После смерти прадедушки подушка перешла к его сыну, от него – к его дочери, моей маме. Стоит ли говорить, что эту вышивку я нежно любила, знала на ней каждый листик и бусинку и в пять лет мечтала научиться вышивать гладью, чтобы у меня получались такие же цветы (в школе, в младших классах, ходил вопросник – какие три предмета будете спасать при пожаре? – и я к потехе одноклассников, не задумываясь, ответила: подушку и кота. “Дура! – пригвоздил грубый Петька Смолин. – Родителей спасать надо! Они тебе нового кота заведут”).