Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 2729 сообщений
Cообщения с меткой

иосиф бродский - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
watchburze

Без заголовка

Среда, 18 Сентября 2019 г. 19:43 (ссылка)

Облицовка стен быстро и качественно цена в Уссурийске - https://vk.com/page-146571826_56600097

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
beyticmonthres48

Без заголовка

Вторник, 18 Сентября 2019 г. 02:43 (ссылка)

Пуф купить в Екатеринбурге - https://vk.com/page-146977959_55053655

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
hauputcons

Без заголовка

Вторник, 17 Сентября 2019 г. 22:49 (ссылка)

Халат рабочий спецодежда Курская область - https://vk.com/page-146211056_56599978

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Ipola

Я слышу не то, что ты мне говоришь, а голос...

Четверг, 12 Сентября 2019 г. 08:22 (ссылка)

Это цитата сообщения Кахетинка Оригинальное сообщение


 










 





















Я слышу не то, что ты мне говоришь, а голос.
Я вижу не то, во что ты одета, а ровный снег.
И это не комната, где мы сидим, но полюс;
плюс наши следы ведут от него, а не к.

Когда-то я знал на память все краски спектра.
Теперь различаю лишь белый, врача смутив.
Но даже ежели песенка вправду спета,
от нее остается еще мотив.

Я рад бы лечь рядом с тобою, но это -- роскошь.
Если я лягу, то -- с дерном заподлицо.
И всхлипнет старушка в избушке на курьих ножках
и сварит всмятку себе яйцо.

Раньше, пятно посадив, я мог посыпать щелочь.
Это всегда помогало, как тальк прыщу.
Теперь вокруг тебя волнами ходит сволочь.
Ты носишь светлые платья. И я грущу.


Иосиф Бродский













 



 

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Seniorin

Oдинокое стихотворение Иосифа Бродского...

Суббота, 07 Сентября 2019 г. 15:56 (ссылка)


 



3906024_adultblackandwhiteperson972325696x462 (700x464, 30Kb)



 



 



Когда теряет равновесие

твое сознание усталое,

когда ступени этой лестницы

уходят из под ног, как палуба,

когда плюет на человечество

твое ночное одиночество, —



 



Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
thepulilon1980

Без заголовка

Пятница, 06 Сентября 2019 г. 09:45 (ссылка)

Водопровод внутренний проектирование в Волгограде - https://vk.com/page-146571826_56590483

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
cirlmoficec76

Без заголовка

Среда, 04 Сентября 2019 г. 11:44 (ссылка)

Плитка пвх цена в Воронежской области - https://vk.com/page-146973308_54726452

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
gnexceconcni45

Без заголовка

Среда, 04 Сентября 2019 г. 10:13 (ссылка)

Курсы ландшафтного дизайна для начинающих в Московской области - https://vk.com/page-146874486_56589068

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Литературный_Вечерок

Мы будем жить с тобой на берегу

Понедельник, 02 Сентября 2019 г. 20:01 (ссылка)


6120542_Ya73Rxrz_t8 (544x700, 85Kb)



Мы будем жить с тобой на берегу, 

отгородившись высоченной дамбой 

от континента, в небольшом кругу, 

сооруженном самодельной лампой. 

Мы будем в карты воевать с тобой 

и слушать, как безумствует прибой, 

покашливать, вздыхая неприметно, 

при слишком сильных дуновеньях ветра. 



Я буду стар, а ты — ты молода. 

Но выйдет так, как учат пионеры, 

что счет пойдет на дни — не на года, — 

оставшиеся нам до новой эры. 

В Голландии своей наоборот 

мы разведем с тобою огород 

и будем устриц жарить за порогом 

и солнечным питаться осьминогом. 



Пускай шумит над огурцами дождь, 

мы загорим с тобой по-эскимосски, 

и с нежностью ты пальцем проведешь 

по девственной, нетронутой полоске. 

Я на ключицу в зеркало взгляну 

и обнаружу за спиной волну 

и старый гейгер в оловянной рамке 

на выцветшей и пропотевшей лямке. 



Придет зима, безжалостно крутя 

осоку нашей кровли деревянной. 

И если мы произведем дитя, 

то назовем Андреем или Анной. 

Чтоб, к сморщенному личику привит, 

не позабыт был русский алфавит, 

чей первый звук от выдоха продлится 

и, стало быть, в грядущем утвердится. 



Мы будем в карты воевать, и вот 

нас вместе с козырями отнесет 

от берега извилистость отлива. 

И наш ребенок будет молчаливо 

смотреть, не понимая ничего, 

как мотылек колотится о лампу, 

когда настанет время для него 

обратно перебраться через дамбу. 



 



Иосиф Бродский

Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
perpconrata11

Без заголовка

Суббота, 31 Августа 2019 г. 16:23 (ссылка)

Цена растаможки в России - https://vk.com/page-169347189_55039253

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Литературный_Вечерок

О, как ты пуст и нем!

Воскресенье, 25 Августа 2019 г. 19:09 (ссылка)


6120542_CtLtRAuaIc4 (542x700, 234Kb)


 


 


 


О, как ты пуст и нем! 

в осенней полумгле 

Сколь призрачно царит прозрачность сада, 

Где листья приближаются к земле 

Великим тяготением распада. 

О, как ты нем! 

ужель твоя судьба 

В моей судьбе угадывает вызов, 

И гул плодов, покинувших тебя, 

Как гул колоколов, тебе не близок. 

Великий сад! 

даруй моим словам 

Стволов круженье, истины круженье, 

Где я бреду к изогнутым ветвям 

В паденье листьев, в сумрак возрожденья. 

О, как дожить 

до будущей весны 

Твоим стволам, душе моей печальной, 

Когда плоды твои унесены, 

И только пустота твоя реальна. 

Нет, уезжать! 

пускай куда-нибудь 

Меня влекут громадные вагоны. 

Мой дальний путь и твой высокий путь - 

Теперь они тождественно огромны. 

Прощай, мой сад! 

надолго ль? ... навсегда. 

Храни в себе молчание рассвета, 

Великий сад, роняющий года 

На горькую идиллию поэта.


 



 


 



Иосиф Бродский 

Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
rss_pop

Памяти Сергея Довлатова

Суббота, 24 Августа 2019 г. 20:23 (ссылка)










3 сентября 1941 - 24 августа 1990. Почти 30 лет этот день самый плохой в моей жизни. А на фото мы в редакции Нового Американца. У нас были сложные отношения, но в тот день мы вместе отправились на работу. Я переводила программу для ТВ. Папа был главным редактором.





Иосиф Бродский о Серёже Довлатове: "Мир уродлив и люди грустны"






Сергей Довлатов был единственным писателем-современником, о котором Иосиф Бродский написал эссе – в годовщину смерти писателя. Довлатов ушёл из жизни 24 августа 1990 года...





За год, прошедший со дня его смерти, можно, казалось бы, немного привыкнуть к его отсутствию. Тем более, что виделись мы с ним не так уж часто: в Нью-Йорке, во всяком случае.



В родном городе еще можно столкнуться с человеком на улице, в очереди перед кинотеатром, в одном из двух-трех приличных кафе. Что и происходило, не говоря уже о квартирах знакомых, общих подругах, помещениях тех немногих журналов, куда нас пускали. В родном городе, включая его окраины, топография литератора была постижимой, и, полагаю, три четверти адресов и телефонных номеров в записных книжках у наг совпадали. В Новом Свете, при всех наших взаимных усилиях, совпадала в лучшем случае одна десятая. Тем не менее к отсутствию его привыкнуть все еще не удается.



Может быть, я не так уж привык к его присутствию — особенно принимая во внимание выплеска занное? Склонность подозревать за собой худшее может заставить ответить на этот вопрос утвердительно. У солипсизма есть, однако, свои пределы;жизнь человека даже близкого может их и избежать; смерть заставляет вас опомниться. Представить, что он все еще существует, только не звонит и не пишет, при всей своей привлекательности и даже доказательности — ибо его книги до сих пор продолжают выходить — немыслимо: я знал его до того, как он стал писателем.








Писатели, особенно замечательные, в конце концов не умирают; они забываются, выходят из моды, переиздаются. Постольку, поскольку книга существует, писатель для читателя всегда присутствует. В момент чтения читатель становится тем, что он читает, и ему, в принципе безразлично, где находится автор, каковы его обстоятельства. Ему приятно узнать, разумеется, что автор является его современником, но его не особенно огорчит, если это не так. Писателей, даже замечательных, на душу населения приходится довольно много. Больше, во всяком случае, чем людей, которые вам действительно дороги. Люди, однако, умирают.



Можно подойти к полке и снять с нее одну из его книг. На обложке стоит его полное имя, но для меня он всегда был Сережей. Писателя уменьшительным именем не зовут; писатель — это всегда фамилия, а если он классик — то еще и имя и отчество. Лет через десять-двадцать так это и будет, но я — я никогда не знал его отчества. Тридцать лет назад, когда мы познакомились, ни об обложках, ни о литературе вообще речи не было. Мы были Сережей и Иосифом; сверх того, мы обращались друг к другу на "вы", и изменить эту возвышенно-ироническую, слегка отстраненную — от самих себя — форму общения и обращения оказалось не под силу ни алкоголю, ни нелепым прыжкам судьбы. Теперь ее уже не изменит ничто.





Мы познакомились в квартире на пятом этаже около Финляндского вокзала. Хозяин был студентом филологического факультета ЛГУ — ныне он профессор того же факультета в маленьком городке в Германии. Квартира была небольшая, но алкоголя в ней было много. Это была зима то ли 1959-го, то ли 1960 года, и мы осаждали тогда одну и ту же коротко стриженную, миловидную крепость, расположенную где-то на Песках. По причинам слишком диковинным, чтоб их тут перечислять, осаду эту мне пришлось вскоре снять и уехать в Среднюю Азию. Вернувшись два месяца спустя, я обнаружил, что крепость пала.



Мне всегда казалось, что при гигантском его росте отношения с нашей приземистой белобрысой реальностью должны были складываться у него довольно своеобразным образом. Он всегда был заметен издалека, особенно учитывая безупречные перспективы родного города, и невольно оказывался центром внимания в любом его помещении. Думаю, что это его несколько тяготило, особенно в юности, и его манерам и речи была свойственна некая ироническая предупредительность, как бы оправдывавшая и извинявшая его физическую избыточность. Думаю, что отчасти поэтому он и взялся впоследствии за перо: ощущение граничащей с абсурдом парадоксальности всего происходящего — как вовне, так и внутри его сознания — присуще практически всему, из-под пера его вышедшему.



С другой стороны, исключительность его облика избавляла его от чрезмерных забот о своей наружности. Всю жизнь, сколько я его помню, он проходил с одной и той же прической: я не помню его ни длинновласым, ни бородатым. В его массе была определенная законченность, более присущая, как правило, брюнетам, чем блондинам; темноволосый человек всегда более конкретен, даже в зеркале. Филологические девушки называли его "наш араб" — из-за отдаленного сходства Сережи с появившимся тогда впервые на наших экранах Омаром Шарифом. Мне же он всегда смутно напоминал императора Петра — хотя лицо его начисто было лишено петровской кошачести, — ибо перспективы родного города (как мне представлялось) хранят память об этой неугомонной шагающей версте, и кто-то должен время от времени заполнять оставленный ею в воздухе вакуум.








Потом он исчез с улицы, потому что загремел в армию. Вернулся он оттуда, как Толстой из Крыма, со свитком рассказов и некоторой ошеломленностью во взгляде. Почему он притащил их мне, было не очень понятно, поскольку я писал стихи. С другой стороны, я был на пару лет старше, а в молодости разница в два года весьма значительна: сказывается инерция средней школы, комплекс старшеклассника; если вы пишете стихи, вы еще и в большей мере старшеклассник по отношению к прозаику. Следуя этой инерции, показывал он рассказы свои еще и Найману, который был еще в большей мере старшеклассник. От обоих нас тогда ему сильно досталось:

показывать их нам он, однако, не перестал, поскольку не прекращал их сочинять.



Это отношение к пишущим стихи сохранилось у него на всю жизнь. Не берусь гадать, какая от наших, в те годы преимущественно снисходительно-иронических, оценок и рассуждений была ему польза. Безусловно одно — двигало им вполне бессознательное ощущение, что проза должна мериться стихом. За этим стояло, безусловно, нечто большее: представление о существовании душ более совершенных, нежели его собственная. Неважно, годились ли мы на эту роль или нет, — скорей всего, что нет; важно, что представление это существовало; в итоге, думаю, никто не оказался внакладе.



Оглядываясь теперь назад, ясно, что он стремился на бумаге к лаконичности, к лапидарности, присущей поэтической речи: к предельной емкости выражения. Выражающийся таким образом по-русски всегда дорого расплачивается за свою стилистику. Мы — нация многословная и многосложная; мы — люди придаточного предложения, завихряющихся прилагательных. Говорящий кратко, тем более — кратко пишущий, обескураживает и как бы компрометирует словесную нашу избыточность. Собеседник, отношения с людьми вообще начинают восприниматься балластом, мертвым грузом — и сам собеседник первый, кто это чувствует. Даже если он и настраивается на вашу частоту, хватает его ненадолго.



Зависимость реальности от стандартов, предлагаемых литературой, — явление чрезвычайно редкое. Стремление реальности навязать себя литературе — куда более распространенное. Все обходится благополучно, если писатель — просто повествователь, рассказывающий истории, случаи из жизни и т.п. Из такого повествования всегда можно выкинуть кусок, подрезать фабулу, переставить события, изменить имена героев и место действия. Если же писатель — стилист, неизбежна катастрофа: не только с его произведениями, но и житейская.








Сережа был прежде всего замечательным стилистом. Рассказы его держатся более всего на ритме фразы; на каденции авторской речи. Они написаны как стихотворения: сюжет в них имеет значение второстепенное, он только повод для речи. Это скорее пение, чем повествование, и возможность собеседника для человека с таким голосом и слухом, возможность дуэта — большая редкость. Собеседник начинает чувствовать, что у него — каша во рту, и так это на деле и оказывается. Жизнь превращается действительно в соло на ундервуде, ибо рано или поздно человек в писателе впадает в зависимость от писателя в человеке, не от сюжета, но от стиля.



При всей его природной мягкости и добросердечности несовместимость его с окружающей средой, прежде всего — с литературной, была неизбежной и очевидной. Писатель в том смысле творец, что он создает тип сознания, тип мироощущения, дотоле не существовавший или не описанный. Он отражает действительность, но не как зеркало, а как объект, на который она нападает; Сережа при этом еще и улыбался. Образ человека, возникающий из его рассказов, — образ с русской литературной традицией не совпадающий и, конечно же, весьма автобиографический. Это — человек, не оправдывающий действительность или себя самого; это человек, от нее отмахивающийся: выходящий из помещения, нежели пытающийся навести в нем порядок или усмотреть в его загаженное™ глубинный смысл, руку провидения.



Куда он из помещения этого выходит — в распивочную, на край света, за тридевять земель — дело десятое. Этот писатель не устраивает из происходящего с ним драмы, ибо драма его не устраивает: ни физическая, ни психологическая. Он замечателен в первую очередь именно отказом от трагической традиции (что есть всегда благородное имя инерции) русской литературы, равно как и от ее утешительного пафоса. Тональность его прозы — насмешливо-сдержанная, при всей отчаянности существования, им описываемого. Разговоры о его литературных корнях, влияниях и т. п. бессмысленны, ибо писатель — то дерево, которое отталкивается от почвы. Скажу только, что одним из самых любимых его авторов всегда был Шервуд Андерсон, "Историю рассказчика" которого Сережа берег пуще всего на свете.








Читать его легко. Он как бы не требует к себе внимания, не настаивает на своих умозаключениях или наблюдениях над человеческой природой, не навязывает себя читателю. Я проглатывал его книги в среднем за три-четыре часа непрерывного чтения: потому что именно от этой ненавязчивости его тона трудно было оторваться. Неизменная реакция на его рассказы и повести — признательность за отсутствие претензии, за трезвость взгляда на вещи, за эту негромкую музыку здравого смысла, звучащую в любом его абзаце. Тон его речи воспитывает в читателе сдержанность и действует отрезвляюще: вы становитесь им, и это лучшая терапия, которая может быть предложена современнику, не говоря — потомку.



Неуспех его в отечестве не случаен, хотя, полагаю, временен. Успех его у американского читателя в равной мере естественен и, думается, непреходящ. Его оказалось сравнительно легко переводить, ибо синтаксис его не ставит палок в колеса переводчику. Решающую роль, однако, сыграла, конечно, узнаваемая любым членом демократического общества тональность — отдельного человека, не позволяющего навязать себе статус жертвы, свободного от комплекса исключительности. Этот человек говорит как равный с равными о равных: он смотрит на людей не снизу вверх, не сверху вниз, но как бы со стороны. Произведениям его — если они когда-нибудь выйдут полным собранием, можно будет с полным правом предпослать в качестве эпиграфа строчку замечательного американского поэта Уоллеса Стивенса: "Мир уродлив, и люди грустны". Это подходит к ним по содержанию, это и звучит по-Сережиному.



Не следует думать, будто он стремился стать американским писателем, что был "подвержен влияниям", что нашел в Америке себя и свое место. Это было далеко не так, и дело тут совсем в другом. Дело в том, что Сережа принадлежал к поколению, которое восприняло идею индивидуализма и принцип автономности человеческого существования более всерьез, чем это было сделано кем-либо и где-либо. Я говорю об этом со знанием дела, ибо имею честь — великую и грустную честь — к этому поколению принадлежать. Нигде идея эта не была выражена более полно и внятно, чем в литературе американской, начиная с Мелвилла и Уитмена и кончая Фолкнером и Фростом. Кто хочет, может к этому добавить еще и американский кинематограф. Другие вправе также объяснить эту нашу приверженность удушливым климатом коллективизма, в котором мы возросли. Это прозвучит убедительно, но соответствовать действительности не будет.



Идея индивидуализма, человека самого по себе, на отшибе и в чистом виде, была нашей собственной. Возможность физического ее осуществления была ничтожной, если не отсутствовала вообще. О перемещении в пространстве, тем более — в те пределы, откуда Мелвилл, Уитмен, Фолкнер и Фрост к нам явились, не было и речи. Когда же это оказалось осуществимым, для многих из нас осуществлять это было поздно: в физической реализации этой идеи мы больше не нуждались. Ибо идея индивидуализма к тому времени стала для нас действительно идеей — абстрактной, метафизической, если угодно, категорией. В этом смысле мы достигли в сознании и на бумаге куда большей автономии, чем она осуществима во плоти где бы то ни было. В этом смысле мы оказались "американцами" в куда большей степени, чем большинство населения США; в лучшем случае, нам оставалось узнавать себя "в лицо" в принципах и институтах того общества, в котором волею судьбы мы оказались.



В свою очередь, общество это до определенной степени узнало себя и в нас, и этим и объясняется успех Сережиных книг у американского читателя. "Успех", впрочем, термин не самый точный; слишком часто ему и его семейству не удавалось свести концы с концами. Он жил литературной поденщиной, всегда скверно оплачиваемой, а в эмиграции и тем более. Под "успехом" я подразумеваю то, что переводы его переводов печатались в лучших журналах и издательствах страны, а не контракты с Голливудом и объем недвижимости. Тем не менее это была подлинная, честная, страшная в конце концов жизнь профессионального литератора, и жалоб я от него никогда не слышал. Не думаю, чтоб он сильно горевал по отсутствию контрактов с Голливудом — не больше, чем по отсутствию оных с Мосфильмом.








Когда человек умирает так рано, возникают предположения о допущенной им или окружающими ошибке. Это — естественная попытка защититься от горя, от чудовищной боли, вызванной утратой. Я не думаю, что от горя следует защищаться, что защита может быть успешной. Рассуждения о других вариантах существования в конце концов унизительны для того, у кого вариантов этих не оказалось. Не думаю, что Сережина жизнь могла быть прожита иначе; думаю только, что конец ее мог быть иным, менее ужасным. Столь кошмарного конца — в удушливый летний день в машине "скорой помощи" в Бруклине, с хлынувшей горлом кровью и двумя пуэрториканскими придурками в качестве санитаров — он бы сам никогда не написал: не потому, что не предвидел, но потому, что питал неприязнь к чересчур сильным эффектам.



От горя, повторяю, защищаться бессмысленно. Может быть, даже лучше дать ему полностью вас раздавить — это будет, по крайней мере, хоть как-то пропорционально случившемуся. Если вам впоследствии удастся подняться и распрямиться, распрямится и память о том, кого вы утратили. Сама память о нем и поможет вам распрямиться. Тем, кто знал Сережу только как писателя, сделать это, наверно, будет легче, чем тем, кто знал и писателя, и человека, ибо мы потеряли обоих. Но если нам удастся это сделать, то и помнить его мы будем дольше — как того, кто больше дал жизни, чем у нее взял.



Иосиф Бродский. О Сереже Довлатове. — Журнал "Звезда", № 2, 1992.











https://www.liveinternet.ru/users/4373400/post459499858/

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Томаовсянка

Памяти Сергея Довлатова

Суббота, 24 Августа 2019 г. 20:23 (ссылка)










3 сентября 1941 - 24 августа 1990. Почти 30 лет этот день самый плохой в моей жизни. А на фото мы в редакции Нового Американца. У нас были сложные отношения, но в тот день мы вместе отправились на работу. Я переводила программу для ТВ. Папа был главным редактором.





Иосиф Бродский о Серёже Довлатове: «Мир уродлив и люди грустны»






Сергей Довлатов был единственным писателем-современником, о котором Иосиф Бродский написал эссе – в годовщину смерти писателя. Довлатов ушёл из жизни 24 августа 1990 года...





Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Apraxis

Иосиф Бродский, стихи

Пятница, 16 Августа 2019 г. 12:23 (ссылка)

 Иосиф Бродский - стихи 



Я входил вместо дикого зверя в клетку,

выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,

жил у моря, играл в рулетку,

обедал черт знает с кем во фраке.

С высоты ледника я озирал полмира,

трижды тонул, дважды бывал распорот.

Бросил страну, что меня вскормила.

Из забывших меня можно составить город.

Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,

надевал на себя что сызнова входит в моду,

сеял рожь, покрывал черной толью гумна

и не пил только сухую воду.

Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,

жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.

Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;

перешел на шепот. Теперь мне сорок.

Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.

Только с горем я чувствую солидарность.

Но пока мне рот не забили глиной,

из него раздаваться будет лишь благодарность.



 * * *



 Иосиф Бродский - стихи 



Ни страны, ни погоста

не хочу выбирать.

На Васильевский остров

я приду умирать.

Твой фасад темно-синий

я впотьмах не найду.

между выцветших линий

на асфальт упаду.



И душа, неустанно

поспешая во тьму,

промелькнет над мостами

в петроградском дыму,

и апрельская морось,

над затылком снежок,

и услышу я голос:

- До свиданья, дружок.



И увижу две жизни

далеко за рекой,

к равнодушной отчизне

прижимаясь щекой.

- словно девочки-сестры

из непрожитых лет,

выбегая на остров,

машут мальчику вслед. 



 

Метки:   Комментарии (2)КомментироватьВ цитатник или сообщество
rumplobleaji87

Без заголовка

Четверг, 15 Августа 2019 г. 18:44 (ссылка)

Хореография для детей СПб - https://vk.com/page-146897538_54711416

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
rss_justvitek

Шум ливня воскрешает по углам

Среда, 14 Августа 2019 г. 20:09 (ссылка)

4208855_EYU3fH2n7Iw (564x564, 28Kb)

Шум ливня воскрешает по углам
салют мимозы, гаснущей в пыли.
И вечер делит сутки пополам,
как ножницы восьмёрку на нули,
и в талии сужает циферблат,
с гитарой его сходство озарив.
У задержавшей на гитаре взгляд
пучок волос напоминает гриф.

Её ладонь разглаживает шаль.
Волос её коснуться или плеч —
и зазвучит окрепшая печаль;
другого ничего мне не извлечь.
Мы здесь одни. И, кроме наших глаз,
прикованных друг к другу в полутьме,
ничто уже не связывает нас
в зарешеченной наискось тюрьме.


Иосиф Бродский

http://kolobok23.ru/post459123461/

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
justvitek

Шум ливня воскрешает по углам

Среда, 14 Августа 2019 г. 20:09 (ссылка)


4208855_EYU3fH2n7Iw (564x564, 28Kb)



 



Шум ливня воскрешает по углам

салют мимозы, гаснущей в пыли.

И вечер делит сутки пополам,

как ножницы восьмёрку на нули,

и в талии сужает циферблат,

с гитарой его сходство озарив.

У задержавшей на гитаре взгляд

пучок волос напоминает гриф.



Её ладонь разглаживает шаль.

Волос её коснуться или плеч —

и зазвучит окрепшая печаль;

другого ничего мне не извлечь.

Мы здесь одни. И, кроме наших глаз,

прикованных друг к другу в полутьме,

ничто уже не связывает нас

в зарешеченной наискось тюрьме.




 



Иосиф Бродский

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
LediLana

Иосиф Бродский "Одиночество"

Среда, 14 Августа 2019 г. 07:28 (ссылка)


 



FB_IMG_1563342892458 (594x387, 18Kb)



"Одиночество" Иосиф Бродский 1959 г



Когда теряет равновесие


твоё сознание усталое,


когда ступеньки этой лестницы


уходят из под ног,


как палуба,
Читать далее...
Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Надежда_Курганская

«Прогулки с Бродским». Отрывок из книги

Среда, 07 Августа 2019 г. 08:37 (ссылка)


 



_normal (700x388, 171Kb)



 



 



В 1995 году свежеучрежденную премию «ТЭФИ» получил документальный фильм «Прогулки с Бродским». В нем нобелевский лауреат в первый (и последний) раз на родном языке обращался с экрана к российскому зрителю. В издательстве Corpus вышла книга одного из авторов картины, Елены Якович, в которой она не только описывает историю съемок, но и делится уникальными архивными материалами, не вошедшими в ленту.



Отрывок из книги:



Пока мы не попали сюда, мы думали, что Венеция и Питер в чём-то схожи между собой — «самой лучшей в мире лагуной», обилием воды, каналов, дворцов, набережных, каменных львов, наконец, и нам казалось, что Бродского потому из года в год так тянет в Венецию, что она напоминает ему родной город. Конечно, на месте мы быстро разобрались, какие они разные, эти его любимые города. Но всё-таки в глубине души очень хотелось, чтобы Бродский обрёл в Венеции отражение Питера.



Иосиф Бродский:



Вы знаете, изначальное что-то, немедленная реакция — эта. Но я думаю, тут больше разницы для меня, чем сходства. Я вам сейчас скажу следующее. Не знаю, должен ли я это говорить, но я попробую каким-то образом сформулировать. Это я сам про себя заметил, что у меня есть несколько повышенный интерес к водичке. Интерес абсолютно абстрактный, потому что плаваю я плохо, и, в общем, такого употребления практического я особенно для себя не вижу. И боюсь. Ну, я несколько раз тонул, в этом всё дело, да. Но, тем не менее, интерес довольно сильный и совершенно никаким образом не связанный ни с Фрейдом, ни с чем угодно. Я думаю, это связано, видимо, с каким-то довольно интересным, то есть, может быть, интересным… может, то, что я сейчас скажу, — полный идиотизм. Но подсознательным — и опять-таки никакого фрейдизма здесь нет — ощущением, что каким-то образом я с водичкой связан в большей степени, чем с какой бы то ни было иной средой. Ну, начать с того, что водичка позволяет вам смотреть вперед, и очень далеко. Она набегает на берег и немедленно возвращается куда? — к горизонту, назад. То есть такой «эскалатор Нерея» — как когда-то я сочинил, употребил в стихах. Но за этим стоит нечто ещё и более существенное. В принципе, можно пуститься в самые разные тяжкие. Например, в чём отличие Земли от всех остальных планет Солнечной системы? Что у нас как раз есть водичка. И поэтому есть жизнь. То есть, я думаю, что во мне не столько турист в Венеции говорит, сколько моллюск сказывается. Не говоря уже обо всех этих христианских ассоциациях — рыба, Христос… Но что касается меня, в водичке меня прежде всего привлекает этот ее аспект бесконечности в чистом виде, который нигде в природе иначе не дан. Потому что та бесконечность, которая может быть в ландшафте, даже если это горы — все-таки вычисляется, и ты знаешь, сколько километров и сколько метров и где это все кончается. Эта вещь нигде не кончается.

Это примерно одна и та же стихия, но только, что вот в родном городе, когда я там жил эти тридцать два года, у меня было ощущение, что и она ограничена каким-то образом. Военно-морским флотом, пограничной службой, я не знаю…



Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
contsetode81

Без заголовка

Вторник, 06 Августа 2019 г. 15:51 (ссылка)

Чистка от негатива в Дмитрове - https://vk.com/page-146647545_56308399

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
winncuddte

Без заголовка

Понедельник, 06 Августа 2019 г. 01:11 (ссылка)

Доставка дверей в Верхнем Тагиле - https://vk.com/page-146500322_56039752

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
vkonsqyntinv

Без заголовка

Суббота, 03 Августа 2019 г. 08:31 (ссылка)

Замена масла опель астра в Краснодаре - https://vk.com/page-146500322_56039112

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Лигейя_Эдгара

АВГУСТ

Четверг, 02 Августа 2019 г. 03:50 (ссылка)

01 (90x90, 19Kb)
Средь бела дня начинает стремглав смеркаться,
и кучевое пальто норовит обернуться шубой
с неземного плеча. Под напором дождя акация
становится слишком шумной.
Не иголка, не нитка, но нечто бесспорно швейное,
фирмы Зингер почти с примесью ржавой лейки,
слышится в этом стрекоте; и герань обнажает
шейные позвонки белошвейки.

Как семейно шуршанье дождя! Как хорошо заштопаны
им прорехи в пейзаже изношенном, будь то выпас
или междудеревье, околица, лужа - чтоб они
зренью не дали выпасть из пространства.
Дождь! Двигатель близорукости, летописец вне кельи,
жадный до пищи постной, испещряющий суглинок,
точно перо без рукописи, клинописью и оспой.

Повернуться спиной к окну и увидеть шинель с погонами
на коричневой вешалке, чернобурку на спинке кресла,
бахрому жёлтой скатерти, что совладав в законами
тяготенья, воскресла и накрыла
обеденный стол, за которым втроём за ужином
мы сидим поздно вечером, и ты говоришь сонливым,
совершенно моим, но дальностью лет приглушённым
голосом: "Ну и ливень".

Иосиф Бродский. Дождь в августе. 1988

2 (697x496, 122Kb)

Алексей Грицай. Вечер в доме художника Андрея Тутунова. 1962

Метки:   Комментарии (5)КомментироватьВ цитатник или сообщество
rss_dirty_ru

Иосиф Бродский в геологической экспедиции, Якутия, 1950–е, 1960–е

Четверг, 01 Августа 2019 г. 16:17 (ссылка)



https://www.facebook.com/photo.php?fbid=10156724829648737&set=a.10151962606473737&type=3&theater




Иосиф Бродский дважды выезжал в геологические экспедиции в Восточную Сибирь и Якутию: в 1959 и в 1961 годах (до этого — дважды на Белое море в 1957 и 1958). Во время одной из якутских поездок сделано это фото. Бродский –крайний справа.
Фото из ФБ якутского журналиста Алексея Евстафьева.





Написала zapovednik_slonov
на historyporn.d3.ru
/
комментировать


https://historyporn.d3.ru/comments/1825318

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
галина5819

Стихотворение Иосифа Бродского «Любовь»: история предательства и прощения

Среда, 01 Июля 2019 г. 03:01 (ссылка)


 



«Любовь»


 


Я дважды пробуждался этой ночью


и брел к окну, и фонари в окне,


обрывок фразы, сказанной во сне,


сводя на нет, подобно многоточью


не приносили утешенья мне.


Ты снилась мне беременной, и вот,


проживши столько лет с тобой в разлуке,


я чувствовал вину свою, и руки,


ощупывая с радостью живот,


на практике нашаривали брюки


и выключатель. И бредя к окну,


я знал, что оставлял тебя одну


там, в темноте, во сне, где терпеливо


ждала ты, и не ставила в вину,


когда я возвращался, перерыва


умышленного. Ибо в темноте —


там длится то, что сорвалось при свете.


Мы там женаты, венчаны, мы те


двуспинные чудовища, и дети


лишь оправданье нашей наготе.


В какую-нибудь будущую ночь


ты вновь придешь усталая, худая,


и я увижу сына или дочь,


еще никак не названных, — тогда я


не дернусь к выключателю и прочь


руки не протяну уже, не вправе


оставить вас в том царствии теней,


безмолвных, перед изгородью дней,


впадающих в зависимость от яви,


с моей недосягаемостью в ней.


Иосиф Бродский 


 


getImage (700x393, 97Kb)


 


0_ecf2c_cfd5ca62_S (150x30, 4Kb)
Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
throwkagif

Без заголовка

Понедельник, 29 Июля 2019 г. 16:17 (ссылка)

Установка airbag в Московской области - https://vk.com/page-146211056_56573304

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<иосиф бродский - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda