"Здравствуй, Небо, мы летаем,
С каждым днём наши горы тают,
Мы парим уже без усилия,
За спиной выросли крылья".
(Геша Ушивец)

Крестовоздвиженский Иерусалимский монастырь — действующий ставропигиальный женский монастырь в селе Лукино городского округа Домодедово Московской области. Я посетил его в первый раз только в этом году, и он сразу стал одним из самых моих любимых монастырей Москвы и Подмосковья.



Как доехать. На автомобиле: со Старого Каширского шоссе на развязке сразу после МКАД на шоссе в аэропорт Домодедово, на развязке через 9 км левый поворот по указателю «Детский реабилитационный центр», далее 1 км до с. Лукино. На автобусе: м. Домодедовская, далее авт. 404, 510 до ост. «Детский санаторий»



В середине 19-го века известная помещица Александра Головина, овдовев и потеряв свою единственную 15-летнюю дочь, подарила всё своё имение в селе Лукино, а это более 500 гектаров земли, женской православной общине, для того, чтобы здесь молились об упокоении душ её мужа и дочери.



Женскую общину с богадельней преобразовали в женский монастырь по указу митрополита московского Филарета в 1887 году. Сразу же после революции обитель была разорена, и с 1921 года вместо детского приюта для девочек, тенистого парка и фруктового сада, пасеки и иконописной мастерской возникли - табачная фабрика, общежитие, кинотеатр.



Вознесенский храм монастыря - самый большой и самый молодой. Его начали восстанавливать в 1979 году перед Олимпиадой. Но не для того, чтобы вернуть церкви, просто художники нашли причину для реставрации. Купола этого собора были ориентиром для возвращавшегося с охоты Ленина, который жил здесь недалеко в Горках.



А потом в соборе расположились кинотеатр и столовая, местные рабочие приглашали сюда девушек на танцы или на просмотр фильмов, у них вычитали для этого два рубля из зарплаты. По тем временам хорошие деньги, на них нормально можно было попраздновать, и люди толпами приходили в храм.



Главная святыня монастыря, Иерусалимская икона Божьей матери, находится сегодня в Иерусалимском храме. Икона эта была подарена обители митрополитом Филаретом Московским, а после закрытия и разграбления монастыря она стала поддоном для угля. Потом её решили и вовсе сжечь.



Когда икону понесли на костёр, одна женщина по имени Анастасия распростёрла руки и закричала: "И меня тогда вместе с иконой в костёр!" И что-то произошло, казнь отменили, и икону, которую во время крёстных ходов несли 10-12 человек, эта женщина и двое ребятишек положили на сани и отвезли в село Мячково, где она хранилась 50 лет до её возвращения в монастырь.



К этой иконе всегда приходили тысячи и тысячи верующих. В 1866-ом году она остановила эпидемию холеры. В октябре 2002-го года в восстановленном монастыре патриарх московский и всея Руси Алексий II перед ней молился об освобождении заложников на Дубровке.



На фото ниже мы видим Крестовоздвиженскую церковь. Она расположена в самом конце монастыря, но до неё обязательно надо дойти. Храм имеет очень странный, непривычный фиолетовый цвет, но смотрится великолепно. Сразу за ним начинается склон холма.



Тут попадаются паломницы. Вот эта - моя личная. Она каким-то образом умудрилась надеть юбку точно под цвет стен храма, видимо, ей был голос свыше.



С вершины холма, на котором стоит монастырь, открывается великолепный вид. Вдалеке мы видим Храм Воскресения Словущего в селе Колычево, мы туда тоже заехали, но это тема для отдельного поста.



Да, кстати, перед посещением обители я как всегда быстро проглядел о ней информацию в Интернете. И пришёл в ужас. Говорят, здесь не просто строжайше запрещено фотографировать, но люди с фотоаппаратами обязательно должны дать письменное заявление, что снимать не будут. Что с ними сделают в случае нарушения, я даже боялся подумать.



Поэтому я шифровался как Штирлиц. Аппарат держал в сумке, а снимал из-за деревьев и кустов, сливался с травой, прикидывался монашкой, при встрече с людьми начинал распевать "Сердце красавицы", но никто даже внимания не обратил. Уже на выходе я с изумлением не обнаружил среди объявлений даже намёка на такой запрет. Зачем я партизанил?



Вот такие стога с дровами (как они правильно называются-то?) напомнили мне столь любимую мной Прибалтику, и особенно Пюхтицкий монастырь, где я видел точно такие же.



Вот это здание называется "Староигуменский корпус".



Ниже мы видим храм Иерусалимской Божией Матери, в котором и хранится главная святыня обители.



А вот это - Архиерейский домик. Он как-то не вяжется с остальными постройками монастыря и похож на коттедж зажиточного селянина. Зайти в него, естественно, нельзя.



Маленькая деревянная звонница. Названия её я не знаю. Вокруг неё сплошные лавочки и играют дети.



Кроме маленькой звонницы есть и большая колокольня. Она "большая" только по местным меркам, высота её около 26 метров. По сравнению с громадной 93-метровой колокольней Николо-Унрешского монастыря, который расположен неподалёку, она просто крохотная, но мы ей залюбовались.



Монастырь имеет две стены, одна, кирпичная, внутри другой, белой. Кирпичной стеной огорожен сам исторический монастырь, а между ним и белой находится гостиница, трапезная, аллеи и всякие спортивные сооружения. Вплотную к обители примыкает Реабилитационный центр "Детство", в который не попасть.



Хозяйство в монастыре ведётся очень грамотно, это сразу видно. В трапезной продаётся козий и обычный сыр, мёд, всякие сметаны, а при входе в обитель - почему-то сало. Здесь мы видим местных обитателей. Козочка с удовольствием и очень приветливо позирует мне.



А вот огромный, размером с пони, козёл нас просто нагло проигнорировал, и сколько я его не дразнил, даже головы не повернул. Но спасибо хоть, что в драку не кинулся. Козлы, они такие.



А вот трапезная для паломников. Очень вкусно, очень дёшево, готовит беженка с Украины. Кто мне недавно говорил, что в православных монастырях мяса в трапезных не дают? Дают! Мы съели по мясной и рыбной котлете, вздохнули, и взяли ещё по одной. Домашние котлеты - объедение. А ещё там дают душистые мясные щи, как говорит хозяйка, "шчи".



Крестовоздвиженский Иерусалимский монастырь - это место, где душа отдыхает и набирается сил. В нём нет суеты, в нём нет великодержавной злобы, нет ничего лишнего. Это правильный монастырь, здесь готовятся не к войне со всем миром, а к жизни вечной.