Татьяна Веретельник

Мир населяют незаметные крошечные существа, наблюдать за которыми без макрообъектива очень сложно. 

Предлагаем насладиться просмотром редких и завораживающих макрофотографий, снятых разными фотографами. Кликнув на любое фото, вы перейдёте на страницу автора снимка.

                                                                                     

Уникальное маленькое государство Сан-Марино (San Marino).

Семга 500 г
лимонный сок
соль и перец
Соус:
сливки 10% 300 мл
карри 1/4 ч л
соль по вкусу
перец черный или красный молотый по вкусу
чеснок 3 зубка
зелень
сыр твердый по вкусу
масло 1-2 ст л для жарки

Соленая морковь с сельдереем и болгарским перцем

2 кг моркови, 2 болгарских перца, 5 зубчиков чеснока, 10 г сельдерея, по щепотке тмина, аниса, 30 г соли, 1 л воды.

Приготовление. Морковь одинакового размера очистите, вымойте и варите 10 мин. Затем обдайте холодной водой, немного остудите и вертикально уложите в стерилизованные банки. Перец очистите от семян и, не разрезая, поместите в середину банки. Сверху положите веточки сельдерея и несколько зубчиков чеснока. В воду для рассола всыпьте соль, специи, кипятите 10 мин, остудите и залейте банки. Банки накройте крышками, оставьте на сутки при комнатной температуре, затем закройте капроновыми крышками и храните в прохладном месте.

Морковь в уксусном рассоле с помидорами

...Что может покорить сердца людей?

Любовь, талант, признание, и всё же

Мне хочется сказать и о цветах,

Что наши души могут растревожить.

Любой цветок - природы совершенство,

Олицетворение чуда, волшебства.

Одаривая нас прекрасным настроением,

Сродни с частичкой тайн и божества....

Sir John Lavery (Scottish, 1856-1941)

Жанровое и портретное - здесь кликабельная ссылка
Наведите курсор, чтобы увидеть название


Сэр Джон Лавери /Sir John Lavery (20 марта 1856, Белфаст - 10 января 1941, Килкенни) ирландский и шотландский художник, мастер портретной и пейзажной живописи.
Джон Лавери родился в Белфасте в католической семье, он был сыном обедневшего проповедника. Его отец утонул во время эмиграции в Америку в 1859 году, когда ему было три года, мать умерла вскоре после этого.
Джон был отправлен сначала к родственникам в Северную Ирландию, а затем в Эйршир, Шотландия, где он работал в Глазго учеником фотографа-ретушера вплоть до семнадцати лет. Возможно, именно в фотосалоне и возникла у юноши любовь к рисунку и живописи.
Сначала Левери учился в Шотландии в в Академии Холдена (the Haldane Academy) в Глазго, куда поступил примерно в 1874 году. С 1879 года в возрасте 23 лет он уже считался независимым художником.
С 1879 по 1881 Джон жил в Лондоне, где в течение шести месяцев учился в Школе искусств Heatherley.


(Посмертный портрет сестры Джейн Лавери. 1876)

Уже весной 1881 г. он отправился в Париж и поступил в Академию Р. Жюлиана.
Парижский период отмечен большим влиянием на него творчества Бастьен-Лепажа и пейзажей Френка О’Муара. Джон часто приезжал в предместье Грез-сюр-Лонг (Grez-sur-Loing), где международное сообщество художников работало «на плэнере». Там, например, написана картина «Под вишней» (Under the Cherry Tree, 1884, Белфаст, Ольстерский музей).

Sir John Lavery (Scottish, 1856-1941)

Биография и жанровое - здесь кликабельная ссылка
Наведите курсор, чтобы увидеть название

Sir John Lavery (Scottish, 1856-1941)

Биография и ЖенскоОбразное - здесь кликабельная ссылка
Наведите курсор, чтобы увидеть название

Симферопольский дворец графа Воронцова ныне Дом Науки

Жванецкий — эта фамилия известна каждому уже более полувека!
Наслаждаемся!Улыбаемся!)

Для создания своих работ медсестра использует медицинские шприцы. Вы все правильно поняли. Обычные медицинские шприцы.

Кимберли Джой Магбануа работает медсестрой.  

У Кимберли Джой Магбануа всегда был талант к рисованию, но она никогда не проходила никакие курсы и не училась в художественной школе. Вместо этого она начала работать медсестрой и даже не думала, что однажды будет совмещать свою профессию с хобби. Она открыла для себя совершенно новое художественное направление — рисование шприцем.     

Свои необычные работы художница создает обычно ночью. Раскрыть свои способности ей помогла именно своя профессия.

Кімберліпочала начала рисовать шприцом только в прошлом году. На одну работу в среднем она тратит от 3 до 5 часов..

Знакомимся!

1.

© Copyright: Виктор Синютин,

© Copyright: Виктор Синютин, 

Все подборки 6 постов - здесь
в голубом
в розовом
в красном
в чёрном
в зелёном

(Раймундо де Мадрасо и Гаррет)

Красивая женщина в белом
Влюблено и нежно смотрела
На грустного в думах поэта.
Красивая женщина в белом...
Красивей ее нет на свете!

(Franz Xaver Winterhalter)

Поэт с грустью в сердце несмелом,
Вздыхая в тиши незаметно,
Слагал стихи женщине в белом.
Поэт с грустью в сердце несмелом
Писал о любви безответной.
(Талгат Гарипов)

William Robinson Leigh - Sophie Hunter Colston

Ледяной ветер монотонно посвистывал среди голых ветвей спящих деревьев, заметая низкорослые кустарники пышными сугробами. Юркие снежинки призрачными роями мчались куда-то во тьму ночи. Изредка в разрывах низко ползущих туч мелькала бледная луна и тут же пряталась, словно испугавшись зимней стужи. На толстой ветке дуба-великана возле просторного дупла сидел старый филин, страдающий хронической бессонницей. Время от времени он глухо гукал и подслеповато таращился по сторонам.
Здесь в самом сердце вековечного леса на поляне, окружённой разлапистыми елями, стоял крепкий бревенчатый дом, к которому тянулись два провода, выходящие из дупла дуба. Над трубой клубился дымок, который тут же срывал задира ветер и уносил в чащу. Снегу намело изрядно. Он поднялся уже почти под самые окна, в которых горел яркий свет. Снег лепился к стёклам, словно пытаясь заглянуть внутрь, но обессилено сползал вниз на сугробы. От двери с навесом к накрытому двускатной крышей колодцу вела широкая свежо расчищенная дорожка.

На краю поляны качнулись нижние ветви елей и разошлись в стороны, пропуская кряжистую, чуть сутуловатую фигуру, закутанную в длиннополый тулуп. Внимательно оглядевшись по сторонам, неизвестный направился прямиком к дому.
Услышав хруст, филин тотчас настороженно наклонился. Пытаясь разглядеть незнакомца, он ещё шире раскрыл и без того огромные глазищи, а затем изумлённо гукнул.
Незнакомец на мгновение остановился, глянул вверх и, погрозив птице корявым пальцем, подошёл к двери. Переступив с ноги на ногу, словно набираясь смелости, он прокашлялся и постучал.
- Входи, - донеслось изнутри. – Не заперто.
В клубах морозного пара в дом ввалился припозднившийся гость. Быстро закрыв за собой дверь, он несколько раз попрыгал на месте, отряхивая налипший снег, а затем снял тулуп и повесил его на вешалку возле входа.

У противоположной стены в печи обгорали толстые поленья, наполняя воздух ароматом сосновой смолы. Левее, в углу стоял массивный дубовый стол, покрытый зелёным сукном. На нём лежали старинные толстые книги. За столом в резном кресле с высокой спинкой сидел коротко стриженый моложавый мужчина лет тридцати. Его подбородок обрамляла лёгкая чуть курчавая борода. Он что-то писал карандашом. Справа перед ним возвышалась стопка уже исписанных листов. А слева под большой настольной лампой с матовым стеклянным абажуром сидел рыженький хомячок и весело грыз сухарик. Основанием лампы служил маленький дубовый пенёк с отверстием, как раз таким, чтобы в него мог пролезть зверёк. Пустотелый пенёк служил ему домиком.
Хозяин и хомячок одновременно посмотрели на гостя.

Тот был могучего телосложения. Одет в простецкую домотканую рубаху и такие же штаны. Длинные седые волосы пышной копной венчали его голову, плавно перетекая в усы и бороду. Собственно говоря, старик весь оброс волосами так, что только крупный нос торчал наружу, да лукавые зеленоватые глаза искрились из-под косматых бровей.
- Проходи, Тихон, - предложил мужчина. – Только обувь оставь у двери, а то натопчешь мне тут…
Вошедший стянул валенки и зашлёпал босыми ногами, направляясь к столу.
Хозяин дома слегка поморщился и проворчал:
- Ты опять босиком? Я же тебе носки сколько раз давал…
- А нам, лешим не положено в носках всяких хаживать, - возразил старик. – Я вона и так портки с рубахой натянул, чтоб ты ко мне не цеплялся.
- Да не цепляюсь я, - улыбнулся хозяин дома. – Просто нынче времена уже другие настали… цивилизация. Ты присаживайся.
Мужчина указал на массивный стул, стоящий перед столом.