«То было золотое время. Один за другим появлялись на свет наши дети, мы записывали новые альбомы, получали премии и выгодные предложения, любили друг друга, обустраивали поместье. Наши лица и лица наших детей красовались на обложках журналов. Чаша была полна. Именно в тот период мне позвонила приятельница, живущая в Израиле, и предостерегла: «Береги своё счастье, не выставляй его напоказ. Не провоцируй завистников. Мир жесток. Не успеешь опомниться, как он выпотрошит тебя».

Я рассмеялась. Спустя годы понимаю: если бы мне дано было прожить жизнь заново, я избегала бы камер и ни при каких условиях не позволила бы фотографировать своих детей».

Снова и снова она возвращается в Апулию — страну скалистых островов и лазурной морской воды, гротов Кастелланы и шпилей из прозрачного стекла. Оливы склоняют к её ногам свои узловатые ветви, медовые стены подземного храма принимают на себя частицу её боли. Никто не узнаёт некогда популярную певицу.

Сидя на утёсе, Ромина пристально вглядывается туда, где день за днём прошли тридцать лет их с мужем супружеской жизни. Сюда она возвращалась после длительных гастролей. Бутафорское солнце над позолоченными буквами «Tenute Al Bano Carrisi» («Поместье Аль Бано Карризи») и в непогоду освещало их любовь.

Сегодня прислуга семьи Карризи так же старательно смахивает пыль с искусственного небесного светила. Как и прежде, наливаясь по осени, виноград превращается в ароматное вино на дне предусмотрительно завезённых в погреба бочек, работники Аль Бано выводят название «Felicita» («Счастье»). После ужина хозяин по обыкновению разучивает новые арии, комнаты наполняются смехом детей. Детей, которых родила ему новая жена. И хотя в сознании миллионов людей Аль Бано и Ромина Пауэр — одно целое, их рай безвозвратно потерян.

ПРИНЦЕССА И НИЩИЙ

Едва появившись на свет, Ромина Франческа Пауэр стала объектом внимания сотен фоторепортеров из разных уголков мира. Фотографии малышки, уютно устроившейся на коленях у звёздных родителей — американского актёра Тайрона Пауэра и актрисы Линды Кристиан — обошли обложки всех изданий, повествующих о жизни звёзд. Всего пять лет безмятежного детства, а затем — развод родителей, новая жизнь с матерью и сестрой в Италии и шокирующее известие: отец умер от сердечного приступа.

«Во всех бедах я обвиняла мать — вспоминала Ромина. — В развале семьи, в смерти отца, в переезде в чужую страну. Кроме того, мне казалось неправильным то, что львиную долю своего времени мама отдавала не нам — детям, а мужчинам. Свою неприязнь я выражала в непослушании».

С ужасом наблюдая за подростковыми проделками младшенькой, Линда Кристиан решила отправить Ромину в закрытую английскую школу. Из-за нежелания учиться и отвратительного поведения, её дочь продержалась в школе не более полугода.

«И ТОГДА МАМА ПРИВЕЛА МЕНЯ НА СЪЕМОЧНУЮ ПЛОЩАДКУ»

Первой работой 14-летней девушки стала роль Стеллы в фильме «Домашнее хозяйство по-итальянски» (1965). Позже на большой экран вышли «24 часа из жизни женщины» (1968), «Жюстина Маркиза Де Сада» (1969) и другие картины. К 16 годам Ромина снискала славу актрисы, готовой раздеться перед камерой по первому требованию. «Я была ребёнком и выполняла всё, на чём настаивал режиссёр, и о чём просила мать, — рассказывала Ромина в одном из многочисленных интервью. — Мама присутствовала на съёмках всех откровенных сцен, давала советы, как вздохнуть, как повернуться, как лечь. Помню её слова: «Молодость — товар скоропортящийся. Мы должны пользоваться моментом».

В 1967 году Ромину Пауэр пригласили исполнить роль Лорены Вивальди в фильме «Под солнцем». В этот раз эротических сцен не предвиделось, и потому девушка приехала на съёмочную площадку одна. «Я увидел измученное, забитое и, как мне тогда показалось, глубоко несчастное существо, — вспоминал режиссёр фильма Альдо Гримальди. — Прежде чем приступить к работе, я попросил Аль Бано отвести девушку пообедать».

Тощий, некрасивый сын неграмотных крестьян Альбано Карризи начал певческую карьеру в недорогом ресторане, где помимо работы у микрофона должен был подавать пасту и убирать со столов. Когда через шесть лет надежда выйти на другой уровень и состояться в качестве певца почти сошла на «нет», Альбано неожиданно для себя выиграл конкурс «Молодые голоса», организованный Адриано Челентано. Отметив неординарные вокальные данные Карризи, популярный певец пригласил молодого человека в звукозаписывающую студию «Клан Челентано» и предложил работать под псевдонимом Аль Бано. К глубокому разочарованию обоих, первая пластинка Карризи не «выстрелила».

Известность пришла к Аль Бано только в 1967 году, когда в свет вышло его творение «Nel sole» («Под солнцем»). «Эта песня помогла мне встретить свою любовь», — вспоминал Аль Бано, раздавая интервью журналистам.

Удар молнии, раскаты грома... И вот уже готовая на всё ради любимого, Ромина решила развестись с кинематографом и обвенчаться с Аль Бано. Свадьбу назначили на июль 1970 года.

Мать девушки Линда Кристиан рвала и метала: её дочь вверяет свою жизнь неотесанному деревенщине, жертвует карьерой, хочет променять обеспеченную жизнь на нищету! Не были в восторге от будущей невестки и родители жениха. Сможет ли американская актриса стать женой, достойной их сына? Будет ли она трудолюбива, вынослива, скромна? Не станет ли гнушаться крестьянским трудом? Не побоится ли испортить фигуру и родить им внуков?

Аргумент, припасённый молодыми, оказался сильнее родительского негодования и сомнений: невеста была уже на пятом месяце беременности.

«Когда мы венчались, на пороге церкви толпились журналисты. Я слышала, как они заключали пари, уверяя друг друга, что наш брак продлится не более года, недели, двух дней...».

Через 4 месяца у пары родилась дочь Иления, спустя три года — сын Яри, в 1987 году на свет попросилась дочь Кристел, а в 1989-м — Ромина-младшая.

«В каждом из детей проявилось что-то моё. Но самой талантливой я всегда считала Илению. Ей передались моя религиозность, писательский дар, самоанализ, мятежность.

Самыми счастливыми страницами своей жизни я считаю беременность и кормление грудью, — вспоминала Ромина Пауэр. — Вопреки пугающим прогнозам моей матери, в роли жены и родительницы я чувствовала себя гораздо лучше, чем в любой другой роли. Именно я настояла на том, чтобы наша семья поселилась не в Лос-Анджелесе, а в Челлино (Апулия)».

С первых же дней супружеской жизни Аль Бано проявил себя как типичный итальянец, уверенный в том, что муж — царь и Бог, а долг жены — беспрекословное подчинение мужу. «Я с удовольствием приняла эти правила. Не видела ничего зазорного в том, что должна прислушиваться к решениям любимого мужа. Мне вполне хватило бы имеющихся тогда денег, я с удовольствием окунулась бы в воспитание детей, не отвлекаясь ни на что другое. Но Аль Бано считал, что ему не нужна жена, которая с утра до вечера готовит спагетти. Он предложил мне создать дуэт. Мне показалось это интересным».

СЕМЕЙНЫЙ ДУЭТ

Один из коллег Карризи как-то сказал: «Аль Бано пел всё, что можно было спеть. Кажется, за возможность спеть ещё больше он продал бы даже собственную семью».

В то время как Ромина росла ни в чем не нуждаясь, Аль Бано не понаслышке знал, что такое полуголодное детство. Он был упёрт в своих стремлениях и скуп в денежных делах. На первый гонорар Аль Бано купил отцу трактор, а впоследствии все заработанные средства вкладывал в поместье, оливковые рощи, виноградники, строительство отелей. Стоя у подножия славы, Аль Бано полагал, что коммерчески выгоднее стоять на сцене вдвоём. На них будут смотреть, как смотрят на влюблённых, на супругов. Им будут завидовать, сопереживать, симпатизировать. Этот образ будет близок публике.

Карризи не просчитался. В 1975 году вышел первый совместный дск Аль Бано и Ромины Пауэр «Dialogo». Через год семейный дуэт представлял Италию на конкурсе «Евровидение» с песней «We'll Live it All Again» и занял 7 место. Но вкус настоящей славы пара ощутила через 8 лет, заняв первое место на фестивале в Сан-Ремо. А после — международная слава, которую принесли такие их песни, как «Sharazan», «Felicita», «Che Angelo Sei», «Ci Sara» и другие.

Негасимое бутафорское солнце, щедро плодоносящие сады, растущее благосостояние, 300 человек персонала, дети, которые выжили вопреки тому, что «...могла их потерять: Кристел во время родов, Ромину-младшую — по причине болезни».

«В каждый из этих бочонков с мёдом непременно была добавлена ложка дёгтя, — вспоминала Ромина. — За каждым счастливым мгновением, будь то свадьба, роды или творческий успех, следовали клевета, скандалы, сплетни, которые сочиняли, чтобы нарушить мой покой. Но это были цветочки...».

«МЫ ПОБЫВАЛИ В АДУ»

Аль Бано нисколько не преувеличит, когда спустя годы, общаясь с журналистами, произнесет эти слова. В январе 1994 года в доме Карризи раздался телефонный звонок.

— Полиция Нового Орлеана, инспектор Рональд Бриггс. Синьорина Иления Карризи — ваша дочь?

— Да, а что случилось?
— Давно ли вы видели своего ребёнка, сеньора? Знаете ли вы, где она находится в настоящее время?

В июле 1993 года, прервав обучение в колледже, 24-летняя Иления Карризи отправилась в Новый Орлеан. «Она говорила, что едет на музыкальный фестиваль. Кроме того, моя девочка собиралась писать «книгу о чёрных». Так она тогда сказала, — рассказывала журналистам Ромина. — В тот последний вечер, когда мы все вместе сидели за обеденным столом, Иления была подавлена. Я списала всё на её проблемы с мальчиком, в которого дочь была влюблена. Но сейчас, вспоминая её состояние, я думаю: может быть это были наркотики? Я не слышала прежде, чтобы она принимала что-то. Но... она была похожа на человека, который изнемогал без дозы. Поначалу Иления звонила домой ежедневно по 2—3 раза, делилась новостями, смеялась. Первого января 1994 года был последний звонок...».

Девушка уже бывала в Америке, когда вместе с семьёй навещала бабушку (мать Ромины). Новый Орлеан интересовал и отпугивал старшую дочь Карризи. Но именно здесь Иления познакомилась с уличным музыкантом Александром Масакелой. По его же приглашению девушка отправилась в Новый Орлеан и в 1993 году. Как позже выяснила полиция, 24-летняя Иления и 54-летний Масакела поселились в одном номере в отеле «LeDale Hotel».

«Этот человек как-то связан с исчезновением нашей дочери, — рассказывала Ромина. — У него были найдены дорожные чеки Илении, её паспорт. Горничная, которая работала в отеле, рассказала мне, что видела их вдвоём, что в отель моя дочь въехала жизнерадостной девочкой, но за несколько дней она изменилась до неузнаваемости, стала одеваться в какой-то грязный балахон и пребывала под воздействием наркотиков. Мы обзвонили всех друзей и знакомых нашей дочери — никто ничего не знал или, может, не хотел говорить. Мы осмотрели вещи Илении и обнаружили её дневники. К тому времени как Аль Бано нашёл Масакелу и вышел с ним на разговор, мы знали об этом человеке гораздо больше, чем он мог предположить. Дочь писала, что Александр был широко известен в Новом Орлеане как наркоман. На все наши вопросы Масакела отвечал ложью. Но полиция отпустила его за недостаточностью улик».

МАФИЯ БЕССИЛЬНА

Три детектива, «Интерпол», мафия, друзья, знакомые, коллеги. Все силы были брошены на поиски Илении. Дом вздрагивал от каждого телефонного звонка. Проверялась малейшая информация, которая могла иметь отношение к исчезнувшей.

Отменив запланированные концерты, несчастные родители точно в горячке метались по Америке в поисках старшей дочери: приюты бездомных, притоны наркоманов, тысячи фотографий, расклеенных на фонарных столбах, просьбы помочь, озвученные по телевидению и в прессе. Похищение? Убийство? Где она может быть?

На эти вопросы отвечали охотники за наживой и многочисленные аферисты, без зазрения совести спекулировавшие на горе известной фамилии. Некий репортер издал две книги, в которых рассказывал, что Иления вышла замуж за мафиози и тот прячет её далеко от Италии. Жёлтые издания регулярно подбрасывали поленья в без того пылающий камин: «Иления ждёт внебрачного ребёнка. Родители прячут её в поместье»; «Иления не хочет видеть мать и отца»; «Илению видели в Аризоне»; «Старшая дочь Карризи вышла замуж за конюха и уехала из страны»...

Измученная до предела, с печатью обреченности в глазах, заходившаяся в истериках и годами сидящая на антидепрессантах Ромина умоляла: «Пожалейте! Это не мыльная опера, а мои близкие, не целлулоидные фигурки. Речь идёт о жизни моей дочери. Я готова лично встретиться с каждым, кто знает, где находится наша девочка, но пожалуйста, не пишите о ней гадости, не давайте ложных надежд».

Пять лет поисков не дали никаких результатов. Впрочем...

«Я видел девушку похожую на вашу дочь, — заявил Аль Бано охранник отеля, в котором останавливалась Иления. — Я почти уверен, что это была она. Девушка вышла отсюда и направилась в сторону моста. Мне кажется, она была под воздействием наркотических средств. А потом... я не успел сделать и двух шагов... Она забралась наверх, крикнула: «Я принадлежу воде» и... бросилась в Миссисипи. Полицейские говорили, тело найти так и не удалось. Его унесло в море».

«Иления Карризи не найдена». Последнее интервью Ромины Пауэр напоминает стенания блаженной и подтверждает, что певица сошла с ума от горя. «Жизнь моя разделилась на две половины: до того январского звонка и после, — признавалась постаревшая Ромина. — Я не живу, я провожаю день за днём. А по ночам мне снится дочь. Она подходит к дверям нашего дома. Или примеряет розовое платье. Или говорит: «Мамочка, мне здесь хорошо». Я не верю, что её нет в живых. Последние пять лет я бродила по улицам, знакомилась и разговаривала с людьми, чьи дети пропали без вести. Всем им в полиции говорили одно: ваш ребёнок утонул. Я не верю...».

«А я верю. Разве только чудо... Нужно смириться и жить дальше. Петь дальше». Этих слов, сказанных Аль Бано в одном из интервью, Ромина простить не смогла: «Ты предал нашу дочь!».

РАЗВОД

В 1999 году одна из самых образцовых пар Италии поставила точку в тридцатилетних отношениях. «Мы развелись не только из-за Илении. Мы всегда были разными людьми», — заявила бывшая жена Аль Бано.

Их теперь уже официальный развод обсуждали все, кому не лень. Особенно досталось ей. В журналах и на страницах газет стали появляться интервью, якобы данные Аль Бано и Роминой Пауэр. «Аль Бано признался, что именно его жена приобщила дочь к наркотикам».

— Вы принимали наркотики, Ромина?

— Да. Я — наркоманка. У меня исколоты все руки.

— Правда ли, что вы изменяли мужу?

— Да.

— В одном из телевизионных интервью журналист сказал вам, что видел вашу дочь.

— Я тоже видела розовую лошадку, которая бежала по небу. Покажите мне мою девочку. Тогда поговорим.

В 2001 году пресса стала судачить о новых отношениях Аль Бано с его гражданской женой, 30-летней моделью и актрисой Лореданой Леччизо.

— Ромина, вы слышали, что Лоредана и Аль Бано ждут ребёнка и это будет девочка?

— Да, знаю. И очень рада за них обоих. Я хочу, чтобы они были счастливы, и испытываю огромную нежность к ещё не родившейся малышке. В зарождении этой жизни есть и моя заслуга. Вы спросите, какую роль в этой истории играет бывшая жена? Но ведь если бы мы с Аль Бано не развелись, этой девочки могло не быть. Нет больше Аль Бано и Ромины, есть Аль Бано и Лоредана, и я хочу, чтобы журналисты с уважением отнеслись к этой ситуации. Во мне нет обиды, нет горечи. Я смотрю на Лоредану как на сестру. Я вижу, как она улыбается с журнальных обложек и мне хочется повторить ей слова той приятельницы из Израиля: «Береги своё счастье! Не выставляй его напоказ».

Через пять лет гражданского брака, родив двоих детей, Лоредана и Аль Бано расстались. Причиной расставания Лоредана назвала усталость от публичной жизни, пристального внимания прессы и сплетен, которыми окружили их семью.

Актриса, певица, художница, писатель, сегодня Ромина ведёт размеренную жизнь в разных странах («Мне приснилась Иления и позвала во Францию, Англию, Америку...»). Позрослевшие дети, книги, написанные её рукой, вера и... картины. На одной из своих персональных выставок в Милане Ромина Пауэр нечаянно услышала, как некий посетитель спросил жену: «Как ты думаешь, отчего все герои, изображённые на картинах этой художницы, стоят спиной к зрителю?».

Текст Юлия Бекичева

источник