"Запредельная жизнь" Автор: Дидье ван Ковелер

Аннотация

Это – «Запредельная жизнь». Умная и подчас откровенно забавная «хроника» послесмертного бытия души, наблюдающей за судьбою своего бренного тела в нашем бренном мире… Описать романы ван Ковелера невозможно. Их надо читать!


Мы вот всегда думаем - а что будет с нами после смерти? В этой книге один из таких вариантов - когда душа отделилась от тела и может видеть, что происходит.
В чем-то книга грустная. Не только даже в смерти, с которой она начинается, а в том, что, только умерев, человек начинает осознавать саму жизнь , понимать себя и людей в ней.
Так мог написать только француз - смешно, лирично, задумчиво, остроумно ... иногда плачешь, над некоторыми строками хохочешь. Отличная книга

Артур Голден "Мемуары гейши"

Аннотация

История жизни одной из самых знаменитых гейш 20 века Нитта Саюри. Даже если вы не поклонник любовных романов и не верите в любовь с первого взгляда и на всю жизнь, вы получите незабываемое удовольствие от возможности окунуться в атмосферу страны Восходящего солнца и узнать незнакомое, закрытое для посторонних, общество изнутри.

Роман о совершенно другой жизни, дверь в иной мир, принадлежащий одним мужчинам. Мир, где женщины никогда не говорят того, что думают, – только то, что от них хотят услышать, то, что полагается говорить. Им нельзя иметь желаний, у них не может быть выбора. Они двигаются от рождения к смерти по заранее определенной дороге, и вероятность свернуть с нее ничтожна. Они существуют, но не вполне живут, потому что они становятся самими собой лишь в полном одиночестве, а в нем им тоже отказано.

Работа гейши – красота и искусство – со стороны. Изнутри – только труд, жестокий, изматывающий, лицемерный. И кроме него нет ничего. Совсем ничего.



"Представьте себе, что мы сидим в тихой комнате, смотрим в сад и, потягивая зеленый чай, беседуем о давно минувших событиях."
Так начинается книга и так она читается.Ты сидишь в комнате подобрав ноги и прислушиваешься к плавной речи, иногда отхлебнешь чайку из пиалы,а иногда затаишь дыхание. Иногда тебя захватывает чувство экзотической нереальности и сказки, иногда чувство боли и сострадания.Очень легко ( не в плане смысла),интересно и необычно.

ДЖОН БЕРЕНДТ "Полночь в саду добра и зла"

Аннотация

Старая поговорка гласит: «Нет большего вымысла, чем правда». Это полностью относится к книге Дж. Берендта, которая стала настоящей сенсацией сразу после выхода в свет. Сегодня по этой книге поставлена пьеса на Бродвее, получившая пять «Оскаров». Судя по всему, та же судьба уготована и одноименному фильму, снятому известным голливудским актером и режиссером Клинтом Иствудом.

Видимо и сам автор, который ведет постоянную колонку в журнале «Эсквайр», не мог предвидеть такого успеха своей книги, которой уже продано десятки миллионов экземпляров и которая продолжает оставаться в числе бестселлеров.

Роман Джона Берендта «Полночь в саду добра и зла» может, на первый взгляд, показаться просто мозаикой изысканных фрагментов-новелл из жизни консервативного американского городка Саванна. Жизни, текущей по постоянному руслу испокон веков, если так вообще позволительно говорить о короткой истории Соединенных Штатов. Незаметно, исподволь этот роман о людских судьбах предстает перед нами, как гигантское полотно, на котором разворачиваются события, знаменующие собой единство и борьбу противоположностей: добра и зла.


Я давно хотела оставить свой отзыв об этом романе. Здесь нет закрученного сюжета,нет абсолютных злодеев по природе, даже среди тех, кто по внешним признакам кажется таковым. Повествование течет легко и неспешно,как и вся жизнь в городке,где самый главный закон – тот, который жители придумали сами.
В «Саду…» Бердта каждый вправе рассчитывать найти тот плод, который ему по душе. Напряженную интригу, яркие образы чудаков и оригиналов всех мастей, людей высшего света и полусвета. В романе создана богатейшая галерея психологических портретов. Чего только стоят полубезумный изобретатель-неудачник Лютер Дриггерс, выгуливающий дюжину мух на ниточках; жрица культа вуду Минерва, входящая с покойным мужем в мистический контакт с целью узнать выигрышные лотерейные номера; звезда ночного клуба темпераментная мулатка-трансвестит Шабли.
Как сказано в предисловии к роману, после его прочтения остается привкус меда вперемешку с полынью.

Абитуриентка необычным способом поступила в МГУ



Восемнадцатилетняя абитуриентка Анна Миляева необычным способом поступила в МГУ. Она написала вступительный экзамен по литературе в стихах. Экзаменационная комиссия, вопреки установленным правилам, поставила ей 67 баллов, которые в совокупности с оценками по другим предметам составили проходной балл и дали возможность поступить на «бюджет» филфака МГУ.



«Преамбула:
Приехала я в Москву, чтобы поступить в МГУ. Для этого надо было сдать дополнительный экзамен по литературе.
Надо сказать что темы сочинений были "ломательные полностью":
1) Особенности внутреннего мира "маленького человека" в произведениях Гоголя и Куприна.
2) Образы страданий в произведениях Достоевского и Некрасова.
3) Мотивы Салтыкова-Щедрина в сатире Маяковского.

Фабула (мой ответ)

Читать далее...

Игральные карты "Мертвые души". Гоголевские типы по рисункам художника П. Боклевского.

  Боклевский Пётр Михайлович (1816-1897)- один из крупнейших русских художников-иллюстраторов и карикатуристов  XIX в. Наибольшую известность получили его литографские иллюстрации к «Ревизору» Н. В. Гоголя (1863), серия «типов» из гоголевских «Мертвых душ» (1860-е), иллюстрации к произведениям И. С. Тургенева (1869), Ф. М. Достоевского (1881) и П. И. Мельникова-Печерского (1882).Родился П.М. Боклевский в селе Елшино Рязанской губернии 24 июня 1816 года. Он не получил систематического художественного образования. Сначала он закончил юридический факультет Петербургского университета, потом, живя то в столице, то в провинции, занимался у разных преподавателей, в том числе, в 1845 г., даже у К. П. Брюллова в Академии Художеств («сторонним посетителем»), но нигде не удерживался, всюду наживая неприятности своим вызывающим поведением и особенно злыми карикатурами.Известность Боклевскому принесли выпущенные альбомом литографские иллюстрации к «Ревизору» Н. В. Гоголя (1863). В них знаменитая комедия явилась поводом для резкого обличения язв российской действительности: недаром через пять лет они были переизданы под публицистическим названием «Бюрократический катехизис». Ободренный успехом, Боклевский создал серию «типов» из гоголевских «Мертвых душ» (1860-е).Публикуемые в журналах рисунки приобрели широкую известность, полностью же они были изданы только в 1881 г. Изображая персонажей поэмы, художник всячески подчеркивал их отрицательные черты и физическую неприглядность, - это вступало в противоречие со сложностью гоголевских характеристик, но импонировало настроению русской публики того времени. В 1870-х гг.Петр Боклевский исполнил второй вариант рисунков - смягченный, но и менее выразительный. Кроме того, он иллюстрировал произведения И. С. Тургенева (1869), Ф. М. Достоевского (1881) и П. И. Мельникова-Печерского (1882). Эти работы тоже пользовались успехом, но они явно уступали иллюстрациям к Гоголю.Боклевский оправдывался по поводу гротесковости своих персонажей:«Да я же помню их, я помню совершенно таких, я их встречал в то время, в массе, кругом. Это не карикатуры, нет, это живые люди. Теперь вы их не встретите, и вам они кажутся искусственными, но я их знал, я их видел, я жил среди них».Это не совсем так. Не среди всех своих персонажей он жил, ибо был родом из рязанской деревни, был беден, если не сказать нищ, живя в Петербурге вращался в своей среде, «наверх» пробивался долго и с трудом – туда таких, как он, неохотно пускали.Но он туда таки пробился, хотя на это ушло 47 лет! И произошло это благодаря именно накопленной лютой неприязни к окружавшим его персонажам русской действительности. Известность (и деньги) принесли выпущенные в 1863 году литографии его иллюстраций к «Ревизору» Гоголя. В тех рисунках знаменитая комедия стала поводом для всплеска обличительного творчества.  Последний период жизни художника был труден из-за болезней и вновь навалившейся бедности, но над иллюстрациями он продолжал работать чуть ли не до самой смерти. Увы, многие из его произведений не изданы до сих пор. Будучи разбросаными по разным запасникам, они легко ушли на сторону, осев у коллекционеров. Сегодня общепризнано, что Боклевский – гениальный русский рисовальщик и иллюстратор, и работы его в большой цене.Скончался П.М. Боклевский 22 января 1897 года в Москве. 

 

Далее...

«Итак, она звалась Татьяной»

«Итак, она звалась Татьяной». А почему именно Татьяной, а не, скажем, Марией или Натальей? Имя Мария, между прочим, было одним из любимых женских имён Пушкина. Так зовут героинь во многих его произведениях: «Дубровский», «Капитанская дочка», «Полтава», «Метель» («Повести Белкина»).

Марии Волконской (в девичестве – Раевской), в которую поэт был тайно влюблён, были посвящены стихотворения «Редеет облаков летучая гряда», «Таврида», «Ненасытный день потух», «Буря», «Не пой, красавица, при мне», «На холмах Грузии лежит ночная мгла», поэмы «Бахчисарайский фонтан» и «Полтава». Существует также мнение, что именно Мария Волконская стала прототипом Татьяны Лариной.

Читать далее...

Дженни Вингфилд "Возвращение Сэмюэля Лейка"

Аннотация. 

Американский Юг - особое место, в том числе и для литературы. У писателей Юга есть особая интонация, роднящая их друг с другом, а их книги, как правило, полны особого обаяния, чуть наивного, ироничного, доброго. Таковы "Убить пересмешника" Харпер Ли и лучшие романы всеми любимой Фэнни Флэгг. 
Однажды летом, лишившись места священника, Сэмюэль Лейк вместе с женой Уиллади и детьми возвращается в родные края, в дом, где родилась и выросла Уиллади. Это лето окажется особенным, слишком много событий случится, слишком много бед и счастливых мгновений подарит оно героям. И прежде всего, Сван Лейк энергичной девчонке с задиристым характером и обостренным чувством справедливости. В это лето Сван узнает, что на свете существует абсолютное зло и что добро не всегда берет верх. Приключения, которые выпадут на ее долю, перевернут мир и для нее, и для Сэмюэля. и для всех остальных героев этой человечной книги. И если вы ищете роман со старомодными ценностями, с классическим противостоянием тьмы и света, с неотразимыми героями, с увлекательными приключениями, то вы его нашли. 

Моё мнение. 

На обложке книги написано: "Всем, кто любит "Убить пересмешника" и "Жареные зеленые помидоры" настоятельно рекомендуется". И не зря написано! Так и есть ) 
Добрая, светлая и очень искренняя книга. Все события крутятся вокруг 11-летней Сван, дочери Сэмюэля. Альтернативное название для книги - "Сван и её команда" )) 
Эта девченка собрала вокруг себя мальчишек и командует ими, устраивает игры, добивается правды и справедливости, борется со злом и открывает для себя все грани нашей сложной жизни.  
Удивительно натурально описана жизнь в этом маленьком городке, как будто живёшь там вместе с героями, ездишь по пыльным дорогам, вместе с детьми бегаешь по лесам и полям, купаешься в речке, катаешься на лошади, по вечерам заходишь в "Мозес - открыт всегда", по воскресеньям ходишь на проповедь... радуешься и переживаешь вместе с ними.  Отлично передана добрая семейная атмосфера, в которой хочется остаться. 
Одним словом, мудрая и добрая история, местами пугающая и жестокая. Но ведь в жизни есть не только добро.... 
Любителям семейных саг и поклонникам Фэнни Флэгг точно понравится! 
Приятного чтения! )

Призрак Оперы (1910)


Может ли гений быть злодеем? А злодей гением? И доступно ли такому герою понимание нравственности и морали? Виновен ли он в том, что он такой, какой есть? Достоин он ненависти или жалости?..
Вроде бы Леру и задает эти вопросы (и пытается на них ответить), но уж больно невнятно, как-то смущенно и вскользь - будто пытается избежать неприятного и тяжелого разговора. (Пожалуй, это не относится только к последнему вопросу; его задают главные герои - и не по одному разу - на протяжении всего романа.)
Возможно, мне просто показалось, но в этих вопросах усматриваются параллели с "Парфюмером". С той лишь разницей, что у Зюскинда очень ясно и четко воспринимаемая форма романа. Тогда как у Леру сумбурное повествования из якобы разных источников (а слог при этом до боли одинаков - привет от Брэма Стокера), но объема и художественной убедительности истории это, увы, не прибавляет.
Поправьте меня, опять же, но - самое важное уместилось в 4 страницы на задворках романа (на предыдущих 256 страницах уютно расположилась сахарно-готическая история любви). Об Эрике - кто он, откуда, круг его интересов и талантов и пр., и пр. Да, не спорю, что на протяжении всего романа мы видим, как внешнее уродство разъедает внутренний мир Эрика. Это важно, да. Но происходит это на фоне до безобразия сопливой истории "любви" дурной девочки Кристины и истеричного мальчика Рауля. А о том, откуда у Призрака - сына деревенского каменщика - такой артистизм, такие умения, талант и изобретательность - ни слова (ах, пардон, искусство иллюзии и чего-то там еще преподавали цыгане; а недюжинные познания в архитектуре и божественный голос вкупе с композиторским даром "как бэ" ниоткуда взялись, видимо... возможно, с неба упали, ну, да ладно!).
Откровенно говоря,такие книги, как "Призрак Оперы" и "Граф Дракула" идут в моем сознании рука об руку. Объяснюсь. Сами тексты из себя - с художественной точки зрения - практически ничего не представляют. Ценность их - в истории такой, какой она могла бы быть. Именно поэтому "круги на воде" от этих книг гораздо интереснее, чем сами книги. Они нуждаются в переосмыслении - и у экранизаторов получается нечто новое и более яркое, чем первоисточник.
...Но есть в этой истории одна странность: несмотря на все явные минусы книги - что-то же сподвигло ее перечитать :)

=Правила жизни Тэффи=

Настоящее имя Надежда Лохвицкая (Бучинская), писатель, умерла Париже в 1952 году в возрасте 80 лет.

«Анекдоты смешны, когда их рассказывают. А когда их переживают, это трагедия. И моя жизнь — это сплошной анекдот, то есть трагедия»

Я не только умею очаровывать, рассказывать были и небылицы, но и заговаривать боль.

Знакомый помещик написал из Казани, что имение разграблено крестьянами и что он ходит по избам, выкупая картины и книги. В одной избе увидел чудо: мой портрет работы художника Шлейфера, повешенный в красном углу рядом с Николаем Чудотворцем. Баба, получившая этот портрет на свою долю, решила почему-то, что я великомученица.

Анекдоты смешны, когда их рассказывают. А когда их переживают, это трагедия. И моя жизнь — это сплошной анекдот, то есть трагедия.

Я мечтала быть художницей. И даже по совету одной очень опытной одноклассницы-приготовишки написала это желание на листочке бумаги, листочек сначала пожевала, а потом выбросила из окна вагона. Приготовишка говорила, что средство это «без осечки».

Читать далее...

Шарлотта Роган. Шлюпка

Шарлотта Роган. Шлюпка

Лето 1914 года. Европа на грани войны, но будущее двадцатидвухлетней Грейс Винтер наконец кажется безоблачным: на комфортабельном лайнере она и ее новоиспеченный муж возвращаются из Лондона в Нью-Йорк, где Грейс надеется снискать расположение его матери. Но посреди Атлантики на "Императрице Александре" происходит загадочный взрыв; судно начинает тонуть, и муж успевает пристроить Грейс в переполненную спасательную шлюпку. За те три недели, что шлюпку носит по волнам, Грейс открывает в себе такие бездны, о которых прежде и не догадывалась. Не всем суждено выжить в этом испытании, но по возвращении в Нью-Йорк Грейс ждет испытание едва ли не более суровое: судебный процесс.

Отзывы читателей: Прочитала на одном дыхании. Очень легко читается, в плане слога, но не в плане эмоциональном. В книге поднимаются очень сложные и интересные вопросы: как правильно поступать в условиях бедственного положения?

Границы морали, нравственности, даже понятия о том, что такое преступление – расплываются или вовсе стираются. Быть жестоким и расчётливым хуже, чем милосердным, но милосердие не поможет выжить, и поэтому лидерами становятся люди, способные на жестокость.

Небольшая группа людей в экстремальных условиях выживания очень быстро теряет всё, что нажито веками существования цивилизации. Причём, это не обязательно должна была быть Шлюпка со спасшимися с затонувшего океанского лайнера пассажирами: это можно быть что угодно. Крушение самолёта в горах, попадание на необитаемый остров – всё, что вырывает группу людей из нормальных условий существования и ставит перед ужасным выбором.

Хотя, конечно, открытый океан, простирающийся во все стороны, сколько видит глаз, достойный антураж для такой истории. В отличии от большинства фильмов на такую тему (где люди вот так выживают), поднят важный вопрос, что, на мой взгляд оригинально для сюжета: а должны ли выжившие расплачиваться за то, что совершили в океане? И вся книга это уже воспоминания Грейс во время судебного процесса: периодически в мысли "той Грейс со шлюпки" вплетается оценка её действий "той Грейс, которая вспоминает".

Масудзи Ибусэ. "Черный дождь".

По официальной версии, от взрыва атомной бомбы, сброшенный США на японский город Хиросима 6 августа 1945 года, погибло 75 тысяч человек из 245 тысяч, составлявших всё его население. Однако, многие японские ученые, изучавшие этот вопрос, считают эти цифры заниженными и говорят, что вместе с военным гарнизоном, отбывавшим трудовую повинность, и эвакуированными к моменту бомбардировки в Хиросиме находилось около 450 тысяч человек, а число погибших составило 240 тысяч.
Книга японского писателя Масудзи Ибусе "Черный дождь" была написана в 1966 году и основана на реальных событиях, изложенных в дневниках очевидцев. Всех их теперь уже тоже нет в живых. Кто-то погиб через несколько дней или месяцев, кто-то через сколько-то лет от лучевой болезни - последствий того ядерного удара. Самое ужасное, что в первое время японцы, вообще, не имели понятия, что за бомба была сброшена на город. Многие люди, находившиеся в нескольких километрах от места взрыва, получившие небольшие ожоги или не получившие вообще никаких внешних ранений, думали, что опасность миновала, и уже через несколько часов возвращались к своим домам или офисам, где уровень радиации превышал все мыслимые пределы в тысячи раз. Люди, не зная, пили воду из зараженных источников, ели овощи с грядок, стряхивая или смывая с них такой же радиоактивной водой радиоактивный пепел. Многие попали под черный дождь, которые выпал из ядерного облака-гриба в западной части города. А врачи не могли понять, почему вдруг только сутки назад казавшиеся практически не пострадавшими люди, умирали на глазах. Как лечить лучевую болезнь, они тогда тоже не знали.
Из предисловия, написанного М. Демченко: ""А 3 сентября, на другой же день после капитуляции Японии, нахлынувшим в Токио иностранным журналистам американский генерал Томас Ферелл заявил следующее: "Все, кому выпало умереть, умерли. И от последствий взрывов в Хиросиме и Нагасаки больше не страдает никто". И хотя для такого утверждения не было совершенно никаких оснований, слова генерала разошлись в печати как официальное мнение американских специалистов. С середины сентября всякое упоминание о жертвах атомных взрывов исчезло со страниц японских газет... не на недели и месяцы, а на целых семь лет".
Однако, роман все-таки не документальный, он художественный.
Девушка Ясуко во время бомбардировки находилась в 10 километрах от ее эпицентра. Но потом она решила вернуться в дом дяди, у которого тогда жила. И попала под черный дождь. Прошло несколько лет. Девушка повзрослела, собралась замуж. Только вот женихов, несмотря на ее необычайную красоту, у нее нет, потому что люди знают, что она была среди пострадавших. А еще знают, что пусть и нет у нее сейчас признаков лучевой болезни, они могут появиться в любой момент, как у ее дяди, чудом выжившего в тот день.
Примерно на половину роман состоит из записей из дневника дяди Ясуко, который он вел в августе 1945-ого, а также из записей самой девушки. События описаны настолько реалистично, что картина происшедшего встает перед глазами во всех подробностях: яркая вспышка, ударная волна, город в огне, смерти знакомых и незнакомых людей...
"В то памятное утро 6 августа, когда была сброшена атомная бомба, трудовой отряд второй средней школы находился то ли на мосту Тэмма, то ли на каком-то другом мосту в западной части Хиросимы. Школьники слушали указания инструктора. Внезапно вспыхнуло нестерпимо яркое пламя. По распоряжению инструктора обожженные школьники тихо запели "Уходим в волны морские". Затем последовала команда "Разойдись!", и вслед за инструктором все кинулись в реку. Было как раз время прилива, и вода в реке покрыла их с головой. Обо всем этом рассказал единственный уцелевший школьник, но и он прожил недолго".
Роман "Черный дождь" был удостоен премии Номы. Книга написана хорошим простым языком. Читается легко, но, с точки зрения психологии, роман, конечно, тяжелый.
Тем не менее, не могу не рекомендовать.

Анне Б. Рагде "Раки-отшельники"

Про эту книгу я читала давно и уже неоднократно, было много хороших отзывов, мол трогательная история, очень понравилось и т.д. Напишу, что придумалось лично мне. Книжка вполне соответствует одному из нынешних европейских литературных течений. В повествованиях вроде этого не найдешь выверенной и выхолощенной истории в классической традиции. Однако описания переживаний героев, их терзания, неприглядные мысли, вся видимая абсурдность, невероятность и безвыходность ситуации каждому дает понять, что что-то из этого с ним когда-то происходило - будь то выбор между собственной жизнью и  продолжением семейных традиций, понимание того, что члены твоей собственной семьи не те, кем они тебе представлялись, и происходило это потому, что ты видел их сквозь призму восприятия других своих родственников, что ты в большей степени похож на своего папу-маму-дедушку, чем тебе казалось из-за разницы в бытовых условиях  и прочее и прочее... Такие книги несомненно цепляют, потому что каждую из этих эмоций все мы когда-то переживали. Поэтому становится больно. И жалко. Такие книги пробуждают сочувствие. И не дают ощущения сказочности и попадания в другой мир. Эти книги не бегство от реальности, а лишь взгляд на нее под другим углом. Конечно же, в завязке присутствует определенная скандальность.  Главные герои оказываются не теми, кем выглядели много лет. Отдана дань всем современным атрибутам: дядюшка-гей со своим партнером и религиозный дядюшка, работающий в похоронном агентстве - каждый из них находит определенную прелесть в своем образе жизни, каждый в итоге выходит из зоны комфорта, а в финале они неизбежно проникаются друг к другу симпатией, в таком, лояльном европейском понимании. Все такое спокойное и европейское. А люди страдают. Совсем как мы, каждый из нас. Каждый в своем личном одиночестве. Без страстей из Достоевского, без любви из Куприна, без иронии из Лермонтова... Хочется увидеть в литературе немного нереального, но все прозрачно, обыденно и по-бытовому. Слишком понятно и как-то больно. Не так нереально больно и страшно, как когда читаешь про концлагеря или того же Фигероа, без ужаса и покалывания в затылке, без чистой оголенной эмоции. Просто тоска и все. 

Олег Соколов "Битва двух империй 1805 - 1812"

В год 200-летия Отечественной войны 1812 года появилось много новых книг по этой теме. Книга Олега Соколова - очень добротная авторитетная вещь, на мой взгляд. Читается, как художественное повествование - сопереживаешь происходящему и отчаиваешься...
Об авторе и книге -
Соколов Олег Валерьевич - крупнейший специалист по истории наполеоновской эпохи, кавалер ордена Почетного легиона, основатель движения военно-исторической реконструкции в России - впервые раскрывает нам тайну рокового решения Наполеона - почему же он начал войну с Российской империей?
Может, причиной тому мечты Наполеона о мировом господстве? Или у войны 1812 года были совсем другие "авторы", на совести которых лежит ответственность за эту историческую трагедию? Почему не состоялся "русский брак" императора? Кто хотел стать польским королем? Кому была выгодна эта война - разделенной Польше, изолированной Англии, униженной Пруссии? Кто проигрывал от союза Франция-Россия?
Впервые за двести лет здесь представлены оригинальные первоисточники - архивные документы, дневники, мемуары (как русские, так и французские),- с которыми еще не знаком российский читатель.

Джонатан Франзен «Поправки»


"Отцы и дети", посаженные и взращенные на американской почве среднего Запада, - семья "синего воротничка" Альфреда, его жены-домохозяйки Инид и их детей Гари, Чипа, Дениз на протяжении всего романа пребывают в коконах внутренних конфликтов,которые не позволяют им увидеть простые радости жизни. Муж давит на жену, она пытается реализоваться через детей, тем самым зарождая у них комплекс неудач и боязнь брака (последнее мастерски описано на примере Дениз). Дети стремятся избежать ошибок родителей, живя ради цели "я не такой они", не замечая, что подобная модель поведения "вопреки и наперекор" приводит каждого из них к личному катарсису. Гари становится домашним тираном, не умеющим улыбаться. Дениз бросает учебу и находит себя в однополых отношениях, Чип теряет работу и мается безысходностью.

Автор четко, уверенной рукой чертежника, описывает психологические особенности характеров героев, вводит в повествование множество других сюжетных и тематических линий, призванных подчеркнуть ироничность и абсурдность самой жизни и в конце повествования дает им шанс хоть немного пожить полной жизнью. Конечно, эти поправки не отменят долгих лет противления на уровне сверхценных идей, но позволят героям стать кем-то помимо тех людей, чьи роли они по глупости играли большую часть жизни.

Рекомендуется всем ценителям американской литературы.

Сердцебиение Кэндзи Маруямы

«…Прямо передо мной упавшим на землю зеркалом сверкает пруд-отстойник, которым не пользуются уже лет двадцать, вода в нем такая прозрачная — трудно поверить, что она насквозь пропитана ядохимикатами, и даже комары не откладывают в нее личинок, а после дождя, отполировавшего поверхность до нестерпимого блеска, пруд источает соблазнительное сияние, но птиц и насекомых блеск не обманет — они не подлетают близко, хоть идеальная гладь мирно отражает колеблемые ветром стебли бамбука и окрестные холмы, похожие на песчаные дюны, или на древние курганы, и еще на переполненные молоком женские груди, временами эти слепленные из первоклассной глины полушария хватают за полы дующий с моря ветер и сбивают, смягчают темп его страстных проповедей…» (К. Маруяма «В небе снова радуга»)

Однотомник Кэндзи Маруямы я совершенно случайно обнаружил в книжном магазине. Меня привлекло название – «Сердцебиение». Прочитав ее до конца,  понял, что вся книга – это  биение сердца автора. Это боль, страх, любовь и страсть этого удивительного писателя. И музыка… музыка слов и символов, музыка души и переживаний героев. Поражает каждая новелла. Например, удивительная, тонкая новелла «В снегах», где говорится о настоящих чувствах и их подделке. Сразу и безоговорочно веришь этому писателю, потому что понимаешь, что не слова характеризуют то, что происходит с тобой внутри. Например, смерть бабушки маленького героя рассказа вызывает такую бурю слов и переживаний его мамы и тети. Ах, какие они сердобольные, ах, какие они внимательные. А в итоге ты просто не веришь им, тебе тошно от притворства и лицемерия. Но ты веришь, казалось бы, совершенно равнодушному дедушке, жена которого умерла, а он пошел с внуком на охоту на зайцев. Вот ведь сухарь! Ни сожаления, ни капли горя… И внук ночью просыпается от того, что дедушка плачет. И ты веришь ему, а не дочерям.  

Читать далее...

Милан Кундера - Смешные Любови


Дочитал сегодня этот роман. Позволю себе именовать его романом, хотя идентифицируется он как сборник рассказов. Но уж очень целостно это произведение. Так что для меня "Смешные любови" - это роман, наверное самый легкий, из всех ранних романов Кундеры.

С этих рассказов Кундера начинал и в них он обращается к своей любимой теме шутки, нелепицы, глупости, которая, тем не менее, ведет к глобальным, порой ужасающим последствиям. Эти насмешки судьбы, в том или ином виде, есть во всех его ранних романах (Жизнь не здесь, Книга смеха и забвения, Вальс на прощание). В этом он подробно рассматривает смешную сторону любви.

Нет, это не роман о любви в романтическо-каноническом смысле этого слова, это не «Темные аллеи» на новый лад и между «любовями» у Кундеры и Любовью о которой писал Апостол Павел лежит пропасть. «Любовями» в этом романе назван весь сложный комплекс взаимоотношений, между мужчиной и женщиной, начиная от легкого флирта и заканчивая старческими воспоминаниями. И Кундера преподносит нам семь новелл – семь интерпретаций этих взаимоотношений и семь… насмешек.

Истории о молодых людях, затеявших нелепую игру в автостоп; о стареющих мужчинах, цепляющих девушек, «ради процесса»; о стариках, живущих прошлым желанием… В середине романа забавный рассказ «Симпозиум», само название которого - намек на Платоновский «Пир» (по гречески «symposium»), диалог, где, как все наверное помнят, речь шла как раз о любви.

Более всего роман схож, конечно же, с Шуткой, особенно заглавной и финальной новеллами. Но если первая - «Никто не станет смеяться» - это та же шутка, но на новый лад, то последний – «Эдуард и Бог», это ее антипод. Кундера показал, что его герои могут поступать и иначе, но результат останется тот же. Отсюда и его цинично насмешливое отношение к реальности – мир не заслуживает того, чтоб его воспринимали всерьез. Да и к чему это?

В романе много ложного – ложное общественное мнение, ложный автостоп, ложный стриптиз, ложная влюбленность. И, почти в каждой истории, ложное вытесняет подлинное. Подлинность (а про нее Кундера написал отдельный роман) теряется, и отношения между людьми начинают обесцениваться… Получается, что в любовях, которые предстают в этом романе, нет любви. Может быть, поэтому они и смешные?