О том, что с кошками надо разговаривать каждый день, известно многим.

Домашние мурлыки очень нуждаются в общении со своим хозяином, и переживают, если их игнорируют или надолго оставляют в одиночестве.

Напрасно кто-то думает, что если он кормит кота, чистит его лоток и покупает дорогие игрушки, то питомец просто обязан его любить. Нет кошка может отстраняться, уходить под кровать при попытке взять ее на руки, а также игнорировать ласковые призывы.

А все дело в том, что котейки воспринимают мир немного иначе. Для них голос человека – это не поток информации, а звуковой сигнал, который нужно проанализировать на предмет угрозы.

Чтобы превратить свой голос из раздражителя в инструмент доверия, стоит понять несколько простых рекомендаций кошачьего этикета.

1. Забудьте про высокие ноты и сюсюканье

Как правило, когда мы видим что-то милое, то инстинктивно переходим на сюсюканье: "ути-пути-какой-хороший".

Для человеческого уха это звучит нежно. Для кошачьего – как звук сработавшей пожарной сигнализации или вопль испуганной кошки.

Высокие частоты сигнализируют об опасности и сильном возбуждении.

Лучше всего говорить низким, грудным голосом. Чем ниже тембр, тем спокойнее кажется кошке энергетика человека.

Это словно попытка договориться о мире с маленьким, но очень опасным хищником. Монотонное бормотание расслабляет кошку гораздо лучше, чем восторженный визг.

«Куклы — это не игрушки, а воплощение Бога», – эти слова принадлежат Комао Хаяси (1936-2014), мастеру из Киото, получившему в 2002 году звание – Национальное живое сокровище Японии.

После окончания средней школы в 1955 году Комао Хаяси стал учеником мастера кукол кёнингё (киотская кукла) – Мэнья Сёдзо XII. Следующим его учителем был создатель масок театра Но – Китадзава Нёи.

Хаяси создавал кукол, которые используются для праздника Хинамацури (Праздник девочек или Праздник кукол, один из главных праздников в Японии, который отмечается 3 марта), во время которого декоративные куклы выставляются на всеобщее обозрение. Его творчество подкреплено глубокими знаниями театра Но и других древних исполнительских искусств, таких как кёген, кабуки и танец в стиле Киото. Он черпал вдохновение для своих уникальных кукол из классической японской литературы, используя тосо – пластичный материал, похожий по консистенции на глину, из муки древесины павловнии (кири) и натурального клея из пшеничной муки.

Древняя техника кукол тосо восходит к эпохе Эдо. Этот материал податлив и его легко формировать. При правильной сушке форма модели не трескается и не деформируется. После высыхания тосо затвердевает и его можно обрабатывать как дерево, что делает материал идеальным для достижения сложных художественных замыслов. Тосо часто называют «японским папье-маше», но в руках мастера уровня Хаяси это ремесло превращается в высокое искусство.

Одежду для кукол тосо создают из шелка, но чаще всего – из японской бумаги васи. Эта техника называется камибари (оклеивание бумагой). Готовую фигурку из тосо аккуратно оклеивают кусочками окрашенной васи с изысканными узорами, что придает работе невероятную детализацию и художественную ценность.

Тело куклы покрывают пигментом из измельченных раковин (гофун), а для волос используют шелковые нити.

Часто Марию Чехову представляют как доброго и чуткого ангела, скромную помощницу своего великого брата. Но это сильное упрощение образа. Мария Павловна была женщиной волевой, амбициозной и упрямой. И у нее тоже были свои тайны.

Действительно ли она была лишь преданной сестрой или за этим стояли и другие мотивы? Жалела ли она о том, что так и не вышла замуж? И почему вся семья была шокирована ее поступком с братом Иваном?

Одна сестра, пять братьев

Мария родилась в 1863 году в Таганроге. Этот южный и шумный купеческий город-порт поражал своими контрастами, сочетая в себе почти столичный блеск с провинциальной бедностью.

Чеховы жили в небогатой части города – там, где были немощеные дороги и неказистые дома. Мария появилась на свет во флигеле, который арендовала их семья. Позже они переедут на другую квартиру, а потом в собственный дом, тоже довольно бедный и тесный.

Всё это время у Маши не было собственной комнаты, а ведь она росла единственной девочкой среди пяти братьев. Была еще одна сестра, но она скончалась в возрасте полутора лет.

Ее мать была женщиной доброй, скромной и отзывчивой, а вот отец был человеком вспыльчивым, деспотичным и крайне религиозным. Он заставлял сыновей часами дежурить в его бакалейной лавке, а также петь в церковном хоре, требуя от них беспрекословного подчинения. Нередко глава семьи поднимал руку и на жену, и на сыновей.

В семье Маша была на особом положении. Братья ее трогательно опекали – брали с собой на каток и в театр, выбирали ей книги для чтения, старались ограждать от вспышек отцовского гнева. Они любили ставить домашние спектакли, в которых Маше, разумеется, доставались главные женские роли.

Он гадал по руке, пророчил, и пророчества сбывались. Лишь одного испытания не сумел напророчить самому себе: правды, которую однажды пришлось выговорить жене в глаза...

Летом 1906 года в пансион мадам Йованович – городок Фонтене-о-Роз под Парижем, холм над долиной, розы на каждой изгороди – въехали двое русских. Старший бойко изъяснялся по-французски. Младший – шатен с серыми глазами, бородка, бархатная курточка, фетровая шляпа – больше помалкивал и глядел так, словно прикидывал: а как бы рассадить всех обитателей дома на одном холсте? Хозяйская дочь, двадцатилетняя черноволосая Мара, поначалу посмеивалась над странным жильцом. Напрасно смеялась...

Постояльца звали Кузьмой Сергеевичем Петровым-Водкиным. Родом он был из Хвалынска – уездного городка на Волге, где отец его тачал сапоги, а один из предков, Пётр, носил прозвище Водкин; кличка прилипла к потомству намертво, и над двойной фамилией потешались потом во всех академиях. Был он скуласт, упрям, глядел исподлобья. В пятнадцать лет провалился на экзаменах в самарское железнодорожное училище и подался в ученики к богомазам. А дальше судьба закрутила лихо!

Микеле Дель Кампо (Michele Del Campo). Уплывающие страницы. Холст, масло.

Сегодня я хочу познакомить Вас с творчеством современного и довольно популярного художника(Michele Del Campo), родившегося в Италии, в 1976г, обучавшегося в Великобритании, а затем в Мадриде (Испания). Далее он вернулся в Великобританию (Лондон), а в настоящее время живет и работает в Майами (США). При этом, я почему-то уверен, что рано или поздно художник после такого длительного паломничества вернется в родную Италию.

Ну а пока все то, что отражается в его творчестве, достаточно широко представлено в Америке, где он продолжает творить свои полотна, пронизанные солнечными лучами, морским бризом, запахом нагретых набережных и ароматом жизнелюбивых девушек…

Острая тема! Многие люди спорят, а мы, коты, молчим и страдаем (или нет). В общем, сегодня у нас будет непростой разговор. Местами даже страшный.

Вы, наверное, видели этих котов? Они гуляют в разноцветных ошейниках. С бантиками. С бубенчиками. С брелками, на которых написан их номер телефона и адрес.

Вы смотрите на них и думаете: «Какие милые! Надо и своему купить».

Стоп. Прямо здесь и прямо сейчас.

Прежде чем бежать в зоомагазин, давайте разберёмся: ошейник — это модный аксессуар, средство безопасности или орудие пытки?

Я, ваш преданный усатый консультант, расскажу всё как есть. С болью, но честно.

🐱Миф или нет: ошейник вреден всегда и всем

Начнём с главного. Утверждение «кошке вредно ходить в ошейнике» — это и правда, и неправда одновременно. Как почти всё в нашем кошачье-человеческом мире.

Правильный ошейник — не вреден. Неправильный — убийственно опасен. Да-да, я не преувеличиваю. Поэтому слушайте внимательно.

Одно из самых умных живых существ на планете. Его мозг способен планировать сложные многоступенчатые действия и запоминать их последовательность. Многие сейчас подумают о приматах, но это далеко не так. Речь идет о птице – о граче!

Да-да, именно грач, глаза вас не обманывают. Самая узнаваемая птица, вторая по размерам в семействе врановых. Ее визитная карточка – мощный клюв и смоляно-черное оперение, отливающее оттенками от фиолетового до зеленого. Перья на бедрах удлинены в виде «штанов», на темени слегка приподняты в виде бугорка. По внешним признакам грач более стройный и изящный, чем черный ворон. А главная отличительная черта – бледно-серое кольцо из голой кожи вокруг основания клюва. Правда, молодые особи такой особенности не имеют, и их часто путают с черными воронами, но более легкая фигура сразу выдает грача.

В древних мифах и верованиях разных народов эта птица считалась вестницей знаков. В древнем Египте грачи стали вестниками Изиды и Гора –божеств, участвующих в цикле возрождения и вечной жизни. Их появление связывали с духовным обновлением. В славянской мифологии грачи считались предвестниками тепла и обновления природы: если они прилетели – значит, наступает весна. В народе говорили: «Грач прилетел – через месяц снег сойдет» и «Грач на горе – так и весна на дворе».

Более 150 фильмов, культовые роли и всенародная любовь во Франции. Но за пределами Европы Луи де Фюнеса долгое время знали гораздо меньше, чем он того заслуживал. Настоящее мировое признание пришло позже, когда стало ясно: хороший комедийный талант не нуждается в переводе. 31 июля 1914 года родился человек, который не был героем. Он был клоуном, деспотом, пианистом, скупцом и гением комедии.

Он родился в семье выходцев из старинного испанского дворянского рода, переехавших во Францию. В юности сменил множество занятий: работал чертежником, скорняком, чистильщиком обуви. Играл на пианино в джазовых барах Пигаля.

В кино пришел поздно – первая роль в 1946 году длилась всего 40 секунд и даже не была отмечена в титрах. После нее последовало еще около семидесяти эпизодических ролей, прежде чем зрители, наконец, разглядели в нем будущую звезду.

Настоящий успех пришел только в 1958 году, когда де Фюнес получил первую главную роль в фильме «Не пойман – не вор», где сыграл браконьера Блеро. А дальше были три образа, которые сделали его легендой: комиссар Жюв в «Фантомасе», которого гениальный преступник раз за разом оставляет в дураках; жандарм Крюшо из Сен-Тропе – герой шести невероятно популярных фильмов; и «Большая прогулка», где де Фюнес впервые встретился на экране с Бурвилем. Их дуэт оказался настолько удачным, что фильм собрал во Франции 17,3 миллиона зрителей и долгие годы оставался абсолютным рекордсменом национального проката.