Тем временем, надвигается конец декабря и сессия — админ в этом году впервые находится по другую сторону баррикад, а это, внезапно, оказалось тоже достаточно хлопотным делом. Ко всему добавляется университетская отчётность и прочие разнообразные дела, которые, обычно, с регулярной внезапностью наваливаются на человека ближе к Новому году. В такой ситуации, главное — правильно распорядиться имеющимся временем. Благо, в истории современной Южной Азии имеется человек, который мог бы преподать любому
урок тайм-менеджмента — это бывший президент Пакистана Первез Мушарраф.
В начале октября 1999-го года, Мушарраф был ещё не президентом, а всего лишь начальником штаба сухопутных войск, находившимся в сложных отношениях с премьер-министром Навазом Шарифом. Последний прекрасно помнил о том, что для его предшественника Зульфикара Али Бхутто неудачный выбор начальника штаба закончился потерей власти и виселицей. Шариф ошибок Бхутто решил не повторять и к выбору кандидатуры на должность начальника штаба подошёл со всей возможной тщательностью.
Генерал Мушарраф получил этот пост из-за своего происхождения — он родился в Дели, а его родным языком был урду. Если бы Мушаррафу пришла в голову идея смещения гражданского правительства, то основная масса офицеров (панджабцев и пуштунов) его бы не поддержала. Во всяком случае, так думал Шариф.
Тем не менее, к осени 1999-го года ситуация сложилась взрывоопасная: пограничный конфликт с Индией в Каргиле закончился для Пакистана не слишком удачно, военные винили в этом гражданское правительство, а гражданское правительство винило военных в том, что армия вообще не соизволит информировать правительство о своих действиях в Кашмире. В конце сентября 1999-го года, до Шарифа дошли сведения о чрезмерно насыщенном графике встреч начальника штаба с командующими военных округов.
Обстановка и без того была крайне нервной, поэтому премьер-министр решил бить первым.
Поздним вечером 12 октября 1999-го года генерал Первез Мушарраф, возвращавшийся из официального визита в Коломбо, получил две интересных новости. Первая — он больше не начальник штаба, Шариф его уволил. Вторая — его самолёту запрещается посадка в аэропорту Карачи, да и вообще в Пакистане.
В аэропорту Карачи, где Мушарраф должен был приземляться, выключили посадочные огни и перегородили взлётную полосу. Топлива оставалось мало и Мушаррафу предстояло выбрать из трёх невесёлых вариантов:
1). Дотянуть до соседней Индии и запросить посадки в Дели — однозначная политическая смерть и совершенно неясные дальнейшие перспективы (особенно, учитывая только что закончившийся конфликт в Каргиле).
2). Дотянуть до соседнего Афганистана и приземлиться в Кабуле или Кандагаре, оказавшись в гостях у талибов — однозначная политическая смерть и, с очень большой долей вероятности, смерть физическая.
3). Героически самоубиться о пакистанскую землю — скорее всего, наиболее желаемый Шарифом вариант.
Мушарраф выбрал четвёртый вариант: из самолёта он вышел на связь со своими сторонниками и приказал им начинать.
Около полутора часов самолёт Мушаррафа кружил над аэропортом. За это время верные ему офицеры успели занять ключевые правительственные здания в Карачи, арестовать Наваза Шарифа и других членов кабинета и добраться до аэропорта Карачи.
Через несколько секунд после того, как военные вошли в командно-диспетчерский пункт, решение о невозможности принятия самолёта было внезапно изменено. Огни включили, взлётную полосу расчистили и Мушарраф приземлился в Карачи уже в качестве правителя Пакистана.
Топлива в самолёте оставалось всего на несколько минут.
Послесловие.
Несколько дней назад Мушаррафа приговорили в Пакистане к смертной казни. Но для осуществления приговора нужно каким-то способом доставить осуждённого из ОАЭ обратно в Пакистан. Впрочем, за события 1999-го года его даже не судили.
