь удивляться, что Мэри, зная, как болезненно переносил муж сеансы электрошока (он похудел более чем на 20 килограммов), имея представление об их тяжёлых последствиях, допустила проведение такого варварского лечения.

В юриспруденции существует понятие: доведение до самоубийства. Если сама Мэри не понимала масштаба угрозы лечения электрошоком, то директор ФБР Джон Э. Гувер и его помощники, получавшие информацию из клиники Майо, хорошо сознавали, чем грозит всемирно известному писателю такое «лечение». Понимали, но не остановили врачей...

Лишив памяти и возможности творчества, Хемингуэя обрекли на постоянную депрессию. Статистика говорит, что выход из этой ситуации пациенты ищут самый трагичный. Изучив характер писателя, в ФБР без труда могли просчитать, что он мог найти только одно решение для себя — совершить самоубийство. И это произошло утром 2 июля 1961 года.

Первоначально Мэри убеждала полицейских, журналистов и знакомых, что муж погиб случайно, выстрелив при чистке ружья. И только по прошествии месяцев стало ясно, что писатель покончил жизнь самоубийством.

Но ФБР продолжало пытаться сводить счёты с Хемингуэем и после его смерти. В досье на писателя имеется статья журналиста и критика В. Педлера от 17 июля 1961 года, напечатанная в «Джорнэл Америкэн». Работавший под покровительством Э. Гувера журналист написал менее чем через две недели после смерти великого писателя, лауреата Нобелевской премии, что он, Педлер, считает Э. Хемингуэя одним из худших деятелей литературы, писавших на английском языке...

В США находилось немало критиков, которые продолжили нападки на творчество великого писателя после его смерти: Дуайт Макдоналд уверял в своих статьях, что Хемингуэю удавались лишь рассказы, Джон Томпсон из Нью-Йорка в своих критических изысканиях пришёл к выводу, что писателю удался лишь роман «И восходит солнце», а также несколько рассказов. Повесть-притчу «Старик и море» он даже не заметил. Лесли Фидлер написал, что Хемингуэй прославлял только смерть и пустоту...

ЦЕЛЬ НЕДОБРОЖЕЛАТЕЛЕЙ в литературе и врагов Хемингуэя в ФБР абсолютно ясна. Писатель, как известно, может умереть дважды: физически и когда его творчество и книги предают забвению.

Не стремясь понять его замыслов, его творческой философии и особенности стиля, эти критики делали всё, чтобы извратить и принизить творчество Хемингуэя. В июне 1967 года публицист и литературовед Малкольм Каули опубликовал в журнале «Эксвайр» статью под заголовком «Папа и отцеубийцы». В ней он, в частности, заметил: «...мы видим картину, на которой мёртвого льва окружила стая шакалов». Воистину те, кто привык ловить пескарей, не могут понять того, кто ловил марлинов!

Недоброжелателям Хемингуэя и при его жизни, и после гибели не давали покоя его политические взгляды, когда он выступил в США за войну с фашизмом, когда откровенно критиковал сенатора Маккарти и преследования людей в Америке...

Но борьба с Хемингуэем продолжается и по сей день. В 2009 году в издательстве Йельского университета вышла объёмная книга «Шпионы. Взлёт и падение КГБ в Америке». Её авторы — два американца: Джон Хейнс, Харви Клер, а также бывший офицер КГБ, перебежчик Александр Васильев. Из неё следует, что последний, имея в своё время доступ к архивам Службы внешней разведки, выяснил, что писатель якобы сотрудничал с КГБ под псевдонимом Арго.

Васильев утверждал, что Хемингуэй не раз сам делал предложения о сотрудничестве советским агентам в Гаване и Лондоне. Он заявляет, что впервые писатель сблизился с коммунистами во время Гражданской войны в Испании, а его совместная с М. Геллхорн поездка в Китай вызывала большой интерес у агентов советской резидентуры, которые его и завербовали...

С логикой у авторов этого многостраничного труда явно не всё в порядке. Действительно, Хемингуэй печатался в коммунистических журналах в Америке, в том числе в период, когда действовала комиссия конгресса по антиамериканской деятельности, когда за слова симпатии в адрес Компартии можно было без труда угодить в тюрьму. Получается, что руководство КГБ позволило своему агенту так рисковать и себя разоблачать?

Утверждение авторов, что Арго сотрудничал с НКВД — КГБ, означает, что Гувер и его подручные явно «проспали» вербовку всемирно известного американского писателя, за которым вели тщательное наблюдение...

Не могут не вызывать иронии эти утверждения ещё и потому, что встаёт вопрос, с какой целью в КГБ был нужен агент-писатель Арго? Связей в военно-промышленном комплексе у него не было, доступа к государственным секретам тоже. Если советская агентура в США была способна выкрасть секреты американского Атомного проекта, то всё, что приписывают связям с Арго-Хемингуэем, в Москве могли без проблем выяснить из многих других источников. Без участия Э. Хемингуэя. Авторы явно недооценивают возможности советской разведки...

Сегодня рассекречено только досье на писателя в ФБР, где множество цензурных помарок и вырезок. Но оно даёт общее представление о деятельности спецслужбы США в отношении всемирно известного писателя.

Справедливости ради необходимо отметить, что подобные досье были заведены на всех лауреатов Нобелевской премии в области литературы, современников Хемингуэя: Синклера Льюиса, Джона Стейнбека и Уильяма Фолкнера. Но никого из них это не привело к трагической смерти...

Несмотря на огромные затраты и все усилия, ФБР и другим спецслужбам не удалось предъявить обвинения ни одному писателю, за которым велось наблюдение.

Пройдут годы, будут рассекречены досье и в ЦРУ, военной разведке США, не удивлюсь, что со временем выяснится: обвинение Э. Хемингуэя в сотрудничестве с КГБ — грязная стряпня, специально рождённая в недрах ФБР, которому так и не удалось оболгать великого писателя и позже предать его имя забвению.

Эрнест Хемингуэй продолжает своё сражение и после смерти. Главное его оружие — честная и открытая, богатая на события, удивительно насыщенная жизнь и ещё созданные писателем замечательные книги, которые, словно солдаты, охраняют память о нём и стоят на наших книжных полках.