У русских женщин есть такие лица:
К ним надо приглядеться не спеша,
Чтоб в их чертах могла тебе открыться
Красивая и гордая душа.
Такая в них естественность, свобода,
Так строг и ясен росчерк их бровей…
Они, как наша русская природа -
Чем дольше смотришь, тем ещё милей.

Людмила Татьяничева

 

«Любовь, связавшая нас с Вами, – высока и свята.
Она основана на взаимной душевной помощи»
(Из письма Гоголя к Александре Смирновой-Россет)

«Ласточка Розетти»

А. О. Смирнова-Россет. Портрет работы А. Реми. 1835. Пушкинский мемориал дома Смирновых. Тбилиси

Александра Осиповна Смирнова-Россет родилась 6 марта 1809 года в Одессе. Отец ее Осип Иванович Россет происходил из старинного французского рода. Он, эмигрант, принявший русское подданство; получил должность коменданта одесского порта благодаря своему другу и дальнему родственнику герцогу Ришельё, основателю Одессы. В 1814 году, во время эпидемии чумы, Осип Иванович умер, оставив вдову с пятью детьми, из которых старшей, Сашеньке, было всего 5 лет. Мать Надежда Ивановна Россет (урожденная Лорер) – француженка по отцу, грузинка по матери. После смерти мужа она вскоре вышла вторично замуж, отдав детей на воспитание бабушке Е.Е. Лорер (урожденной Цициановой), потомственной грузинской аристократке, в небольшое и небогатое имение Грамаклея под городом Николаевом.

"Отыми сердце каменное и дай сердце плотяное", — так в частности говорит Амвросий Медиоланский в литургической молитве.

Сердце, действительно, вместо живой и трепещущей плотяности может быть каменным, может быть деревянным или еще каким.

В Крыму однажды слышал я восточную байку о том, что сердце может быть шерстяным, и именно это — самое злое сердце.

Если по камню, дереву или железу ударить, то они родят звук, обнаружат свое присутствие.

По шерсти же сколько не бей, она будет молчать. Сердце бесчувственное, сердце безразличное к чужой боли, оно и есть — шерстяное. Его не разобьешь на куски как каменное. Его не зажжешь трением как деревянное. Оно не гудит набатом как железо. Зато любой репейник вцепится в него так, что не оторвешь.

Условимся сравнить обиды, памятозлобие и прочие болезни сердца с репейником, который нужно оторвать.

Геннадий Иванович Невельской (автор портрета П. Бажанов). 

«После того как на берегу были установлены два орудия и сооружён флагшток для подъёма флага, команда выстроилась во фронт, и я скомандовал на молитву… При криках «ура!» и залпе из ружей и орудий я поднял русский военный флаг».

Так адмирал Геннадий Невельской описал то, что произошло 170 лет назад, 4 октября 1853 г. Сам он тогда был капитаном 1-го ранга и командовал кораблём «Николай I», названным в честь царствующего императора. Утром того дня территория страны увеличилась более чем на 76 тыс. кв. км. Километры оказались богатыми золотом, серебром, платиной, хромом, газом, каменным углём. Последний надо выделить особо – начиналась «эпоха пара», и уже через четверть века суда и порты дальневосточных морей России снабжались сахалинским углём.

А вот и не полуостров

Земля, на которой Невельской водрузил русский флаг, носит название «остров Сахалин». Именно остров, о чём тогда точно знал и сам капитан 1-го ранга, и все, кому положено. А кому не положено, пока пребывали в уверенности, что Сахалин – полуостров. Очень скоро это приведёт к серьёзным последствиям. Пока же Невельской на месте высадки в заливе Анива и поднятия флага основал русский военный пост (ныне город Корсаков).

Семья капитана Невельского стояла у истоков русского флота. Родной брат его прадеда служил боцманом у Петра I, да и впоследствии Невельские в основном шли по военно-морской линии. Родовая морская закваска, умноженная на учёбу в Морском корпусе, над которым начальствовал Иван Крузенштерн, наложилась на атмосферу славных русских кругосветок и блестящего финала Великих географических открытий.