Они были созданы друг для друга. Их сшили крепкими нитями, и никто их не разорвет. Даже самый сильный в мире человек. 

И хоть взгляды на мир у них -- разные, и она до сих пор грезит дорогим авто, а его -- если о дорогостоящем спросить, интересует только кокаин, пожалуй, они -- друг для друга, и созданы навсегда.

Она капризна. К тому же, -- правая и всегда голосовала за Тимошенко, наивно веря в справедливость. А он -- левый, потому что помнит подвиг Мальчиша-Кибальчиша. И голосовать никогда не ходил. И ей не советовал, говоря: "Солнышко..." 

Ой, что ты этому Солнышку скажешь? Она и правая и права всегда. И эта ее правота его, кстати, редко когда парила, потому что на Швейной фабрике была создана ее правота. 
Читать далее

Мама на даче, ключ на столе, завтрак можно не делать. Скоро каникулы, 
восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах, 
небо легко и плоско, солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный 
обрывок в ладонь зажать, и упустить сквозь пальцы. Витька с десятого 
этажа снова зовет купаться. Надо спешить со всех ног и глаз - вдруг 
убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс - то есть почти что 
старый. Шорты с футболкой - простой наряд, яблоко взять на полдник. 
Витька научит меня нырять, он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, 
выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая
у нас жара - листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть, я 
попрошу, чтоб в прятки. Витька - он добрый, один в один мальчик из Жюля 
Верна. Я попрошу, чтобы мне водить, мне разрешат, наверно. Вечер 
начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к 
стене. Сто, девяносто девять. 

Мама на даче. Велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает 
конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, ждать 
наступленья лета. В августе буду уже студент, нынче - ни то, ни это. 
Хлеб получерствый и сыр с ножа, завтрак со сна невкусен. Витька с 
десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, 
пишет программы в фирме. Худ, ироничен и чернобров, прямо герой из 
фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы с получки, только вот 
плаваю я быстрей и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, я 
тяжелей и злее, мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они 
уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног, нынче 
она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь, плачу спиной к составу. 
Пусть они прячутся, ну их всех, я их искать не стану. 

Мама на даче. Башка гудит. Сонное недеянье. Кошка устроилась на груди, 
солнце на одеяле. Чашки, ладошки и свитера, кофе, молю, сварите. 
Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой 
секрет маленького разврата, каждый был пьян, невесом, согрет, теплым 
дыханьем брата, горло охрипло от болтовни, пепел летел с балкона, все 
друг при друге - и все одни, живы и непокорны. Если мы скинемся по 
рублю, завтрак придет в наш домик, Господи, как я вас всех люблю, радуга 
на ладонях. Улица в солнечных кружевах, Витька, помой тарелки. Можно 
валяться и оживать. Можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю, стричься 
заставлю, бриться. Носом в изломанную кору. Тридцать четыре, тридцать... 

Мама на фотке. Ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на 
рюкзаке, в стареньких сандалетах. Сонными лапами через сквер, и никуда 
не деться. Витька в Америке. Я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко 
съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу, я начинаю считать со ста, 
жизнь моя - с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон, клоуны на арене. 
"Двадцать один", - бормочу сквозь сон. "Сорок", - смеется время. Сорок - 
и первая седина, сорок один - в больницу. Двадцать один - я живу одна, 
двадцать: глаза-бойницы, ноги в царапинах, бес в ребре, мысли бегут 
вприсядку, кто-нибудь ждет меня во дворе, кто-нибудь - на десятом. 
Десять - кончаю четвертый класс, завтрак можно не делать. Надо спешить 
со всех ног и глаз. В августе будет девять. Восемь - на шее ключи 
таскать, в солнечном таять гимне... 

Три. Два. Один. Я иду искать. Господи, помоги мне.

Ночь была цитатой из Цветаевой - 
Помните "зрачок, сосущий свет".
Ночь звучала смутными октавами,
Скрадывая свой же силуэт.
С чертовщиной вальс ли пастернаковский
В форточные рамы залетел,
Или поздний ангел плакал, плакался - 
Словно святость выплакать хотел.

Ночь казалась медленной флотилией.
Мель и штиль. Вернее Мендельштам.
Корабли времен почти не плыли и ...
Сколько их на мель попало там.
И стелились сумраки покатые
Под уклон - назад, назад, назад.
Мир давно разобран на цитаты и ...
Мир опять составлен из цитат.

Под дождем, без надежды и веры в мечту, 
Вдоль Невы по замершим от боли камням.
Я иду и кричу, словно в страшном бреду.
По мосткам, парапетам и скользким краям.

Ночь спустилась вуалью на Невский проспект, 
Фонари освещают промокшие сны.
Дым удушливый, мятных моих сигарет, 
Забивает все запахи новой весны.

Как мне жаль, что я помню осколки зимы.
Милый Питер, прости, я любовь не спасла, 
В этой сказке из боли играли не мы, 
Все дороги назад нам метель занесла...

Все забыто, пропето, исписано мной.
Камни тихой Невы греют молча ладонь.
Даже воздух над Невским мне словно чужой.
Видно душу мне треплет испитая боль.

На колени пред Спасом и тихо молю:
«Боже мой, я грешна. Боже мой, ты прости!
Все еще слишком сильно его я люблю, 
Боже мой, помоги эту ношу снести!»

Тихим шорохом дождь по моим волосам...
Вдоль Невы по замерзшим от боли камням...

И ангел заплакал! Такое увидишь не часто.
Сидел он, уткнувшись в коленки лицом, на крыльце.
Он выглядел сломленным и отрешенно–несчастным,
Мой ангел с глазами твоими на нежном лице.
На мокром крыльце, где капель отстучав по ступеням,
По клавишам старым, весенний свой резвый пассаж,
Мой ангел сидел. Я упал перед ним на колени
И слёзы с лица отирал в день рождения наш.

Напрягается память, сбоит,
Вырывает страницы, устала,
Кто-то помнит ошибки свои,
Кто-то помнит свои пьедесталы.
Я забыл половину имен,
Видно, им в моей памяти тесно...
Так и я, когда время придет,
В чьей-то памяти кану безвестно...

к N.

Были Вы так прелестно распущены,
Так рискованно пили коньяк
А луна , закрываема тучами,
Подавала двусмысленный знак.

Сжав Ваш локоть, я чувствовал трепет,
Но дышал я не в силах сказать,
Как я счастлив, как будто на свете
Ничего нет прекраснее. За

Руку в сад потянули. Там, в неге
Поцелуй... да! вуалью с плеча
Заскользило, опущены веки
Дрожь от страсти. Перча-

тка упала с руки. В ней платочек.
Вензель N. Кружевная кайма.
Аромат распустившихся почек,
Словно неуловимый Climat.

А хочешь поцелую нежно-нежно,
Тебя обняв, почти что не дыша?..
Ладошкой по щеке твоей неспешно
Ведя, и каждым пальчиком едва
Касаясь губ, таинственно, несмело...
Смотря в твои красивые глаза,
Под вдохом ощущая жар от тела,
Как чувства, все стеснения круша,
Доводят в миг до головокруженья.
Заполнив всё в водовороте ласк,
Уже в потоке плавного скольженья
С тобой друг в друге растворяют нас...
Так хочешь поцелую
Нежно-нежно?

Ищу Вдохновение... Лет тридцати...
Ну, максимум - до сорока...
Такое, чтоб мне не давало грустить
и музыкой стало в стихах...
Такое, чтоб мне подарило Весну...
Такое, чтоб мне не давало уснуть...

 Простой метод «генеральной уборки» кишечника - решение многих проблем со здоровьем!

Внимание! Данная методика способствует быстрой нормализации веса и сжиганию жировых отложений. 

 1 рецепт

Необходимо в течении дня через каждые 40 минут выпивать по 5 глотков горячей воды.Не чая,кофе компота,а именно обычной горячей воды.В еде особых ограничений нет.
Попробуйте ,через месяц результат Вас приятно удивит.

автор Инна Коновалова, г.Орел


2 рецепт

1у столовую ложку меда растворить в 0.5 стакана кипяченной воды комнатной температуры и выпить утром на тощак.После этого 2 часа не есть.Вечером за два часа до сна вновь выпить 0,5 стакана воды с растворенной в ней ложкой меда.
Перед этим желательно 2 часа не есть и после - тоже.
Курс - месяц.
После 1-2 недельного перерыва его можно повторить.  

автор Инна Коновалова, г.Орел

источник

Читать далее

Состав:
филе рыбное – 500 гр.
хлеб белый – 100 гр.
крупа манная – 0,5 стакана
лук репчатый – 1 шт.
масло растительное
зелень – 1 пучок
мука – для панировки
или сухари молотые – для панировки

Приготовление:
Кусочки рыбы и заранее замоченный хлеб прокрутить через мясорубку. Половину луковицы обжарить, а оставшуюся просто мелко порезать. Весь лук ввести в фарш. Посолить, поперчить, добавить манку и перемешать. Измельченную зелень ввести в котлетную массу. Мокрыми руками сформировать котлеты, обвалять их в панировке. Обжарить с обеих сторон до румяной корочки.

Читать далее

Карп – очень вкусная рыбка. Но у него есть один большой, а точнее, много-много мелких недостатков. Вы уже поняли, что мы говорим о костях. Вооружившись пинцетом и мощной лупой, их часа за два, конечно, можно извлечь. Но вы сэкономите кучу времени и сил, если приготовите карпа таким способом. Поверьте и проверьте – не чувствуется ни одной косточки!

 Читать далее 

 Читать далее 

  
Сухарики смешать с солеными огурцами и майонезом,на них выложить тертый сыр,можно плавленный,далее маринованный лук в кипятке с сахаром,на лук выложить слой свежей морковки с майонезом и чесноком на любителя.Майонезом нарисовать цветов и украсить ядрами граната.


Источник