174 просмотров

Маленький пыльный городишко Форбак, Лотарингия (почти на границе Франции и Германии). Здесь жил и работал Йозеф Каас. С тех пор как ему исполнилось 14 лет, он каждый день с утра пораньше спускался в шахту для того, чтобы выйти из нее на закате покрытым въедливой угольной пылью. Но ни тяжелый труд, ни нужда не сломили его. Как был Йозеф милым весельчаком и хохмачом, так он им остался. Неудивительно, что у такого рубахи-парня отбоя от поклонниц не было. Редкая девчонка не заглядывалась на его искреннюю улыбку, но он видел перед собой только одну - маленькую немку Ирмгард. С тех пор, как познакомился с ней на одном из народных гуляний, ни о ком больше думать не мог! Это была любовь с первого взгляда. Их брак был плодовит. Один за другим появились шестеро детей. Ирмгард и Йозеф работали не покладая рук, чтобы обеспечить их пропитание. Но, несмотря на бедность (какой достаток может быть у шахтера и домработницы?), семья была крепкой и дружной. Беременная в седьмой раз, Ирмгард загадала: 'Родится девочка - назову Патрисией в честь любимой актрисы Грейс Патрисии Келли'. Патрисия появилась на свет 5 декабря 1966 года. Она не повторила путь своей тезки - великой актрисы. Угловатая, дерзкая, немного неуклюжая Патрисия с детства больше походила на хулиганистого мальчишку. Петь она начала рано. Ирмгард была на седьмом небе от счастья: она точно знала, что Патрисию ждет великое будущее. Наконец-то кто-то из ее семьи вырвется из круга бедности! О том, что в Форбаке состоится 'Общегородской конкурс юных талантов в возрасте от четырех до четырнадцати лет', Ирмгард узнала за несколько недель до самого конкурса. 'Такой шанс выпадает нечасто, - лихорадочно думала она. - Патрисия просто обязана выступить'. Недели, наполненные репетициями, пролетели незаметно. Вечером перед решающим днем в квартире Каас царила непривычная для такой многолюдной семьи тишина. Все дети притихли, боясь помешать Патрисии. Ее красивый, сильный голос буквально наполнял маленькую квартирку и рвался ввысь, на волю, за пределы тесных комнат. Вся семья была взбудоражена. Одна только Пат сохраняла невозмутимое спокойствие. Перед сном, вглядываясь в тревожное лицо матери, она сказала не по-детски серьезно: 'Не волнуйся, мама, ты хотела, чтобы я боролась. И я буду. Все получится!' На конкурсе выступали дети в белых рюшах и бантах: пели, танцевали, показывали фокусы - одним словом, демонстрировали свои маленькие нехитрые таланты. Ничто не омрачало торжественного спокойствия до тех пор, пока на сцену не вышел номер 11. По залу прошелестел удивленный шепот. В программке черным по белому значилось: ? 11, Патрисия Каас, 10 лет. Но вместо малышки в кружевах на сцене, нагло улыбаясь, стоял сущий чертенок в полосатых мужских штанах и гигантской кепке а-ля Гаврош, лихо сдвинутой на левое ухо. Удивление увеличилось, когда чертенок хриплым, чувственным голосом на чистейшем немецком загорланил шлягер 'Лили Марлен'! Это был фурор. Допев песню до конца, не обращая внимания на ошарашенную публику, Патрисия бросилась за кулисы, в объятия матери. Слова были излишни, в глазах Ирмгард Пат прочитала восхищение. Естественно, она победила. Куда тягаться мяукавшим детишкам с голосищем Эдит Пиаф? За конкурсом незамедлительно последовало приглашение спеть на празднике пива. И Патрисия пела. Но первый, такой головокружительный для любого десятилетнего ребенка взлет оказался настоящим провалом для амбициозной Патрисии. Уже под конец праздника Пат поняла, что пьяные любители пива совершенно не обращают внимания на ее песни, их много больше интересовали хмельной напиток и сальные анекдоты. На глазах выступили слезы обиды. Но: она еще целых три года, несмотря на брезгливость, выступала на праздниках пива, народных гуляньях, в ночных кабаре. Семье нужны были деньги, и Патрисия пела. Все меньше и меньше времени оставалось на учебу. С разрешения матери она бросила школу. Так самая младшая в семье, Патрисия, по существу, превратилась в ее главу, стала основным добытчиком и кормильцем. И поверьте, труд этой крохи был не легче труда ее отца-шахтера.

32 просмотров

ПУТИН - НАВСЕГДА.

119 просмотров

ОЗВУЧКА ФИЛЬМА "МОСКВА СЛЕЗАМ НЕ ВЕРИМ".

183 просмотров

ОЗВУЧКА ФИЛЬМА "МЕСТО ВСТРЕЧИ ИЗМЕНИТЬ НЕЛЬЗЯ"

330 просмотров

Из к/ф "Гостья из будущего". «Гостья из будущего» — пятисерийный телевизионный фантастический художественный фильм по повести Кира Булычёва «Сто лет тому вперёд» (1977), один из самых популярных в СССР детских фильмов с середины 1980-х по сегодняшнее время. Впервые был показан 25-29 марта 1985 года в 16:05 по Первой программе ЦТ СССР в дни школьных каникул (по одной серии в день). Регулярно демонстрируется по нынешнее время[1][2]. Главная героиня фильма — Алиса Селезнёва. Жанр фантастика, мелодрама Режиссёр Павел Арсенов Сценарист Кир Булычёв Павел Арсенов Композитор Евгений Крылатов В главных ролях Наташа Гусева Алёша Фомкин Вячеслав Невинный Михаил Кононов Страна СССР Телеканал Киностудия им. М. Горького На экранах с 25 марта 1985 Длина серии 64 мин. Количество серий 5

Многие видные люди пострадали от неизвестного фотожабера.
Медведев, Путин, Саркози, Уго Чавес, Обама...
Кому из политиков макияж к лицу?
Смотрите, выбирайте сами.

Владимир Путин, Россия
СМОТРЕТЬ ДАЛЬШЕ

75 просмотров

СОФИЯ РОТАРУ. 1980г. ОЛИМПИАДА-80

Китайской народной республике 60 лет.
Торжества проходят по всей стране, а самые главные - в столице.
1 октября прошел военный парад, а вечером...
Естественно - офигительный фейерверк.



СМОТРЕТЬ ДАЛЬШЕ много интересных фото

СМОТРЕТЬ ДАЛЬШЕ

34 просмотров

1981год. АЛЛА ПУГАЧЕВА и РАЙМОНД ПАУЛС. Стихи ИЛЬЯ РЕЗНИК.

92 просмотров

ВАЛЕРИЙ ЛЕОНТЬЕВ 1983год

345 просмотров

ВАЛЕРИЙ ЛЕОНТЬЕВ. «Маргарита» — песня, написанная композитором Юрием Чернавским на слова поэта Александра Маркевича в 1986 году. Первым исполнителем песни стал Сергей Минаев, в дальнейшем песня вошла в репертуар Валерия Леонтьева. Песня «Маргарита» была написана специально для готовившегося большого шоу — дискотеки Студии популярной музыки «Рекорд» в Лужниках, организованной в 1986 году Юрием Чернавским, в постановке Сергея Лисовского, первого директора СПМ «Рекорд». Это была первая в СССР дискотека на более чем 10 000 человек. Первая версия песни была записана в исполнении Сергея Минаева. В 1989 году Чернавский, так и не дождавшись выпуска песни на пластинках Минаева, продюсирует запись второй версии «Маргариты» — с Валерием Леонтьевым. Причем для готовившегося на фирме «Мелодия» альбома В. Леонтьева под названием «Грешный путь» была необходима фонограмма в совершенно другом стиле, которая и была записана на студии Леонтьева в СПМ «Рекорд».

29 просмотров

СОФИЯ РОТАРУ 1980год.

Наполеон слез с лошади, обошел лошадь сзади и заглянул ей в глаза.
- Свинья! - громко сказал Наполеон.
- Сам дурак! - не растерялась лошадь. Они постояли немного, переминаясь с ноги на ногу. У лошади ноги были длиннее. У Наполеона их почти не было. Зато у него имелись шпоры.
- Да ты сам посуди... - опять стала оправдываться лошадь. - Страна большая, а дорог нету. Дорог нету, а указатели стоят. Указатели стоят, а понять ни хрена нельзя...
- Сука! - взвизгнул Наполеон. Пока лошадь излагала, здоровенный русский комар укусил его и, избегнув пощечины, улетел на восток, наверняка с доносом Кутузову. - Падаль степная! Я на хера тебе компас повесил?! Я на хера тебе шоры снял?! Чтобы ты, гнида рейтузная, в Сибирь меня увезла?!!
- Спать меньше надо, - равнодушно сказала лошадь. Она была всего лишь транспортом, и прекрасно это понимала. Наполеон же был великий полководец, в чем ни он, ни лошадь также не сомневались. Однако, действительно, спать можно было и поменьше. Как и все полные коротконогие люди, Наполеон очень много ел в дороге, и поэтому много спал, качаясь в седле, и неутомимая нормандская лошадь сама прокладывала курс, полагаясь то на звезды, то на местное авось, а то и просто ломилась туда, где трава была гуще. Армия отстала от них еще на границе, где суровые русские таможенники сначала оштрафовали Наполеона за незаконный ввоз пушек, знамен и барабанов, а затем, когда начальнику таможни стала ясна цель такого массового посещения, всю армаду во главе с Даву и Мюратом прогнали палками. В итоге Наполеон пошел брать Москву один, с дюжиной носовых платков и полупустой табакеркой в кармане. Впрочем, за спиной у него сидела маленькая ручная обезьянка, которой откупился от набега турецкий султан. Но глупое животное только таращило зенки и беспрестанно сморкалось в спину хозяину.

- Привал! - процедил Наполеон, расстелил на земле плащ и улегся, положив обезьянку под голову.
- Пливал! - пискнула картавая обезьянка, и через минуту оба захрапели так, что двумя метрами ниже поднялась по тревоге и тихо ушла в другую нору боязливая семья кротов.

Лошадь внимательно посмотрела на спящих и осторожным движением задней ноги вытащила из седельной сумки фляжку. Отхлебнув, она сунула фляжку обратно, икнула и пошла к речке запить. Хитрый русский рак, сидя в воде возле самого берега, вытянул клешню вперед, закрыл глаза и напрягся. Уж кого-кого, а толстых французских лошадей не кусывал даже его папаша, известный речной хулиган, отнюдь не даром носивший кличку Чертовы Ножницы...

-...Докладывай! - буркнул Михайла Ларионыч Кутузов, не глядя на агента и не переставая скрипеть по бумаге пером. Комар сел ему на ухо, воздел лапки и горячо зашептал:
- Втроем идут! Он, лошадь и обезьянка. Одна шпага у них и два кастета. У лошади изжога от нашей травы, у обезьянки блохи, у самого - первая группа, резус положительный...
- Сколько их, говоришь? - устало опустив веко, переспросил фельдмаршал. Единственный глаз его с удовольствием укрылся веком и перестал вращаться.
- Трое, вашсясь! Блох не считаю, они наши.
- Плохо дело, - промолвил фельдмаршал. - Трое на одного - это плохо. Я бы даже сказал - херово. Я бы даже сказал... Ну да ладно...

После грандиозной попойки по случаю прибытия в ставку государя, после двух тысяч бочек водки при полном отсутствии даже сухарей, после диких плясок и пьяных хороводов в составе дивизий, после того как весь порох ушел на фейерверки, после того как пьянехонький государь, стоя на карачках и желая поблевать без свидетелей, приказал армии самораспуститься - Кутузов остался в поле абсолютно один, без армии, без припасов и без ботфорт, которые он совершенно напрасно поставил на горячую крестьянскую печку.

- Один в поле, да к тому же глаз вон... - Кутузов поднял голову и посмотрел в зеркало. Из зеркала на него с немым укором глядел старый похмельный дедушко, ряженый фельдмаршалом, со здоровенным комаром на оттопыренном ухе. Вздохнув, он убил комара и вновь принялся писать отчет в Петербург о проделанной тяжелой работе, о дьявольски хитром плане по окружению неприятеля, о полном разгроме упомянутого неприятеля и о позорной его капитуляции на фоне отсутствия собственных потерь. Все бумаги предстоящих кампаний Кутузов привык составлять заранее. Присовокупив к докладу также просьбу о высылке железной клетки для содержания плененного французского императора, "в виду полного его помешательства на почве утрат, посему дик стал неимоверно и на людей с зубами кидается, такожде и две малые клетки для маршалов его, коих вид столь ужасен, что без клеток несть смысла везти оных через всю страну во избежание выкидышей у крестьянок и эпидемии детских заиканий", Кутузов вышел во двор, опустил письмо в ящик и попытался вытащить саблю. И опять ржавая сабля не поддалась ни силе, ни уговорам.

- Вот ведь говно! - сказал Кутузов не столько во гневе, сколько для истории, и пошел искать дубину. Дубина сразу же бросилась ему в глаза, потому что стояла посреди двора и моргала.
- Седлай коня! - бросил фельдмаршал. Дубина, визжа на поворотах лаптями, понеслась исполнять.

Через полчаса фельдмаршал был готов к боевым действиям любого рода, будь то преодоление водных преград по дну или рукопашная схватка один на один с танковым взводом. Только листовой меди было на нем два пуда, да бочонок пороху на спине, да три маленьких ружьишка, да одно большое на колесиках, да мешок картечи, да пуленепробиваемая чугунная треуголка, да связка шпицрутенов, да два боевых знамени и одно трудовое, да походный комод, да семь бутылочек с семью морсиками, да... Короче, ноги у коняшки подломились, и все перечисленное, включая фельдмаршала, рухнуло в пыль пред ясны очи молодого дубины, который по предписанию должен был шагать впереди с личным штандартом командующего.

- Один-ноль в пользу врага. - послышался из пыли старческий голос. - Наступление, ядри его, захлебнулось. Победа, ядри ее, отодвинулась...

...Толстая лошадь покорителя Европы подошла к воде и окунула в нее свою потную харю. Последовавший за этим крик толстой лошади покорителя Европы был столь впечатляющ, что сам покоритель едва не запятнал свой мундир, а его ручная обезьянка напрудила больше собственного веса. Удалец-рак, держа марку, поболтался в воздухе с вопящей лошадиной мордой, затем отцепился и улетел в реку. Там его ждали всеобщий рачий восторг и безмолвное восхищение гарема. Лошадь же, шатаясь на ветру, постояла немного и со стуком упала на землю. Паралич пробил ее от хвоста до носа. "Вот как бывает!" - успела подумать лошадь, и другой паралич пробил ее от брюха до лобной кости.
Через полчаса неудачных попыток завести свой транспорт Наполеон спрятал в рюкзак клизму, нашатырь и скипидар, сел на камень и предался отчаянию. Кампания, merde, была проиграна. Победа, merde, впервые обходила его стороной.

- Merde! - воскликнул Наполеон. - Проклятая страна! Засраные раки! Чертов Кутузов!
В соседних кустах обиженно крякнули. "Говно французское!" - пробормотал Кутузов, но из кустов не вылез. Он был пожилой человек и действовал с максимальной осторожностью.
- Кто говно французское? - вопросил Наполеон, прекрасный слух которого был отцом многих его побед. Кусты промолчали.
- А чье говно говорит? - поинтересовался Наполеон, вытягивая из ножен острую жиллетовскую шпагу. Кусты вздохнули. Затем из них поднялась утыканная ветками седая голова, снова вздохнула и почесалась сморщенной стариковской рукой.
- Шел бы ты отсель, куртизан европский! - посоветовал Кутузов. - Страна у нас дикая. Не ровен час, похлебку из тебя сварим.
Наполеон с удивлением оглядел дедушку-лесовичка и бросил шпагу обратно в ножны. С детьми и престарелыми он не воевал.
- Кто такой? Сусанин? Распутин? - высокомерно спросил Наполеон.
Вздохнув в третий раз, Михайла Ларионыч засучил рукав и издали показал татуировку. Наполеон прочитал и опять удивился.
- Так вот ты каков! - задумчиво сказал Наполеон. Шпага его снова потянулась к руке.
- Дикая страна, ой дикая! - сокрушенно покачал головой Кутузов. - Может, и варить не станем. Может, и сыроедом сожрем, вместе с булавкой твоей.
- Да ну-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у!.. - протянул Наполеон. Непривычный к российской пище, животик его подвел, но шпага его сверкнула в воздухе и, отсалютовав противнику, изготовилась к бою.
- Да ты погоди! - без труда сморщил свое старческое лицо Кутузов. - Давай хоть поговорим немного. Я говорю, чучелу из тебя сделаем и в политехническом музее поставим. А ты что скажешь?
- Старый пердун! - гордо сказал Наполеон. Он был забывчив и горд. Он понял, что противник вызывает его на словесную дуэль, и не собирался лезть за словом в карман. - Старый одноглазый пердун! Пердун старый одноглазый!
- Пердун, - согласился Кутузов. - Одноглазый, это верно. Да и тот минус три. Это правда. Один-один. А вот ты, батюшка, ногами-то столь короток, что мужскому естеству твоему находиться как бы вовсе и негде.
- Пердун! - пренебрежительно сказал Наполеон. В диспуте он привык обходиться одним аргументом. Остальные ему заменяли неприличные жесты и огромное презрение к оппоненту. - Сын пердуна! Муж пердуньи! Отец двух маленьких пердунят!
- Трех, - поправил его Кутузов. - Трех, батюшка. Сколько у тебя извилин в мозгу, столько у меня и детей. А у тебя детей нету и быть не может, потому что ты, батюшка - мерин двухвостый. Два-один. И России тебе не видать, потому что глазки зело жиром заплыли. Три-один. И на Святой Елене тебе скучно будет, потому что это остров, и кино туда не возят. Три с половиной-один. А кто в Москву со спичками придет - тому весь коробок в зад вобьют. Ха-ха! Пять-один. А кто...
- Умри, старик! - вскричал император. Длинная шпага его сверкнула в лучах воинской славы, а левая, менее короткая, нога напряглась для прыжка. Которого, впрочем, не последовало.
- Огонь! - коротко скомандовал Кутузов, и тяжелая сосновая дубина опустилась на голову французского императора. Переступив лаптями, молодая русоволосая дубина замахнулась еще раз.
- Отставить! - сказал Кутузов. Дубина повиновалась и опять замерла в абсолютно древесной позе, ничем не отличаясь от стоящих кругом деревьев. На груди молодого дубины висел скворечник, старые изношенные лапти дали побеги, из прорехи в штанах выглядывали мышки-полевки.
- Маскировка! - молвил, обращаясь к потомкам, Кутузов. - Сиречь, военная мимикрия. Сиречь, основа всех ратных искусств. Плюс дубина народной войны. Плюс бескрайние просторы. Итого - победа! Сиречь, виктория.
- Ура! - подтвердила дубина народной войны. Она сама была из-под Тамбова, где ходила в учениках матрешечника, который отдал ее вместо себя в солдаты, которыми командовал Кутузов, который с детства не любил французов,

Которые похожи на свиней,
Что спят в болоте собственных слюней,
Что спят и видят куль с чужим добром,
Но вместо этого получат в лоб огром-
Ный хрен и тридцать два пинка
От русского большого мужика!
И будет далее цвести страна Расея
На тех равнинах, где Господь ее посеял!

Прокричав эту горделивую песню, Кутузов спрыгнул с поверженного французского венценосца и впервые за всю кампанию утер пот. За толстой тушей поверженной лошади французского венценосца кто-то глупый слишком громко захлопнул пасть и икнул.
- Появись! - велел Кутузов. Обезьянка вышла с поднятыми руками.
Сумма гримас на ее личике выражала полное подчинение победителю, огромное желание извиниться и горячую просьбу немедленно обгадить лежащего на земле бывшего хозяина, который вверг ее, честную обезьянку, в столь неудачную войну с таким мощным полководцем. Кутузов с сомнением оглядел ее и покачал головой.
- Иди в жопу! - милостиво сказал он. Мелко кланяясь, обезьянка удалилась сторону Баренцева моря. Сразу же забыв о ней, Кутузов повернулся к Наполеону. Но тут из-за бугра послышался цокот копыт, визг тормозов и хлопанье дверей.
- Ба-ба-ба! - пьяненький государь Алексан Палыч вырулил через кусты к полю недавней битвы с рюмкой водки в одной руке и связкой орденов в другой. Улыбнувшись и отдав честь, Кутузов наклонил шею для орденов и открыл рот для водки.
- На! - сказал государь Алексан Палыч, вливая водку и вешая орден. - На, миленькой!

Наполеон с трудом проглотил водку и потрогал надетый орден. Приподнявшись, он вдруг снова увидел Кутузова, показал на него пальцем и заплакал, тряся ушибленной головой.
- Я т-тебе! - погрозил Кутузову его собственный государь. Кутузов изумился.
- Дык... Спозвольте... - он изумился еще больше, и единственный глаз его, сойдя с орбиты, вылупился на самого себя. - Я ж... Мы ж...
- А то!! - гневно закричал пьяный русский император, помогая подняться полуубиенному французскому. - Какой сейчас год, дурень?!
- Ды как какой... Он же...
- Бланманже! - заорал государь, высочайше топая ножкой. - Фаберже! В неглиже! Одиннадцатый год, одиннадцатый! Думать надо, прежде чем бить! Думать!

Он был прав, этот простой, но неглупый русский царь. Попытки опередить историю ничего, кроме смеха, вызвать не могут. Кутузов явно поторопился. Но поторопился и Наполеон.
- Что, трудно было еще годик обождать? - укоризненно спросил его Александр. Наполеон всхлипнул и прикрыл ордена рукой. - Не бойся, не отберу... Ну, не плачь, не плачь, хватит! На будущий год приезжай, тогда повоюем. А пока не время. Год не тот. Предпосылок нету. Историки засмеют. Тушь вытри. Учебники, вижу, плохо читал. Мою помаду возьми, дарю. И думать надо почаще. Слабительное принимай. И лыжи сними. Не видишь - лето кругом? Костюм у тебя хороший, за выкройку трех баранов даю. А мы-то, дураки, ширинку застегнутой носим. Как погода в Париже, не каплет? Людовики не беспокоят? Сзади тоже в соплях, на, моим вытрись. Эй, Господи! Браток! Солнышка бы нам! Гулять желаем! Эй, ты, рыжий, сюда неси!

Сверкая засаленной кепкой, из-за бугра вылетел с подносом Ленин. На подносе искрилось гранями целое озеро водки, могучие подтяжки вождя крепко прижимали к телу целую охапку зеленого ворованного лука, узенькие монгольские глазки лучились праздником. Следом за ним, хлопая себя по запыленным бедрам, улыбчивой толпой шли Геринг, Перикл, Бухарин, Софья, полдюжины Пиев, Соломон, три Карла, Гагарин, Микки Маус и Глазунов. Два последних несли на римских носилках Рузвельта. Рузвельт держал в руках портрет Крамарова и улыбался шире других...
-...Лэхаим! - сказал Александр Первый и первым поднял свою рюмку.
- Пгозит! - захихикал Ленин и чокнулся с ним налитой до краев кепкой.
- За вас, шановни добродии!! - покачнулся на носилках Рузвельт.

Все выпили и, включая Софью, крякнули. И посмотрели на двух полководцев. Те все еще дулись, не глядя друг на дружку.
- И это пройдет! - сказал Соломон, засмеявшись. И он, черт его дери, опять угадал...

1739 просмотров

Третий мультфильм из трилогии о Простоквашино. Фильм создан по книге Эдуарда Успенского «Дядя Фёдор, Пёс и Кот». Композитор: Евгений Крылатов Студия: Союзмультфильм Страна: СССР Премьера: 1984 ertata

3325 просмотров

Мультипликационный фильм, второй из серии «Трое из Простоквашино». Создан по мотивам повести Эдуарда Успенского «Дядя Фёдор, пёс и кот». Дядя Фёдор решил провести летние каникулы не в Сочи, а в деревне Простоквашино вместе со своими друзьями — котом Матроскиным и псом Шариком. Матроскин не нарадуется своей коровой Муркой и изобилием молока, а также от рождения телёнка Гаврюши. А Шарик в свою очередь самозабвенно увлёкся фото-охотой. Студия: Союзмультфильм Страна: СССР Премьера: 1980 ertata

968 просмотров

Мультипликационный фильм, первый из серии «Трое из Простоквашино» (продолжения — мультфильмы «Каникулы в Простоквашино» и «Зима в Простоквашино»). Создан по мотивам повести Эдуарда Успенского «Дядя Фёдор, пёс и кот». Первый фильм трилогии о городском мальчике по прозвищу Дядя Фёдор, бездомном коте Матроскине, псе Шарике и прочих, которые в силу различных причин стали жить в деревне Простоквашино. Режиссёр: Владимир Попов Ролиозвучивали : Лев Дуров, Валентина Талызина, Борис Новиков, Мария Виноградова, Герман Качин, Олег Табаков Композитор: Евгений Крылатов Студия: Союзмультфильм Страна: СССР Премьера: 1978 ertata

222 просмотров

СМЕШНАЯ ПОДБОРКА