Идея с самого начала казалась странной – завести русскому царю, петербургскому жителю, дачу в Крыму. Русская жизнь никогда не была настолько стабильной, чтобы главный человек страны мог вот так запросто из нее выпадать и устраивать себе каникулы. Русские цари совершенно разумно предпочитали даже летом не удаляться из столицы дальше пригородных резиденций.

Ливадийский дворец для императорской семьи построил в 1911 году крымский архитектор Николай Краснов.

Но эту странность объяснить просто: Александр II, который купил Ливадию в 1860 году для жены, жену не любил. Через пару лет в его жизни появится фрейлина Долгорукова – будущая морганатическая супруга, но и до встречи с ней император ни в чем себе не отказывал. Императрица слыла дамой болезненной, раздражительной, нудной – ей прямо необходимо было поправлять здоровье на даче в Крыму, в чудесном, совершенно итальянском климате. Куда требовалось вначале ехать на поезде до Севастополя, а потом плыть на яхте. Ехать туда ненадолго просто не было смысла.

Ливадия возведена из инкерманского камня. Уже через пару лет дворец стал грязно-бурым, его помыли и покрыли кеслерским флюатом, смесью, секрет которой теперь утрачен. Но дворец до сих пор излучает крахмальную свежесть.

Раньше Ливадия принадлежала польскому миллионеру Потоцкому. Финансовые возможности и жилищные потребности императорской фамилии предполагали нечто большее. За первые четыре года владения Ливадией новые хозяева добавили почти шестьдесят построек. Вместо виллы Потоцкого встал Большой дворец, рядом Малый: на случай приезда цесаревича Александра Александровича с женой.

Кабинет (он же музыкальный салон)  императрицы Александры Федоровны. По стенам, отделанным панелями светлого ясеня, во множестве развешаны фотографии несчастливого императорского семейства и акварели.

Цесаревич, даже став императором Александром III, по-прежнему любил отдых в Крыму. Настолько, что в 1891-м прикупил к Ливадии соседнее имение Ореанда – все вместе составило самый большой парк Крыма площадью сто шестьдесят гектаров. Он даже мог себе позволить такое хобби, как созерцательная рыбалка с удочкой на берегу, что уже само по себе характеризует русскую политику тех лет. "Когда русский царь рыбачит, Европа ждет", –  говаривал Александр. Вскоре у него появился еще и печальный повод чаще бывать в Ливадии: в царской семье опять завелся хронический пациент – великий князь Георгий заболел туберкулезом и начал жить в Крыму почти безвылазно. Ливадия становилась не столько царской летней дачей, сколько санаторием.

В этой комнате в 1945 году завершилась Ялтинская конференция Иосифа Сталина, Уинстона Черчилля и Франклина Рузвельта (их совместное фото висит на стене).

С возрастом и сам Александр стал ездить туда не только с удовольствием, но и с диагнозом: хронический нефрит. В 1894 году он так простудился на охоте, что ситуация оказалась критической – пытаясь продлить его дни, царя отправили в Крым. В Ливадию срочно вызвали из Германии невесту цесаревича Николая, Алису Гессен-Дармштадтскую, а из Петербурга – исповедника Иоанна Кронштадтского: никто, включая пациента, не сомневался, что из Ливадии Александр вернется уже траурным поездом. На крымских фотографиях этих дней у Алисы затравленный взгляд: она впервые увидела русский двор, причем в драматичной ситуации, и у нее лицо человека, который понял, что никогда не сдаст этот экзамен. Но в серии рисунков "Смерть Александра III в Ливадии", сделанной Михаем Зичи с натуры, ничего такого нет. Послуживший трем русским царям подряд, Зичи знал, что рисовать, а что не надо: на рисунках – кончина русского богатыря.

В Ливадийском дворце множество террас, галерей, лоджий и окон - как и положено архитектурной фантазии на тему Италии, он весь открыт морю и солнцу.

В 1894 году дворец, зарисованный Зичи в подробностях, назывался уже не Большим, как когда-то, а Старым. И это была чистая правда: он обветшал. В 1904 году его решили снести.

От решения до действия прошло шесть лет. Зато на снос старого дворца, переделку парка и возведение нового потребовалось всего семнадцать месяцев. Две с половиной тысячи рабочих без пауз сменяли друг друга – ночью жгли факелы. Одновременно возводили дворец министру двора барону Фредериксу, свитский корпус и дороги. Сам дворец стоил два миллиона рублей, еще два – "инфраструктура".

Резные деревянные детали интерьера по эскизам Краснова делали в Москве.

Удивительно, но столь статусный проект отдали местному архитектору Николаю Краснову – до Ливадийского дворца он строил лишь особняки в Ялте. Зато после – стал академиком. Местные кадры предпочли, скорее всего, потому, что слишком капризной была почва и специфичным климат. Первым делом Краснов занялся дренажем и устройством водосборных галерей, в грунт пришлось забить огромное количество бетонных свай, а на них положить железобетонную подушку, иначе почва просто просела бы под будущим монстром.

Ворота в Итальянский дворик советские путеводители приписывали "уральским мастерам". На самом деле они из Вероны.

Очень условно этот дворец называют "в стиле неоренессанс". Краснову хотелось, чтобы большое и тяжелое здание выглядело легким, нарядным и светлым, как курортница. И чтобы оно, как всякий нормальный крымский отдыхающий, со всех сторон подставляло себя солнцу и ветру. Моднейшая мебель, деревянные панели (кленовые, дубовые, ясеневые, тисовые), камины – все до последней полки-табуретки было специально заказано в Петербурге и Москве и поставлено на свое место.

Дворец строили так, чтобы ездить каждое лето, жить в нем подолгу и даже счастливо. Семья Николая II побывала там четыре раза. Осенью 1911-го и 1913-го и весной 1912-го и 1914 годов. А еще через четыре года эта семья исчезла совсем.

Итальянский дворик и центральный вход — единственные фрагменты Ливадийского дворца, где архитектор Краснов использовал словарь неоренессанса. В остальном торжествует счастливый эклектизм: например, камины — в стиле ар нуво.

В 1925-м открытый солнцу и ветру дворец принял первых сто пятьдесят постояльцев: на воротах вместо “Ливадия – имение Его Императорского Величества” написали “Крестьянский курорт Ливадия”.

От обстановки, любовно заказанной Красновым, на месте только стенные панели да камины: в свое время вырывать их с мясом почему-то не стали. Все остальное, вплоть до мелкой фаянсовой дребедени со штампом “Ливадiя”, до сих пор всплывает в ялтинских антикварных магазинах. “От бабушки досталось!” – с возмущением цитируют объяснения людей, которые все это несут в магазин, музейные работники. А что – ничего странного: в 1925 году эти бабушки вполне могли быть первыми, свежими крестьянскими курортницами.

В этой комнате был кабинет Николая II. Теперь здесь все неправда — стоят вещи “близкие по стилю”: после революции интерьеры растащили дочиста.

Текст: Юлия Яковлева

http://www.admagazine.ru/inter/51948_livadiyskiy-dvorets-v-krymu.php#artheader

Серия сообщений "дворцы России":
Часть 1 - Невский проспект пересечение с Фонтанкой- ДВОРЕЦ БЕЛОСЕЛЬСКИХ-БЕЛОЗЕРСКИХ
Часть 2 - ДВОРЦЫ РОССИИ. МЕНШИКОВСКИЙ ДВОРЕЦ. ПЕТЕРБУРГ
...
Часть 6 - Успенский собор Московского Кремля: история главного храма
Часть 7 - Странная находка реставраторов в Юсуповском дворце
Часть 8 - Ливадийский дворец в Крыму