При нынешней пандемии подобный способ — единственный: не дать вирусу распространяться среди людей. Изоляция людей друг от друга хоть и не убьет вирус, но собьет волну заражений и затруднит вирусу возможность поживиться здоровыми людьми.
Надо признать, что карантин, даже самый жесткий, не решит проблему кардинально. Этот вирус с нами навсегда, как и многие другие болезнетворные вирусы и бактерии. Со многими из них человечество успешно борется, с иными, вроде бы, совсем справилось, но нет, они не исчезли насовсем.
Казалось, к началу прошлого века во всем мире окончательно справились с чумой и все успокоились, а после изобретения стрептомицина и вовсе расслабились. А напрасно: в 1994 году легочная форма чумы вспыхнула в Индии, унеся жизни 56 человек — хотя это не много по сравнению с пандемией YI-YII веков, которая унесла жизни более 90 млн человек. Этим природа как бы намекнула нам, что не стоит зазнаваться и пренебрегать вечными угрозами.
Действительно, мы склонны считать, что человек — это венец природы, ее лучшее творение. И мы забываем, что бактерии не только самые многочисленные формы живой жизни на Земле — одних их видов более миллиона, а уж об абсолютном количестве страшно подумать, — они и самые старые жители нашей планеты. Живут здесь уже около 4 млрд лет, в то время как мы, Homo sapiens, каких-то несчастных 6-7 миллионов лет. Бактерии живут во всех средах, включая высокотемпературную, кислотную и радиоактивную. Бактерий на суше и в океане так много, что их общая биомасса превышает суммарную биомассу всех животных и растений. Что касается вирусов, то это, вероятно, не менее древние создания, подчас успешно паразитирующие не только на сложных многоклеточных организмах, но и на самих бактериях.
Современный человек, как никто другой научившийся преобразовывать окружающий мир, подвержен гордыне и забывает, что он тоже часть живой природы. Весьма недружественное отношение к окружающему миру вообще и ко всему живому в частности какое-то время остается безответным. Природа терпит, подстраивается под экспансию человека, иногда несет безвозвратные потери. А потом вдруг что-то происходит: какой-то неразумный человек решает полакомиться на рынке диких животных в Ухани то ли летучей мышью, то ли ящерицей, и вот уже сотни тысяч людей по всему миру болеют, а десятки тысяч умирают от неизвестного доселе вида коронавируса. Эта пандемия напоминает нам, что на самом деле мы легко уязвимы и с природой шутки плохи. Лучше бы относиться к ней уважительно. Особенно к дикой природе, которая сохраняет свою самостоятельность и не слишком приближается к человеку.
Сохранять дистанцию с другими видами, не покушаясь на их ареал обитания, очень важно не только для них, но и для нас. Враждебно сокращая дистанцию, мы сильно рискуем. Резервуаром птичьего гриппа, которым в 2013 году заболело несколько сотен человек в Китае, служит домашняя птица, оторванная от дикой природы и оттого лишенная врожденного иммунитета. Вирус «свиного гриппа», крайне опасный для свиней, но также опасный и для человека, генетически похож на вирус «испанки», от пандемии которой в 1918-1920 годах погибло от 50 до 100 млн человек. Вирус «свиного гриппа» может передаваться как от свиней к человеку, так и от одного человека к другому. До сих пор не вполне понятно, кто был первоначальным источником инфекции — человек или свинья. Крайне опасный вирус Эбола переходит к человеку от обезьян, лесных антилоп, летучих мышей, дикобразов и различных грызунов. Вирус бешенства переносят как дикие животные — волки, лисицы, шакалы и летучие мыши, — так и домашние, собаки и кошки. Чумой человек может заразиться как от человека, так и от животных. Чаще всего люди заражаются при укусе больных блох, но также могут инфицироваться при разделке умерших от болезни верблюдов или при уничтожении крыс и мышей. В большинстве всех этих случаев именно человек является инициатором сокращения дистанции между собой и дикой природой. За это приходится платить.
Не надо думать, что природа изначально настроена к нам враждебно. Все живое заботится о продолжении жизни. Вирус — живой микроорганизм, и он внедряется в нас не для того, чтобы нас уничтожить, а для того, чтобы, используя наш ресурс, размножаться и продолжать жизнь своего вида. Для вируса смерть человека — побочный эффект его жизнедеятельности. Но разве не так же и мы убиваем животных, чтобы использовать их ресурс для продолжения своей жизни? Мы одомашниваем животных для того, чтобы потом их есть или использовать в других утилитарных целях. Единственное, что в этом плане отличает нас от вирусов и бактерий, — перед нами в связи с убийством живой жизни иногда встают моральные проблемы, а перед вирусом — нет.
Забавно, но как мы приручаем животных для более удобного их использования, так и вирус приручает нас для наиболее выгодного использования в своих целях. Он вовсе не стремится убить организм, в который внедрился. Ему это невыгодно. Ему нужен организм слабый, но живой, которым он может питаться для продолжения своего вида. Поэтому если он достаточно гибок и способен эволюционировать, то он непременно будет мутировать, снижая свою агрессивность и приучая человеческий организм к совместному существованию. Таких вирусов и бактерий уже достаточно много в организме человека.
Более того, многие живые микроорганизмы не только благополучно живут внутри нас, но и приносят нам пользу. Кишечная, вагинальная или кожная микрофлора играют важную роль в поддержании нормальной жизнедеятельности человеческого организма. В одном миллилитре слюны могут содержаться сотни миллионов бактерий. Всего же их в нашем организме триллионы, и с большинством из них мы живем вполне содружественно. Правда, некоторые из них представляют скрытую опасность, но на страже нашего здоровья стоит иммунитет, который не позволяет разрастаться конфликтам до угрожающих размеров.
Так что взаимовыгодное сосуществование с другими видами живой жизни вполне возможно. Природа тратит на отлаживание таких механизмов миллионы лет. Наша спешка жестко подчинить себе окружающий мир будет и дальше встречать сопротивление живой природы. Возможно, бактериология должна уделять больше внимания не столько изучению патогенных микроорганизмов, имея в виду борьбу с ними, сколько поиску путей сосуществования с ними. Возможно, это должна быть новая медицинская дисциплина.
Но вернемся к нашему карантину. COVID-19 теперь никуда от нас не денется. Как никуда не делись возбудители чумы, холеры, полиомиелита, бешенства и другие патогены, с которыми человечество научилось успешно бороться. Мы обречены сосуществовать с ними, заранее от них защищаясь или побеждая их во время атаки на организм. Правда, в 1980 году ВОЗ объявила об окончательном искоренении черной оспы, она вроде бы нам больше не угрожает. Но я бы не спешил с победными реляциями. Уже хотя бы потому, что опытные образцы вируса до сих пор хранятся по крайней мере в двух местах: в американской лаборатории CDC в Атланте и в российском центре вирусологии «Вектор» в Новосибирске.
Тем не менее, со всей этой убийственной инфекцией люди в целом справляются. Справятся и с нынешним коронавирусом. На это нужно время. Вряд ли ученые сумеют в ближайшее время найти специфическое лекарство, но почти наверняка им удастся получить вакцину, предохраняющую нас от этой болезни. Массовые вакцинации помогут создать коллективный иммунитет, и тогда пожар пандемии постепенно угаснет, оставшись тлеть только в самых незащищенных от инфекции уголках планеты.
Пока что иммунитет приобретается дорогой ценой — он достается только переболевшим. Даже если вакцина не будет создана, то через некоторое время, ценой болезни и смерти миллионов людей, коллективный иммунитет все-равно появится. Для этого переболеть вирусной инфекцией должны 60-70 процентов населения Земли. Это очень высокая, неприемлемо высокая цена. Поэтому лучше не переболеть, а дождаться вакцины, защищаясь от пандемии таким примитивным, но единственно пока возможным способом, как карантин.
При этом надо понимать, что карантин по-настоящему проблему не решает. Как только он будет снят, инфекция вспыхнет вновь. Чем больше людей успешно защитится от пандемии карантином, тем вероятнее новая волна заболеваний. И так будет до тех пор, пока у человечества не появится коллективный иммунитет. Остается только уповать на то, что вирусологи создадут вакцину раньше, чем пандемия истощит экономику и здравоохранение, а карантин превратит каждый жилой дом в сумасшедший.
Фото: 1. 14.04.2020. Москва во время режима самоизоляции. Михаил Терещенко/ТАСС
2. 02.04.2020. Россия. Южно-Сахалинск. Пассажир в международном аэропорту Южно-Сахалинск (Хомутово) имени А.П. Чехова проходит тест на наличие коронавирусной инфекции COVID-19. По распоряжению комиссии по чрезвычайным ситуациям Сахалинской области от 26 марта 2020 года все пассажиры, прибывшие на территорию Сахалинской области, после 30 марта 2020 года должны находиться в режиме самоизоляции 14 дней. Максим Федоров/ТАСС
