10 основных теорий, объясняющих, почему люди видят сны На свете существует наука, изучающ...
Джузеппе Верди - (0)Джузеппе Верди Джованни Больдини. Джузеппе Верди. 1886 Джузеппе родился 10 октября...
Вольфганг Амадей Моцарт - (0)Я в восхищении!!! Вольфганг Амадей Моцарт ...
Шарф Мерлина - (0)Ужасно хочу связать. Но чую, что намучаюсь с рисунком... Оно б того стоило.. Шарф Мерлиа http:/...
много и разного.. =) - (0)Мужские вязаные шарфы. Часть 1. Большая подборка! Я как всегда, пошла за одним нашла много другого, ...
Без заголовка |
На свете существует наука, изучающая сновидения — онейрология. Эта научная дисциплина сочетает в себе черты неврологии, психологии и даже литературы, но на главный вопрос ответа не даёт — почему же всё-таки люди видят сны? Пусть убедительного решения головоломки пока нет, зато на этот счёт есть несколько любопытных гипотез, вот некоторые из них.
|
|
Джузеппе Верди |
Джованни Больдини. Джузеппе Верди. 1886
Джузеппе родился 10 октября 1813 года в селе Ронколе, расположенном близ городка Буссето и в 25 километрах от Пармы. Верди рос в небогатой семье, его отец торговал вином в городке Ла Ренцоле на севере Италии.
Большую роль в судьбе Джузеппе сыграл Антонио Барецци. Он был купцом, но музыка в его жизни занимала большое место.
Барецци принял Верди на службу конторщиком и счетоводом по торговым делам. Конторская служба была скучной, но не обременительной; зато много времени поглощала работа по музыкальной части: Верди старательно переписывал партитуры и партии, участвовал в репетициях, помогал музыкантам-любителям разучивать партии.
Среди буссетских музыкантов ведущее место занимал Фердинандо Провези - соборный органист, дирижёр филармонического оркестра, композитор и теоретик. Он познакомил Верди с основами композиции и дирижёрской техники, обогатил его музыкально-теоретические познания, помог усовершенствоваться в игре на органе. Убедившись в большой музыкальной одарённости юноши, он предсказал ему блестящую будущность.
Серия сообщений "Музыка и песни":
Часть 1 - По ту сторону сна
Часть 2 - ДДТ - Новое Сердце
Часть 3 - Marillion - Lavender
Часть 4 - Вольфганг Амадей Моцарт
Часть 5 - Джузеппе Верди
Метки: классика Верди Джузеппе Верди опера биография |
Вольфганг Амадей Моцарт |
Серия сообщений "Музыка и песни":
Часть 1 - По ту сторону сна
Часть 2 - ДДТ - Новое Сердце
Часть 3 - Marillion - Lavender
Часть 4 - Вольфганг Амадей Моцарт
Часть 5 - Джузеппе Верди
Метки: музыка классика Моцарт |
Шарф Мерлина |

|
|
много и разного.. =) |
|
|
отличная идея |

|
|
Без заголовка |
Домашние тапочки с подошвами из пакетов крючком
Главная проблема вязаных тапочек – быстро стирается подошва, да и пачкается, а после стирки вид уже не тот. Ну и самое главное, благодаря этой идеи срок службы у вязаных тапочек значительно увеличивается.
Материалы: примерно 2-3 пакета из магазина "Пятерочка", нитки на Ваше усмотрение, предпочтительно шерсть, чтобы ножки не мерзли.
Время работы: день, максимум 2
Сложность: 3
Это мой первый МК здесь, поэтому если есть какие-то ошибки, прошу строго не судить,я старалась. Я уважаю тактичную критику и любые комментарии.
Это примерный МК, т.к. я вязала на глаз и для своей ноги. Размер тапок зависит от плотности пакетов и толщины ниток. В целом подойдет для 37-39.
Для одной подошвы из пакетов мне понадобилось примерно 2-3 пакета из магазина «Пятерочка», «Полушка». Но Вы можете взять любые пакеты на Ваше усмотрение, стоит только учесть, что толщина самого пакета влияет на размер подошвы. Например, пакеты магазина «Пятерочка» немного толще пакетов магазина «Полушка».
Сначала нужно связать по 2 одинаковые по форме подошвы для каждого тапка по схеме чуть ниже. Одна подошва будет из пакетов, другая из ниток. Нитки нужно подобрать таким образом, чтобы в итоге размеры подошв совпадали почти точно. К примеру у меня получилось 4 СТ с/н в 3 см на подошве из пакетов и также 4 СТ с/н на подошве из ниток. Размеры подошв 26 на 9 см.
Черная нить: Троицкая пряжа, верблюжья шерсть 300м/100г. Белая: старая шерсть в бабинах. Обе подошвы я вязала крючком № 5, все остальное № 4.

20 ВП + 1 ВП для подъема
Вот что получилось:

Далее нужно соединить обе подошвы ст б/н провязывая каждую петлю на обеих подошвах вместе, но петли на подошвах из пакетов нужно провязывать за переднюю стенку петли. Начало соединения в том месте, где закончили вязать обе. На этом конце подошвы будет пятка.

По желанию, между двумя подошвами можно положить что-то для твердости подошвы тапка, например картон или поролон. Закончить СС в первый ст б/н.
Вот что получается:

Далее вязать так:
1 круг: вязание повернуть. 1 ВП, и весь круг ПС. Закончить СС в первую ВП.
2 круг: как и 1.
3 круг: 2 ПС вместе, 2 ПС, 2 ПС вместе, 2 ПС, 2 вместе. Таким образом, на пятке 3 убавки, на носке должно быть 6.
4 круг: убавки только на носке, штук 6
5 круг: здесь тапки делятся на правую и левую. Вяжем правую. Вяжем ПС почти до конца круга, оставив примерно 10 ПС, делаем 1 ВП и поворачиваем вязание, теперь будем вязать планку «перекладину». Здесь следует учесть подъем стопы. То есть эта планка может начинаться раньше указанного мной места, например за 15 ПС до конца ряда. Необходимо постоянно примерять. Планка: Вяжем все те же ПС, примерно 5 рядов (все зависит от стопы). Кол-во ПС на Ваше усмотрение.

Затем соединяем планку с противоположной стороной тапка.

Поскольку тапки у меня специально для зимы, то открытый нос я зашила таким образом:

Левый тапок: 5 ряд: нужно повернуть вязание и вязать в обратную сторону в зеркальном направлении правого. Без ВП вязать сразу ПС. Рачьим шагом обвязываете край.

Связать любой цветок на Ваше усмотрение.


Коротко о том, как подготовить "пряжу" из пакетов.
Вообще в интернете много информации по этому поводу, но я решила сделать свои фото. Может, кому пригодится. Вам нужно распрямить пакет, сложить его пополам вдоль, потом еще раз пополам.
1. Нарезаете. Отрезанные ручки и донышко выкидываются.

2. Разворачиваете нарезанные части




Таким образом нужно делать до необходимой длины.
УСПЕХОВ!!
Источник: Блог мастера HelenaPoz
http://www.livemaster.ru/topic/41158-domashnie-tap...podoshvami-iz-paketov-kryuchok
|
|
Без заголовка |
Такие интересные и забавные игрушки очень просты в изготовлении. А сколько они принесут радости детям, да и взрослые будут рады такому сувенирчику.

|
|
Без заголовка |

|
|
пригодится для жизни и профессии |
|
Без заголовка |

Мы,- робкие,- во власти всех мгновений.
Мы,- гордые,- рабы самих себя.
Мы веруем,- стыдясь своих прозрений,
И любим мы,- как будто не любя.
Мы,- скромные,- бесстыдно молчаливы.
Мы в радости боимся быть смешны,-
И жалобно всегда самолюбивы,
И низменно всегда разделены!
Мы думаем, что новый храм построим
Для новой, нам обещанной, земли...
Но каждый дорожит своим покоем
И одиночеством в своей щели.
Мы,- тихие,- в себе стыдимся Бога,
Надменные,- мы тлеем, не горя...
О, страшная и рабская дорога!
О, мутная последняя заря!
1904

|
|
Без заголовка |
Не могу сказать, что воспоминания Зинаиды Гиппиус написаны особо интересным языком. По сути это лишь голое перечисление фактов (визитов, встреч, разговоров), многие из которых без контекста и без знания упоминаемых ею людей не очень понятны.
Но З.Гиппиус довольно много пишет о Блоке. С ее слов Блок предстает этаким отрешенным и безответственным вечным юношей, который любит ночные кутежи и сторонится людей. Он всегда приходит один, предпочитает многие вещи не обсуждать.
"Своеобразность Блока мешает определять его обычными словами. Сказать, что он был умен, так же неверно, как вопиюще неверно сказать, что он был глуп. Не эрудит - он любил книгу и был очень серьезно образован. Не метафизик, не философ - он очень любил историю, умел ее изучать, иногда предавался ей со страстью. Но, повторяю, все в нем было своеобразно, угловато,- и неожиданно."
Источник: Зинаида Гиппиус. Ничего не боюсь. Москва: Вагриус, 2004, стр. 259
===
Лично я твердо придерживаюсь взгляда, что личность Творца (в частности, Поэта) надо рассматривать отдельно от канвы его реальной жизни. В личности Блока главное его стихи - отличающая их музыкальность и программная недосказанность. Для поэтической личности Блока не так существенно, сколько он совершал ночных похождений и насколько заботливо и чутко относился к своей жене. Ю.Н.
|
|
Без заголовка |

Но сперва – о загадочной Зинаиде. Эмигрантка, она скончалась в Париже, тоскуя-болея по Родине:
«Молюсь я в часы ночные,
Дай мне еще увидеть
Родную мою Россию» (З.Гиппиус)
|
|
Без заголовка |

|
|
а вот чем можно заняться долгими осенними вечерами |
Комплект шапочки и шарфа из меланжевой пряжи прекрасно смотрится благодаря узору из «пышных столбиков».
Шапочка Размер 56-58 Уровень сложности: просто.
|
|
Без заголовка |
Такими розочками, связанными крючком, можно украсить все, что угодно, будь то детская кофточка, сумка, ободок и так далее. Смотрим пошаговый фото мастер-класс? Если что-то непонятно, пишите в комментариях. Всем отвечу с большим удовольствием)
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
Русские боги |
До того, как на Руси приняли христианство, у славян существовал целый пантеон богов.

|
|
Последнее интервью |
|
Метки: интервью крупнов |
Гениальное произведение! |
"Венок несонетов". Владимир Смолдырев. потрясло до глубины души!
Любимая, солнце моё, восходящая в песнях разлуки,
голос бога, идущего в лёгких нарядах созвездий,
вызываю тебя из пространства, забытого светом,
на окружности радуги, рухнувших на руки соснам.
Птица – сирин, летящая в синих сполохах сирени,
птица – феникс, говорящая в глиняном тигле гнезда,
опали меня пламенем, ветками вечности вспыхни,
остуди меня перьями, мокрыми от поцелуев.
Подари мне любовь с виноградными гроздьями грусти,
с журавлиным журчанием истоки печали,
подари мне любовь и позволь мне уйти незаметно.
Приютит и меня беспокойная лодка скитаний,
и блеснёт и исчезнет, как сон как летучая рыба,
золотистая россыпь песка над зелёными вспышками моря.
Золотистая россыпь песка над зелёными вспышками моря,
узкий берег, затерянный в бешенном поиске пены,
ты причал моих пальцев, причал моих губ обожжённых,
бухта радости, бухта дугой обнявшая море.
Если день – ты лежишь и беседуешь с небом и морем,
если ночь – ты блестишь голубыми откосами бёдер,
колыбель колыбелей, к тебе возвращаются волны,
катера подползают, форштевнем царапая камни,
на закате медузы, мои прапрабабки, проходят
и лежат, наслаждаясь теплом, от тебя исходящим.
Лидиянка, рабыня стихий, истощающих злобу,
сочленение пламени с пеплом столетнего снега,
я спрошу у тебя: кто придумал твои очертанья,
кто соткал твоё имя из шелеста грозных прибоев?
Кто соткал твоё имя из шелеста грозных прибоев,
из кочующих капель и шёпота горных обвалов,
из мольбы умирающих в жёлтой пустыне бессмыслиц?
Полотняная ткань тёмно - синих проталинах песен,
половецкое поле в потухших потоках полыни,
в этом имени всё: и бамбук и болгарская роза,
ритмы Кубы, тамтамы и кардиограммы торосов.
Перекрёсток огней, кульминация гаснущих звуков,
беспокойный и чахлый, больной белокровием колос,
в этом имени всё: нищета, сумасшествие, слава.
Слава тех, кто входил в лабиринты жестокого слова,
сумасшествие тех, кто запутался в дебрях палитры,
и ещё заскорузлые руки того, кто месил неизвестность,
кто слепил твоё тело из нежного гипса туманов.
Кто слепил твоё тело из нежного гипса туманов?
кто нарушил закон превращений и солнцеворота?
кто посмел превзойти и себя и людей и природу?
Эти плечи и грудь, эта странная линия бёдер,
этот свет, излучаемый тенью, и вечная тень междугорий!
Сам Тутмес, может быть, обласкал сновиденья Атона?
Сам Майоль, может быть, снизошёл до презренного гипса?
Кто бы ни был, и велик, и прекрасен, и жалок,
кто бы ни был, он был величайший преступник и ангел,
потому что нельзя не любить это крепкое зыбкое чудо,
потому что нельзя не погибнуть, влюбившись в безжизненный камень.
Ты безжизненный камень, бессмертный, безжизненный камень.
ты цветок, раскрывающий губы для влажного трепета неба.
Ты цветок, раскрывающий губы для влажного трепета неба,
ты цветок, напоённый сиреневым соком молчанья,
безответность, вознесшая голову над корневищами леса,
беззаботность, цветущая над муравейником муки.
Порождение леса, земли, перегноя и влаги,
порождение стебля, сосущего жёсткие соли,
ты живёшь вне пространства, вне леса, вне времени года.
Эфемера, подёнка, душистая лампочка ночи,
это ты культивируешь вечность в сосуде мгновения,
это ты превозносишь бутон над землёю и стеблем.
Если я подойду и нащупаю таинство молний,
и порву провода, подводящие острые токи,
что подаришь ты мне – только вздох аромата и только
ускользающий шарик смертельной серебряной ртути.
Ускользающий шарик смертельной серебряной ртути,
одинокая капля поэзии в море метала,
я ловлю тебя сердцем, вьюнками завьюженной крови,
паутиною пальцев, сплетенной под пологом песен.
Пусть убьёт меня блеск бесконечных твоих безразличий,
пусть убьют меня яды тяжёлых твоих испарений,
лучше смерть чем бессмертие желчно – зелёной пустыни,
лучше гром и гроза, чем покойное небо покоя.
Помутившийся разум, мудрец, отрицающий мудрость,
алогизмы банальностей, логика трёх потрясений,
принимаю, поэзия, точность твою и текучесть,
принимаю твою обнищавшую гордость любовниц,
и стучится ко мне голубая невеста – разлука –
чёрный день, порождающий белую ночь озарений.
Чёрный день, порождающий белую ночь озарений,
день бездомных видений, оплаканных арфами ветра,
ты пришёл и массивные двери тоски отворились,
ты пришёл и бессильное сердце моё онемело.
Деформация времени, длинная дрожь отражений,
окисление золота в залах зелёного зова,
сухожилия криков моих перерезаны ржавым железом,
соловьи поцелуев заброшены в пекло сугробов.
Улетайте, мои лебедята, летите, летите, летите...
длиннокрылая лебедь, растившая вас, улетела.
Пересохли ручьи, и озёра, и реки рассветов,
превращается в тождество запах цветов и бензина,
и сияет в ночи плоскостями пластов чернозёма
борозда обещаний, засеянных зёрнами грусти.
Борозда обещаний, засеянных зёрнами грусти,
награди землепашца ржаным караваем надежды,
накорми голодающих верой в себя и в удачу,
избалуй изобилием жаждущих жалости женщин.
Позови и меня на труды долгожданного лета,
позови и меня на жестокую жатву июля,
зерна грусти моей обрати в золотые колосья,
обмолотом желаний засыпь закрома моих песен.
Пусть приходят к тебе и больной, и богатый, и бедный.
пусть приходят к тебе и талант, и бездарность, и гений,
и счастливый в любви и несчастный в любви пусть приходят.
Ты ничья. Ты любого, как мать, как жена принимаешь.
Ты ничья, потому что тебя разделить не возможно,
Ты ничья, потому что тобой, как огнём, обладать не возможно.
Ты ничья, потому что тобой, как огнём, обладать не возможно.
Ты ничья, потому что в тебе шевелятся спирали вселенных.
Ты и солнце, и ночь, и луна, и звезда, и реальность, и сказка.
Ты и лес, и трава, и поющие контуры грома.
Белоснежное яблоко с розовой кожицей смеха,
белокаменный кокон – дворец и тюрьма шелкопряда.
Я хотел бы тебя разгадать, но тебя разгадать не возможно.
Я хотел бы тебя разлюбить, но тебя разлюбить невозможно.
Ты - сама невозможность, пустой постулат параллелей,
аксиома капризов, курорт коронованный адом,
абсолютная истина, ложь и священная правда.
Ты моя, потому что в тебе полифония смеха и плача,
перекличка законов, случайностей и столкновений.
Ты моя, потому что во мне созревает твоё отраженье.
Ты моя, потому что во мне созревает твоё отраженье,
потому что любовь не зависит от рабства разлуки.
Это свет, что живёт после смерти источника света,
это сон, над которым дневные заботы не властны,
это сад, где растёт синеокая слива свиданий,
это синь, где поёт полевой соловей поцелуя.
Ты, которая знает, что звуки сливаются в песню,
ты, которая знает, что буквы слагаются в слово,
понимаешь ли ты, что и ты только формула сути,
только символ, в котором себя выражает природа?
Это сердце моё говорит в голубой полудрёме,
это губы мои заблудились в условности слова,
это руки мои прокричали из дебрей разлуки:
«Мы едины с тобой, как поэт и поэма едины».
Мы едины с тобой, как поэт и поэма едины.
Мы едины с тобой, как песок и пустыня, едины.
Якорь – цепь, неразрывно летящие в мокрую бездну,
Ливень – лес, непрерывно шумящие осени славу.
Ты и есть мой венок несонетов, соната, сверкнувшая в росах,
половодье, подмявшее серую отмель сомнений,
миллиметр, составляющий квинтиллионы парсеков,
миллиток, заряжающий аккумуляторы мозга.
Я придумал тебя и в тебе навсегда поселился,
стал частицей твоей, стал кристаллом твоих превращений
Насекомым, навек замурованным в бусах янтарных,
отпечатком животного, некогда пившего солнце.
Я в тебе, я внутри, в каждой букве твоей, в каждом слове,
в неразгаданном хаосе, в мудром хаосе природы.
В неразгаданном хаосе, в мудром хаосе природы,
в том хаосе, который из тысячи перестановок,
из десятков и сотен неведомых нам сочетаний
создаёт золотую гармонию жизни и смерти,
в этом хаосе мудрости все, что вы знаете, - чудо.
Чудо – дерево, чудо – река и рекой удивлённый ребёнок.
Чудо – женщина, чудо – пчела и цветок в поцелуе.
Чудо – всё, что вы видите, всё, что не видите, - чудо,
чудо – всё, что вы слышите, всё, что не слышите - чудо,
чудо всё, что вы знаете, всё, что не знаете, - чудо!
Синий крокус – чернильница солнца, пернатая прелесть апреля,
мы с тобой рождены на веселой весенней поляне,
на груди у планеты, забрызганной бликами счастья.
Мы с тобой рождены для того, что бы выпить рассветы.
Мы с тобой рождены для того, что бы выпить рассветы,
те рассветы, которым название горе и радость,
те рассветы, которым название юность и старость,
те рассветы, которым название дружба и братство.
Братство губ, братство тел – братство молнии с мякотью неба,
братство рук, утирающих горькие слёзы любимых, -
это кровные братья всемирного братства народов,
это нежные сёстры немеркнущей дружбы оружий.
Мы живём продолжением, праздником прошлого света,
перекличкою почек, почуявших схватки рожениц.
Мы живём для того, чтобы вырастить деревце детства,
для того, чтобы выстроить светлое здание веры,
для того, чтобы вычеркнуть вечное «но» недоверий,
для того, чтобы встретиться, выплеснуть мед и увянуть.
Для того, чтобы встретиться, выплеснуть мёд и увянуть,
для того, чтобы снова воскреснуть в медовом апреле,
я ищу отголосок гортанного говора грома,
возвращаю волнение в тихое стойбище ветра.
Как темна моя комната, словно кого - то хоронят!
Как печально по стенам течёт традесканция плача!
Как безвольно повисло твоё опустевшее платье!
Как печально, как двери от холода, съёжилась мебель!
Я кричу, но никто не услышит – дома и деревья оглохли.
Я зову, но никто не откликнется. Пусто кругом. Одиноко.
Только сон полнолуния плавает в олове леса,
только звон облаков возникает из меди рассвета,
только эхо кружит над землёй троекратным повтором:
«Любимая, солнце моё, восходящее в песнях разлуки!»
Любимая, солнце моё, восходящее в песнях разлуки,
золотистая россыпь песка над зелёными вспышками моря,
кто соткал твоё имя из шелеста грозных прибоев,
кто слепил твоё тело из нежного гипса туманов?
Ты цветок, раскрывающий губы для влажного трепета неба,
ускользающий шарик смертельной серебряной ртути,
чёрный день, порождающий белую ночь озарений,
борозда, обещаний, засеянных зёрнами грусти,
Ты ничья, потому что тобой, как огнём, обладать не возможно.
Ты моя, потому что во мне созревает твоё отраженье.
Мы едины с тобой, как поэт и поэма, едины.
В неразгаданном хаосе, в мудром хаосе природы
мы с тобой рождены для того, чтобы выпить рассветы,
для того, что бы встретиться, выплеснуть мёд и увянуть.
Метки: стихи стих поэзия стихотворения творчество стихотворение венок несонетов владимир смолдырёв |
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |
|
|
Без заголовка |

Получать сообщения дневника на почту:
|
|
Свобода? - Она самая) |
|
Метки: свобода любовь тест |
| Страницы: [1] Календарь |