71s Venice Film Festival - Belye nochi pochtalona Alekseya Tryapitsyna (The Postman’s White Nights)

Андрей Кончаловский  удостоен "Серебряного льва" как лучший режиссер за картину "Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына"!

Андрей Кончаловский снял российский фильм, каких давно уж не было. Не мудрствуя при этом лукаво. Не излагая массам популистскую историю про Украину, не развлекая глянцевой комедией о сладкой жизни. Ничего подобного с российским кино не происходило со времен «Аси Клячиной» (снятой в 1967-м и вышедшей на экраны только в 1987-м). «Белые ночи Алексея Тряпицына» — настоящие белые дни и ночи почтальона из деревни Кенозерье в Архангельской области. Вся деревня — несколько избушек, вросших в землю, и деревянная церковь, даже школы там уже не осталось — не нужна. Люди в этой деревне пьют чай и водку с чеховским утомлением жизнью и смотрят по телевизору шоу «Модный приговор» и «Мужчину и женщину» с любопытством инопланетян — космос, как мы узнаем позже, им ближе и понятней, чем шоу Первого канала.

Тряпицын, человек с яркими глазами на стертом алкоголем лице — реальный почтальон, которого Кончаловский бог ведает как уговорил поучаствовать в этой авантюре (его искали восемь месяцев и выбрали из 50 кандидатов), — рассказывает о своей жизни: пил водку, но перестал, женился, но не задалось, и теперь он живет один. Каждое утро Тряпицын встает, одевается, пьет чай, выходит в дверь с притолокой ниже его головы и идет на работу мимо соседских избушек — на почту. Дело его жизни — разносить письма (которые, как напомнит ему маленький Тимка, сын одноклассницы Ирины, уже никто никому не пишет) и пенсии. Если бы не Тряпицын, деревня бы и вовсе сварилась в собственном соку, потерявшись на просторах необъятной. Связь времен тут не то чтобы не рвалась, но будто не устанавливалась совсем. И только деньги, которые выдают на почте, ставят перед человеком дополнительные гамлетовские вопросы — пить или не пить?

Вообще, удивительно, как много удается сделать режиссеру, особенно ничего не делая. В маленьком, скромном фильме есть все, что нужно, чтобы внезапно на экране проявилось совершенство, драматургическое и визуальное. Например, сцена с поиском кикиморы, когда Тряпицын везет Тимку на речную прогулку по заводи, будто заимствована из «Садко»: ветви деревьев незаметно сплетаются над головами героев. Вода без участия художника-постановщика и цветокорректора становится ядовито-зеленой, ветки — иссиня-черными. И крик маленького Тимки «Я боюсь, поехали назад!» пугает зрителя просвещенного Венецианского фестиваля, смотрящего фильм с пленки со звуком Dolby в современном кинотеатре: а вдруг она сейчас к-а-а-а-ак выпрыгнет? На мифологическом пространстве Кенозерья-Средиземья отчего бы не появиться кикиморе?

Кончаловский, прежде одержимый Чеховым (в 1968-м он снял замечательного «Дядю Ваню» со Смоктуновским), здесь расставляет акценты по-шекспировски; фильм заканчивается строками из «Бури». Никакой трагедии, никакой жалости к маленькому человеку, никакой боли от бесцельности его существования: человек этот красив, всемогущ и вообще властелин чудесного мира. Иногда герои делятся своей тоской, но ни секунды в ней не захлебываются. За их спинами в этот момент взлетают ракеты: рядом с Кенозерьем находится космодром Плесецк, и космические машины — такая же часть кенозерской реальности, как кикиморы или серый кот, являющийся Тряпицыну в видениях. Этот кот — единственная фантазия режиссера, все остальное подсунула действительность в качестве натуры. Россия, показанная в фильмах русских авторов, была какой угодно — оборванной, голодной, жестокой, мрачной, беспросветной, — но никогда не была такой сказочной и волшебной: 77-летний Андрей Кончаловский, взмахнув хлопушкой, будто волшебной палочкой, сделал это первым.

Источник: Интервью Россия. Венеция-2014: Белая ночь, серый кот.
http://www.interviewrussia.ru/movie/veneciya-2014-belaya-noch-seryy-kot