Андрей Выстропов «Дождь пройдёт»

-----

ВЛАДИМИР КОРВИН-ПИОТРОВСКИЙ
(1891-1966)

И дождь, и мгла. Не всё ль равно?
Артист в душе, творец без цели, —
Он нежной музыки зерно
Качает в жесткой колыбели.

Пусть спотыкается смычок,
Из грубых пальцев выпадая, —
Но царственно провалы щек
Захлестывает прядь седая.

«Я была в великой славе, испытала величайшее бесславие — и

убедилась, что, в сущности, это одно и то же».

Девушка на пшеничном поле 1875 г
Вильям Бугро (1825-1905)
Холст, масло 131.1 x 78.1 см
Частная коллекция

Это одно из красивейших зданий города и свидетель важнейших исторических событий, бывшая императорская резиденция.

Строительство дворца началось в 1741 году по приказу императрицы Елизаветы Петровны. Построенный дворец, Елизавета подарила своему фавориту Алексею Разумовскому. Впоследствии дворец неоднократно выступал в качестве подарка, обычно на свадьбу.

После восшествия на престол Екатерина II, выкупив его у брата Разумовского, подарила его также своему фавориту графу Григорию Потёмкину.

Именно при Екатерине был произведен ряд значительных перестроек, в том числе по проекту архитектора Джакомо Кваренги, который придал дворцу его современный, более строгий и величественный вид.

Семён Кожин, "Незабудки", 2008

Поёт Июнь, и песни этой зной
Палит мне грудь, и грёзы, и рассудок.
Я изнемог и жажду незабудок,
Детей канав, что грезят под луной

Иным цветком, иною стороной.
Я их хочу: сирени запах жуток.
Он грудь пьянит несбыточной весной;
Я их хочу: их взор лазурный чуток,

(картина Наталии Третьяковой «Ахматова и Модиляни у незаконченного портрета»)

Широко известно воспоминание Анны Ахматовой о ее ярком и коротком романе с Амедео Модильяни в 10-х годах XX века, когда она приехала в Париж. Однажды, не точно договорившись, они разминулись на несколько минут и художника она не застала.

У молодой Ахматовой в руках была охапка красных роз. Окно над воротами мастерской было открыто, и она от нечего делать стала бросать туда цветы. На следующий день они встретились, Модильяни спросил, как она смогла пробраться в его квартиру, когда ключ был у него. Ахматова объяснила, как было дело.

Гляжу в озера синие, в полях ромашки рву… Зову тебя Россиею, единственной зову  -------

Исаак Левитан «Июньский день (Лето)», 1895Холст/Масло; 43,5 х 61 Частное собрание

11 июня 1909 г., возвратясь из Скородного.

Утро, тишина, мокрая трава, тень, блеск, птицы и цветы. Преобладающий тон белый. Среди него лиловое (медвежьи ушки), красное (кашка, гвоздика, иначе Богородицына трава), желтое (нечто вроде желтых маргариток), мышиный розовый горошек... А в поле, на косогоре, рожь ходит зыбью, как какой-то великолепный сизый мех, и дымится, дымится цветом.

художник Исаак Левитан, «Белая ночь» 1880г

Серебряная луна низко висела над озером. Она была ненужной здесь, на севере, потому что уже давно стояли белые ночи, полные бесцветного блеска. Длинные дни почти ничем не отличались от недолгих ночей: и день и ночь весь этот лесной низкорослый край терялся в сумерках.

художники Анатолий и Диана Коробкины

Константин Бальмонт
ИЮНЬ

Июнь, непостижно-короткая ночь,
Вся прозрачная, вся просветленная.
Кто родится в Июне, никак одному не сумеет помочь:
В душе его век будет греза влюбленная,
Душа его будет бессонная.

"ПЫЛАЮЩИЙ ИЮНЬ". 1895.
Холст, масло. 120 × 120 см
Музей искусств, Понсе. Пуэрто-Рико.

1 июня 1937 года родилась Колин Маккалоу, австралийская писательница, прославившаяся романом «Поющие в терновнике».

Есть такая легенда - о птице, что поёт лишь один раз за всю свою жизнь, но зато прекраснее всех на свете. Однажды она покидает своё гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдёт. Среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип.

Художник Лоран Парселье

Ищи меня в сквозном весеннем свете.
Я весь - как взмах неощутимых крыл,
Я звук, я вздох, я зайчик на паркете,
Я легче зайчика: он - вот, он есть, я был.

Но, вечный друг, меж нами нет разлуки!
Услышь, я здесь. Касаются меня
Твои живые, трепетные руки,
Простёртые в текучий пламень дня.

Когда Кевина Костнера попросили выступить на похоронах Уитни Хьюстон, он подошел к ответственности с той же преданностью, которую он проявлял ей на протяжении всей дружбы. Это было не просто появление на общественном мемориале. Это было что-то глубоко личное. За дни до службы Кевин тщательно готовил свои замечания, писал и пересматривал их в одиночку. Он не пытался создать памятную речь. Он пытался почтить женщину, о которой заботился, и сделать так, чтобы мир помнил ее как нечто большее, чем заголовок или трагедию.