ТРИЗ. Статьи и исследования.
====================
источник:
http://igra-idea.ucoz.ru/publ/triz_dlja_detej_shest_barerov_na_starte/1-1-0-13
Наталия Ключ. ТРИЗ для детей. Шесть барьеров на старте.
-----------------------------------------------------------------------
Начался ноябрь. Прошли первые занятия у новых групп, которые впервые начали работу в этом году, и я праздную первые маленькие победы. Это рушатся барьеры, с которыми я каждый раз сталкиваюсь на старте, в начале работы с новичками. Когда мы через них прорываемся, начинается продвижение группы по содержанию, а не только по форме. Все, кто уже какое-то время ведет ТРИЗовские занятия с детьми, наверняка имеют свой список таких барьеров. А тем, кто только начал эту работу, наверное, было бы интересно с некоторыми из них познакомиться, чтобы знать «в лицо» и видеть, откуда они произросли и куда направить свое внимание, чтобы помочь и себе, и ребенку через них пройти.
К слову, эти же «барьеры» являются, в общем-то, диагностическими, так как позволяют увидеть особенности становления творческого мышления конкретного ребенка.
Для ориентировки: я веду занятия по детской ТРИЗ у старших дошкольников и младших школьников, в центрах дополнительного образования. И в статье я буду иметь ввиду и старших, и младших сразу. Занятия длятся астрономический час и проводятся раз в неделю.
Ну что – к барьеру!
Нумерация барьеров совершенно не зависит от порядка их появления. Бывает, что кто-то из детей упирается в один барьер, а потом движется достаточно свободно, а кто-то встречаются с несколькими сразу или по-очереди. Или я вообще не вижу у них этих барьеров (и это не значит, что их вообще не было, возможно, они вовремя сориентировались, и скорректировали свои выступления, в группе ведь можно учиться и на чужих ошибках.)
Обычно мы сталкиваемся с барьерами ближе к концу занятия, когда все подводки сделаны, новый прием или физэффект отработан, прошло общее обсуждение, как это можно было бы применить, и звучит задание: «А теперь берем бумагу и фломастеры и давайте нарисуем свой необычный предмет (по теме занятия, естественно). Можете выбрать ту идею, которая вам больше всего понравилась, или использовать несколько.» Дальше несколько минут скрипения стержней, к дошкольникам я подхожу и тихо задаю вопросы по их рисунку, старшим обычно помогать не надо, а надо свести к шепоту активный обмен мнениями некоторых ребят, чтобы остальные могли сосредоточиться.
А в конце занятия участники рассказывают остальным о своих придумках. Форма организации разная. Это могут быть ответы с мест, может быть торжественное выступление у доски. При этом я стараюсь выступления как-то фиксировать – сфотографировать рисунок, снять на телефон выступление или записать идеи на бумаге, чтобы было с чем сравнить более зрелые работы. Не всегда удается, но я стараюсь.
Так и собирается материал для анализа барьеров. Шесть я уже узнаю в лицо и успеваю подстелить соломку. Знакомьтесь. Барьеры первого месяца.
1. Барьер «Я не знаю…»
На первых занятиях здания несложные, предметы, которые я использую в качестве образцов устроены просто (например, ложка, варежка, бутылка…), но все задания «открытые». Предложи варианты применения, перенеси свойства другого предмета на заданный, что хорошего, а что плохого в этом предмете, а как минусы этого предмета можно было бы в плюсы и т.п. То есть единственного правильного ответа не существует в природе.
Если у ребенка нет опыта работы с такими задачами, то он ступает на зыбкую почву и опасается в нее провалиться.
Перед ребенком встают две сложности:
1) Нет явного правильного ответа. Сгодится ли то, что я сейчас скажу?
2) Допустим, я скажу сейчас то, что думаю, и «свои» нормально к этому отнеслись бы. Но как отреагирует на мое высказывание вот эта малознакомая тетенька-преподаватель?
Ребенку проще сказать «я не знаю», чем следовать по ненадежной, почти не видимой тропинке в этот дремучий лес.
Какие есть способы прорваться через барьер № 1 «Не знаю»? Первое – это я, очень доброжелательная, поддерживающая любые идеи. На первых занятиях ребенок видит: «что бы я ни предложил – это ее обрадует, так или иначе». И второе – очень много обратной связи, которая позволит постепенно выстроить критерии «правильного» и «неправильного», «похуже» и «получше» в новой системе координат. Поэтому на первых занятиях я очень много разговариваю и комментирую. Никакой критики, и очень много поддержки, к поддержке я привлекаю остальных детей:
- О, а кто еще хочет себе такие крутые очки с клубничным вкусом, поднимите руку? Вот, все хотят, и я тоже!
Критику со стороны одногруппников всячески тушу и превращаю в «дополнительные предложения»:
- Да, это конечно утяжелит вещь, и тогда ее дополнительно можно будет использовать как гирю во время утренней зарядки! Что можно еще поменять, чтобы удобнее было качать мышцы? Спасибо, это было отличное дополнение!
Очень много договаривания-дорабатывания идеи за ребенком, множество образцов рассуждения вслух. А так же моментов, когда я цепляюсь за любую зависшую в воздухе фразу и сама предлагаю, как это могло бы развернуться-пригодиться-использоваться. Ребенок начинает – «Ну, там может быть такая часть…» Замолкает и неопределенно двигает в воздухе рукой. Я сразу подхватываю: «Да, то есть часть этого предмета может быть отделена от остального? А что, отличная идея! Тогда эту часть можно было бы в случае необходимости легко заменить на…» и развиваю тему. Ребенок: «Ага!..»
Конечно, когда мы прорвемся через барьер, мои размышления вслух будут существенно сокращены, и заменены на уточняющие вопросы.
Постепенно образец рассуждений осваивается, народ смелеет и начинает делиться собственными мыслями, не пугаясь поменять что-то по ходу дела или озвучить свежий инсайт.
2. Барьер «У меня тоже…»
Кто-то рискнул (а может, ляпнул, не подумавши) и высказал идею. И - вот оно! – преподаватель энергично поддержал. (А на первых занятиях я очень энергично стараюсь поддерживать все идеи, независимо от.)
И тут же по следам первопроходца, по свежей тропе через трясину, кидается сразу несколько человек. Не важно, что у них на рисунках совершенно другое изображено. Они смотрят не на свой листок, а на рисунок предшественника, чтобы не сбиться, (так как смысл происходящего пока еще ускользает), косят на меня лиловым взглядом, чтобы успеть отследить мою реакцию и старательно повторяют слова предыдущего оратора. Иногда слово в слово, чем младше ребенок, тем точнее он старается повторить. Первый сказал «а вот отсюда льется вода», учитель заметил: «классная мысль!», и народ начинает лихорадочно пририсовывать голубые струйки на своих рисунках. Первый предложил сделать предмет съедобным, и вот уже остальных хлебом не корми, а корми столами, стульями, и всем, что мы используем на данном занятии.
Вот здесь тонкая материя: во-первых, если сказать ребенку «ты зачем повторяешь чужую идею», то ребенок на чувствительное время выпадет из процесса, перейдет обратно за барьер №1 «я не знаю». А я его только-только оттуда вытащила!
Во вторых, в противовес «мировой новизне», которая может быть защищена патентом, существует понятие «личная новизна», когда услышанное от других – мой личный инсайт, потому что я вдруг понимаю, как я могу его включить в свою разработку! Ну да, у всех на занятии предмет один и тот же, но способы заставить его, например, светиться, могут отличаться!
В третьих, в будущем мне, как преподавателю и «фасилитатору мозговых штурмов», понадобится, чтобы вброшенная в учебный процесс идея дорабатывалась остальными участниками, и к тому времени они не должны опасаться перекидывать идею, как мячик, из рук в руки, добавляя к ней новые подробности.
На начальном этапе я стою на страже авторского права, едва касаясь поверхности – просто стараюсь показать, что фишка не в повторении первого попавшегося удачного ответа. Реагирую лицом – что именно повтор вызывал слегка разочарованное выражение, которое они сейчас очень ловят. (На словах всегда поддержка!) Я прошу показать детали прямо на рисунке, чтобы нам всем можно было увидеть, и увожу тему в эту сторону. Я живо интересуюсь всеми мыслями, высказанными от себя, и прошу уточнений, на них мы и фиксируемся. То есть я отмахиваюсь от скопированной фразы, но так, чтобы не воспринимали как личную критику : «Ну да, конечно, тоже с водой, а вот мне интересно еще вот это:…» и напоминаю все, что ребенок успел сказать своего, уникального. На третье-четвертое занятие через барьер № 2 «У меня тоже» они прорываются все, и это становится очень видно, когда приходят очередные новички.
3. Барьер «Сейчас я вам такое скажу!..»
Первые два препятствия вызваны излишней осторожностью, опасением сказать что-нибудь не то, сомнением, что идея будет принята.
А этот барьер - наоборот, связан с сильным активным желанием, чтобы выслушали. Причины могут быть самые разные – у ребенка временная нехватка внимания, а сейчас он получил возможность получить внимание от группы. Или: вот, мои «глупости» всерьез не принимали, а тут - слушают, да еще и хвалят. Или он где-то чувствовал некоторое давление, а тут – внезапная свобода высказывания и «остапа понесло». Нет предела у буйной фантазии. А может быть, режим коллективного обсуждения ему в новинку, и он перевозбудился от избытка впечатлений. А еще он, возможно, устал на предыдущих занятиях, или самый младший в группе, а креативность требует намного больше сил и энергии, чем обычная учебная рутина. И ребенку просто не хватает батареек, чтобы себя «оттормаживать»...
Что бы там ни было, это такое длинное и часто эмоциональное выступление, слегка не по делу, которое требует принудительной остановки, иначе все остальные участники соскучатся и тоже выпадут из учебного процесса, начнется разброд и шатание.
Для выхода из такой ситуации требуется:
- Заранее договориться, что говорить будем не больше минуты. Никто таймер не ставит, не все дети различают минуту как единицу времени, просто заранее все знают, что время небольшое и ограничено. Иногда достаточно напомнить, что минута заканчивается и похвалить, что уложился вовремя. (Хотя, конечно, не уложился.)
- Сразу сообщить, что в выступлении надо ответить на два вопроса: во-первых, чем мой предмет отличается от других, которые уже есть, в чем новшество. Во вторых, кому такая штука может пригодиться. Эти два берега хорошо удерживают поток мыслей, и я не даю упустить их из виду.
- Хорошо иметь под руками запас бумаги, чтобы попросить нарисовать всплывшие подробности, пока мы обсудим идеи других участников. У ребенка есть возможность продолжить и завершить генерацию идей в своем темпе, а потом мы можем обсудить рисунок. (Младшему можно дать выступить первым, а потом попросить порисовать на доске. Непоседа с удовольствием рисует сложную непонятность из множества линий, а потом с удовольствием ее стирает, пока остальные завершают выступления.)
Со временем я вычисляю, сколько движения и переключений нужно именно этой группе для стабильной работы, а народ понимает, как лучше выступать, накапливает опыт, а еще можно вызывать детей выступить в нужной последовательности, и т.п. И этих трудностей уже практически не возникает.
4. Барьер «Принцессы»
Это название возникло буквально в этом году, ситуация была уж очень выразительная: девочка пришла впервые на группу, а после занятия мама дала обратную связь: дочке не понравилось. Потому что не было принцесс.
Действительно, изучаешь метод фокальных объектов, трудишься над изобретением мяча – и никаких тебе принцесс, печально и горько становится, товарищи.
Этот барьер характерен, конечно, для дошкольников. Школьники уже успели освоиться в новой учебной жизни, и отойти от детсадовских реалий, а малыши бывают трепетно привязаны к личной сказочной теме. Как только звучит слово «придумай», оно сразу тянет за собой сказку, которая сейчас у малыша в активном проживании, любимый мультик, или, увы, сюжет компьютерной игры. При этом он может даже активно работать в течение занятия, вносить дельные предложения и выполнять все упражнения. Но после слов: «а теперь нарисуйте то, что вы придумали» или «ту идею, которая вам больше всего понравилась» он отключается, и с упоением снова и снова рисует энгри бердз, человека-паука или принцессу, и остальное его не интересует. Из занятия в занятие.
Варианты прохода через барьер: не страшно, пусть рисует. У малышей придумывание идей и работа с открытыми задачами тоже может «посадить батарейки», и для маленького уставшего творца это способ подзарядки – нарисовать любимых героев. А дальше уже моя работа.
- Придумать и предложить на следующем занятии персональную задачку с этим сказочным героем, и вместе с ним вовлечь в нужную мне тему.
- Уже в процессе рисования задать ребенку пару вопросов, после которых он, возможно, согласится добавить в рисунок «свое изобретение». Потому что и человеку-пауку, и принцессам могут понадобиться необычные стулья, конфеты, шляпы, дома и игрушки, и, понятное дело, надо предложить такие предметы, чтобы герой мог с их помощью еще лучше выполнить свои сказочные подвиги.
- Увидеть, что сегодня это действительно максимум, на который способен малыш, и пусть просто порисует в последние пять минут занятия. А на следующем мы все равно сделаем новую попытку высунуть нос из сказочного плена.
Сколько времени ребенку понадобится, чтобы прорваться сквозь этот барьер - заранее неизвестно. Бывает, что новые темы быстро отвлекают от мультяшных героев. Но иногда уход в сказку компенсирует какую-то личную ситуацию, и тогда она долго сопровождает ребенка, переползая практически без изменений из рисунка в рисунок. В этом случае приходится напоминать себе: «не тобой, Иван-царевич, эта лягушачья шкурка дадена, не тебе ее и снимать…» Я отношусь к такой настойчивости с уважением, но мягких попыток ввести новую тему не оставляю.
5. Барьер «Прощай, оружие!»
Этот барьер - двоюродный брат предыдущего, но характерен для школьников. Мужского пола.
Что бы на первых порах ни взялся изобретать мальчик: гамак, тарелку или ботинки – в конце получается оружие. На всех рисунках он честно отображает пару идей, а в остальном – оно на гусеницах, у него дуло, из дула хлещет пламя, а внутри помещается хорошо экипированная рота солдат. В каждой группе младших школьников мальчишки проходят эту стадию с небольшими исключениями, а 1-2 человека застревают там надолго.
Я знаю, что оружие - это тоже изобретение, и в военной области работают лучшие изобретательские умы, и если бы не было военной необходимости – мы до сих пор летали бы на кукурузниках, а в космосе не происходило бы ничего интересного.
Но, во-первых, я чувствую ответственность за человечество (а не только вследствие дремучего невежества в этих вопросах, яжедевочка как-никак), а во-вторых, если этот сорняк сразу не выполоть – все пропало, шеф, все пропало. Генерация идей превращается в наращивание количества стволов, а еще готовьтесь, будет очень много крови и кишок, дети вне зависимости от возраста очень красочно все это расписывают.
Поэтому, как только возникает тема оружия – (а она возникает ВСЕГДА, в отличие от нечастой вечной любви к мультяшкам) – а я уже готова! Дикторским голосом я озвучиваю главное правило (оно же, фактически, аккуратно сформулированный запрет, и таких запретов у нас вообще-то очень мало, штуки три. Запрет на критику во время мозгового штурма, например, ну и еще что-то.)
- Спасибо за то, что ты затронул эту важную тему! - Сообщаю я сразу после того, как ребенок описал межконтинентальный вездеходный шарф-амфибию, стреляющий разрывными боеголовками. (Главное, постараться успеть втиснуться до того, как они все захотят обсудить кровавые и разрушительные подробности последствий применения).
– Я как раз хотела сообщить вам наше новое правило! Конечно, орудие убийства, к сожалению, можно сделать из чего угодно. Да и просто иногда несчастные случаи бывают, даже от обычных предметов… Поэтому давайте все следующие идеи не будут повторяться, мы изобретаем новое не для того, чтобы людям навредить, а для того, чтобы их спасти или принести им пользу!
И это единственная тема, которую я в дальнейшем останавливаю и прерываю явно и всеми способами. А вместо нее предлагаю альтернативу: солдатам приходится преодолевать трудности, защищать себя, лечить раны и выживать в трудных условиях. Но ведь есть мирные профессии, где нужно то же самое! Кто эти люди? Как твой необычный предмет может им помочь в трудной, но созидательной деятельности?
И парни быстро соображают: если заменить слово «солдат» на слова космонавт, путешественник, спортсмен, детектив или спасатель, а слово «война» на фразу «сложная или экстремальная ситуация», то та же самая сверхзвуковая глубоководная ложка со стеллс-эффектом вызовет у училки положительную реакцию. И прямо видно в течение нескольких последующих занятий, как они вручную переводят себя на мирные рельсы. Даже друг другу напоминают. (-Ты что, забыл? Не «киллер», а «исследователь»!)
Очень помогает в преодолении этого барьера изучение картотек чужих изобретений. Оказывается, есть много брутальных, ловко и ладно сделанных, чрезвычайно полезных, интеллектуальных и остроумных, сложносочиненных и лаконичных, и при этом совершенно мирных штуковин.
А с новыми разоруженными до зубов техническими монстрами мы работаем по сценарию «Барьер № 6».
6. Барьер «И швец, и жнец, и на дуде игрец».
Повсеместно считается, что у детей с рождения хорошо развиты фантазия и воображение, но это слегка преувеличено. Все ребята, которые с первой минуты фонтанируют интересными идеями, (из тех, что мне попадались, конечно), имели за плечами специфический опыт: родителей, любящих подобные игры, художественные студии, где практикуется творческий подход вместо повторения образцов и т.п. Действительно хорошо сформулированные интересные идеи (на мой взгляд и вкус) появляются после того, как мы проходим несколько циклов «проблема – обсуждение – практикум – освоение приемов – генерация идей с помощью практики и освоенных приемов – анализ и отбор идеи – презентация своей идеи – получение обратной связи – знакомство с чужими идеями по теме». Приемы помогают выдавать больше идей в единицу времени, практика и картотеки чужих изобретений дают понимание, как воображаемое переносится в реальность, анализ результатов и обратная связь – нащупать то, что покажется более сильным решением и вызывает больший интерес. Важно иметь не только богатое воображение, но еще и управляемое, как бы по-оксюморонски это не звучало.
Шестой барьер «И швец, и жнец, и на дуде игрец»– иллюстрация к вышесказанному. Фраза «Придумайте необычное…» включает у неподготовленного новичка хаотичный перебор мыслей, который приводит к одинаковому результату:
- Предложите необычную машину.
- Это необычная машина. Она летает... а еще готовит, косит траву, стреляет, пашет, воспитывает детей, моет посуду, а еще выгуливает собак.
- А сегодня мы придумаем необычную шляпу. Ваши варианты?
- Это необычная шляпа. Она моет посуду, стреляет... а еще летает, готовит, пашет, косит траву, воспитывает детей, а еще выгуливает собак.
О чем не спроси – получишь в ответ волшебную палочку, похожую на кухонный комбайн на колесиках с крыльями или прочими наворотами, которая скучно делает сразу все. Не понятно, как.
Вначале я соглашаюсь на такие ответы почти безоговорочно, а затем (см. барьер № 2 «У меня тоже») начинаю задавать вопросы: а КАК ИМЕННО она это делает? А какая деталь должна там быть, чтобы оно могло вот это сделать? И углубляюсь в эту перспективную конкретику, невзначай игнорируя остальные волшебства.
Важно: барьер № 6 «И швец, и жнец, и на дуде игрец» отличается от барьера № 2 «У меня тоже», и серьезно.
«У меня тоже» - это неуверенность в своих силах, попытка отказаться от индивидуальности в пользу успешности. А «и швец, и жнец…» - это избыточная генерация идей, когда ребенок преодолел осторожность и поверил в свои силы, но пока не умеет отбирать нужное направление для работы мысли. Это ведь целый отдельный процесс: допустим, есть куча идей. Как отобрать лучшее? Надо создать критерии оценки идеи, выстроить систему приоритетов, и по ним отсеивать все лишнее, оставляя самое вкусное. Сначала ребенку приходится действовать по наитию, ориентироваться на реакцию окружающих и пояснения преподавателя, смотреть чужие изобретения по теме и обсуждать их, участвовать в практикумах, и постепенно вырастает собственная внутренняя система оценки и отбора.
И в течение ряда занятий я наблюдаю, как постепенно отрастает эта система: вот на занятии ребенок рисует сложносочиненное нечто со всеми деталями, которые может изобразить. Понимает, что чересчур. И в следующий раз ограничивается всего одним, зато ярким и парадоксальным «от обычного отличается тем, что…». В третий раз решает, что одного изменения все-таки маловато, нужно «воплотить вот это…, а , еще и это…, ой да тут вот это еще просится», и я вижу на рисунке предмет с последовательно пририсованными к нему деталями, буквально воплощающими придуманные функции (например, у лопаты сверху два крыла, сбоку перпендикулярно пририсован фонарик, а из ствола торчит пила), потому что он рисовал предмет и по ходу видел и реализовывал интересные возможности.
Зачем я описываю эти барьеры? Они ведь случаются не у всех, и не всегда, да и и обнаруживаются только во время "выступлений".
Для меня создание ребенком наброска идеи – это фитбек моей работы. Да, он активно участвовал в занятии, и меня все устраивало, но теперь он взял лист, погрузился в свои мысли, сгустил из них нечто и теперь пытается их материализовать, перевести из виртуальности в реальность. И то, как он это делает, показывает итог и моих усилий: есть ли там чему сгущаться? Какая задача за всем этим подразумевалась? Какие способы и приемы он использовал, а значит, получил в свое распоряжение? Как именно он это выкладывает, как слушает обратную связь, каким образом корректирует, на что соглашается, что игнорирует? Но на старте группы этот сложный механизм еще не заработал. Бывают сбои, которые я и описала здесь, как барьеры.
Пока опыт ведения подобных занятий небольшой, каждый барьер маскируется под неудачу. Все плохо! Мы столько времени вложили в тему, а он опять фигвамы рисует! Пару занятий говорил «я не знаю», потом долго пытался копировать соседей, перестал – и пошли один за одним человеки-пауки, с вкраплениями лазерных пистолетов или универсальных некухонных комбайнов… А вчера спросила его, а он начал не по теме выступать, остановила – обиделся, еле успокоила… Месяц коту по хвост, никакого продвижения!…
А продвижение есть – ребенок прорвался через первый барьер, слегка притормозил перед вторым, нашел свою тему – и снова прорвался, и теперь ее разрабатывает, периодически прорываясь через четвертый или пятый барьер. И вот уже потекли идеи, подмывая шестой барьер, но пошли дожди, начался период осенних ОРВИ и третий барьер сигналит о том, что надо сбавить обороты, часть сил задействована в борьбе со слякотью и холодом, и надо чуть перестроить занятие, чтобы дети меньше уставали. (Да, такой комплексный бег с препятствиями, чтобы сразу все барьеры в одном флаконе – это, конечно, преувеличение.)
Распознаешь барьеры - копятся упреждающие ходы. Копятся ходы – больше сил и времени можно уделить важному. Новых нам всем идей и открытий!
===============================
Спасибо Наталии Ключ за очень интересную и за очень полезную статью.
Мастер Идей.
