Да. Вынужден признаться, я совсем не понимаю Кундеру, как писателя. Но как человека искусства, как человека, который любит и почитает искусство, как человека, который нежно и трепетно понимает и воспринимает искусство, как читателя и как критика, я понимаю Кундеру. Вы не найдёте иного, проникающего в структуру и суть так же глубоко, как Кундера, иного, кто столь верно и мерно рассматривал бы произведения под разными углами. В этой книге Кундера-критик, Кундера-судья, Кундера-судебный исполнитель последней воли усопших, - идеален. И, пожалуй, он единственный на сегодня, кому удалось чётко и ясно обозначить проблемы авторского права среди писателей, композиторов и иных творцов-индивидуалистов.

Всякому писателю, начинающему и не очень, следует прочесть "Нарушенные завещания"; и перечитывать время от времени, когда творческий кризис обрушит водопады сомнений и неуверенности; и сделать своей настольной книгой, когда цели и мотивы писательства ещё не до конца ясны.

Серия сообщений "читательский дневник. 1-30":
Часть 1 - Виталий КРЫРЪ. Гоблины дальнего космоса. Маленький отзыв.
Часть 2 - Гарри Гаррисон. Да здравствует трансатлантический туннель! Ура!
...
Часть 20 - Анастасия Парфёнова. Ярко-Алое
Часть 21 - Оноре Бальзак. Пьеретта
Часть 22 - Милан Кундера. Нарушенные Завещания
Часть 23 - Никос Зервас. Дети против волшебников
Часть 24 - Генри Н. Берд, Дуглас К. Кенни. Пластилин Колец
...
Часть 28 - Абрахам Меррит. Жители Миража
Часть 29 - Льюис Кэррол. Приключения Алисы в Стране Чудес. переводы
Часть 30 - Лев Лукьянов. Вперёд к обезьяне!

Быть может следующие слова явятся оправданием для многих, кто сердцем чёрств, но именно сейчас слова эти выстроились в нужном порядке, и я обязан их произнести.

Это была последовательная вереница сновидений. Каждое новое — продолжение предыдущего. Здесь ничего не придумано. Всё происходило на самом деле, но... по ту сторону.

Среди кромешной тьмы ярких образов, среди сладостной истомы страха; в этом бреду, в этом аду, однажды я осознал себя. Я был, потому что там меня не было. Я существовал, потому что я мыслил. Я наконец смог отличить сон от яви и научился оставаться собой даже во сне.

Но за мной гнались. И меня сжирали. И я умирал. Прошиваемый болью, перетираемый в зубах, терзаемый холодной удушливой водой. Я кричал и падал, поднимался и вновь бежал. Снова и снова, пока не понял, что сон — это явь. Явь, где я могу творить всё, что угодно.

Недозревшие киви пахнут клубникой,
Недозревшие люди - недожитым детством,
Одиночеством пахнет чай недопитый,
Холодами - куртейка лишенного средствов.

А герои не пахнут ничем и нисколько.
Да откуда ж на них взяться запахам разным?
Ведь герою не нужно копать огороды,
Ковыряться в навозе, весь день ходить грязным.

Не пристало герою пить чай недопитый,
Бегать в поисках куртки: возьму подешевле, -
Покупать недозревшие киви на рынке,
И искать недожитое детство в прошедшем.

Нет. Герою подайте врагов посолидней,
Чтобы потом и кровью глаза застилались,
Чтобы месть, чтобы страхи, и чтоб не обидно,
Что за всю твою жизнь ничего не случалось.

Потому все герои не пахнут нисколько.
Смоют пот, кровь и слёзы с ладошек шампунем.
А про куртку и детство, про чай одинокий
Не расскажешь герою - слова канут втуне.

Вот герой пораскажет! О жизни, о битвах,
Как прохавал он войны - одна другой жарче.
Ты посмотришь с тоской на свой чай недопитый,
И согласно кивнёшь. Ну а как же иначе.

Киви съедены, чашки и ложки помыты.
Убегает герой, значит зло по соседству.
А тебе достаются оттенки клубники,
Запах куртки холодной и тёплого детства.

Жадный. Я очень жадный. Может быть даже скряга. Вшейте пошире карманы на куртке и на штанах.
Кому-то - деньги и слава, кому-то - дом на Багамах, кому-то - крутые тачки и лям на офшорных счетах.
Кому-то - кары и бриги, победы в спортивной лиге, спасенье в любой из религий и ласки гепардов ручных.
 А мне - дураку, прощелыге, поэту и забулдыге, - некуда складывать книги. Я сплю на ценнейших из них.

цвета: солнечные, салатовые, все оттенки безоблачного неба.

Само по себе произведение "Пьеретта" особой ценности не представляет. Оно больше походит на пробу пера, нежели на серьёзную работу, и тем не менее вещее мастерство Бальзака проявляется здесь во всей красе.
Структуру новеллы ухватить несложно. В экспозиции раскрываются образы трёх героев, деяния которых автор выдаёт за хорду, за остов всех предшествующих и последующих событий. Так, показав нам в самом начале срединную сцену, Бальзак пробуждает интерес у читателя, который теперь не остынет, вылей ты на него хоть десять ушат истории персонажей, чем он умело и пользуется. В первой части книги автор рассказывает нам о главных героях и их предках влоть до третьего колена, и поясняет, почему старуха-процентщица Сильвия Рогрон - такая мерзкая пакость, почему Пьеретта - невинное глупое дитя, и почему Бриго влюблён по уши. Следует так же рассказ о Рогронах и людях их окружающих, чтобы показать отношения и мотивацию персонажей. Надо отдать должное Бальзаку, ни до, ни после него не было писателя столь полно, ясно и исчерпывающе описывающего персонажей. В этом и заключается основная идея всех книг Бальзака: столкновение личностей. Даже если это мелкие, не вызывающие уважения и сочувствия личности вроде Пьеретты, Бриго и Рогронов, Бальзаку удаётся обнажить их настолько, что на протяжении всей книги ты только и будешь думать: "Этот человек не мог поступить иначе. Такой уж он человек".

Серия сообщений "читательский дневник. 1-30":
Часть 1 - Виталий КРЫРЪ. Гоблины дальнего космоса. Маленький отзыв.
Часть 2 - Гарри Гаррисон. Да здравствует трансатлантический туннель! Ура!
...
Часть 19 - Татьяна Устименко, Ольга Вольска. Чужое проклятие
Часть 20 - Анастасия Парфёнова. Ярко-Алое
Часть 21 - Оноре Бальзак. Пьеретта
Часть 22 - Милан Кундера. Нарушенные Завещания
Часть 23 - Никос Зервас. Дети против волшебников
...
Часть 28 - Абрахам Меррит. Жители Миража
Часть 29 - Льюис Кэррол. Приключения Алисы в Стране Чудес. переводы
Часть 30 - Лев Лукьянов. Вперёд к обезьяне!

-Надежда- <сол>

Над степью раскинулись ночи,
Коснулись дыханием нежным.
Так сладостно! Больше нет мочи.
Прозрение неизбежно.

Мерещится в сумраке пламя
Искрой незабвенной надежды.
В волнении воздух глотаю,
Смиряю свой разум мятежный.

Смотри: это маленький шарик!
Он лёгок, и хрупок, и тонок.
Чуть-чуть посильнее ударить -
И вспыхнет кровавой короной.

Как можно взирать так спокойно
На зыбкость и призрачность жизни?
Как жить, оградившись бетоном
От высших сомнений и истин?

Как думать, ни разу не думав,
Душой не объяв, и не зная
Степной нескончаемой ночи
Что травы и вечность сплетает?

Прозрение!
Жаром и кровью
Покровы небес разметало.
Свети же всегда надо мною.
Мне мало!
Мне мало!
Мне мало!

-Умерла- <нокс>

Огни замирают во тьме полудикой.
За ворот - холодная мгла.
Цветы замерзают и травы поникли.
Надежда почти умерла.

Костёр рассыпается пеплом и тленом -
Прощальную песню допел.
Свечу погасило дыханье вселенной -
Последний закат догорел.

Пронзают печалью дрожащие ветры.
По инею Скука бредёт,
Костлявыми пальцами символы чертит,
Уныло псаломы поёт.

За нею - старуха древней и костлявей
Без имени и без судьбы.
Плоды наших жизней в мешок собирает,
Не вняв завываньям мольбы.

Она пронесёт через воды Забвенья;
И на берег тихо сойдут
Рабов и хозяев бесплотные тени,
Сыскав здесь покой и приют.

И вина польются рекой бесконечной,
От яств заломятся столы,
Сердца юных дев наши раны излечат,
Навек станем мы веселы.

Но пламя костра, догорев, угасает;
За ворот - холодная мгла.
Стерпеть бы, а после покажутся Раем
И адский огонь, и жара.

Я уже забыл, как выглядят книги.
В последнее время, когда существенную часть жизни отдаёшь компьютеру, когда обилие плохих текстов обрушивается из электронного мира в бумажный, книги превращаются всего лишь в носитель. Неудобный громоздкий кирпич целлюлозы, в котором пропечатаны тысячи бессмысленных, порой не связанных друг с другом знаков. Да, книга - всего лишь носитель. И ценность её сегодня высчитывается из стоимости потраченной на издание бумаги.
Но это иллюзия. И в который раз Анастасии Парфёновой удаётся разрушить столь неприятную иллюзию.
Ты держишь в руках "Ярко-Алое", и это не просто бумажный кирпич. Не просто набор знаков, пропечатанный на плоских листах. "Ярко-Алое" - это вселенная. Это мир, наполненный мириадами миров, жизней и судеб. Прекрасный мир, намного глубже, и тоньше, и изящнее, твоего собственного. Древний мир, логика и устройство которого во много раз совершеннее того, что ты видишь вокруг.
Я уже забыл, как выглядят книги, но Анастасии Парфёновой удалось напомнить.

Серия сообщений "читательский дневник. 1-30":
Часть 1 - Виталий КРЫРЪ. Гоблины дальнего космоса. Маленький отзыв.
Часть 2 - Гарри Гаррисон. Да здравствует трансатлантический туннель! Ура!
...
Часть 18 - Эдмонд Гамильтон. Звёздные Короли
Часть 19 - Татьяна Устименко, Ольга Вольска. Чужое проклятие
Часть 20 - Анастасия Парфёнова. Ярко-Алое
Часть 21 - Оноре Бальзак. Пьеретта
Часть 22 - Милан Кундера. Нарушенные Завещания
...
Часть 28 - Абрахам Меррит. Жители Миража
Часть 29 - Льюис Кэррол. Приключения Алисы в Стране Чудес. переводы
Часть 30 - Лев Лукьянов. Вперёд к обезьяне!

Совсем недавно узнал о существовании "международной студенческой олимпиады по программированию". В этом году (2014) она пройдёт в Екатеринбурге. Как человек сочувствующий, постараюсь не пропустить.
Вот официальный сайт http://www.icpc2014.ru/ru

Хотелось бы отметить таблицу, опубликованную на Википедии.

Санкт-Петербургский университет, в среднем, берёт первое место каждые два года. В затылок дышат китайцы и поляки. Пока что не нашёл более подробной статистики, но, полагаю, второе-третье места перетасовывают США, Германия и Канада. Смотрел передачу по областному телевидению (Екб), мужик вещал, что в этом году будет ОООЧЕНЬ сильная команда из Бразилии. Даёшь схватку века!!!

Вообще, список стран, участвующих в "Олимпиаде по программированию" огромен. И здесь нет политических разногласий, нацклнфликтов и прочей мирской чепухи. Здесь борьба идёт не между странами, а между университетами. Отстоять честь своего учебного заведения, показать, что умнейшие и талантливейшие люди учатся именно в нём, добиться для него мирового имени и признания.

Конечно, большинство из этих ребят уйдут работать в IBM или другие, всепожирающие молодые таланты, организации, отчего делается немного грустно и обидно. Но пока будем наслаждаться нешуточной битвой и болеть за них.

Скуден на слова разум мой.
Краток был сперва, а теперича
Не вдохнуть, не выплакать живой
Сладкой боли из сердца-светоча.

Тяжела глава. Ей бы сон, покой.
Но горит, едва не рассыпав чад.
Не забыть! Вписать! И вожу рукой,
Строки и стихи торопясь зачать.

И опять жива в комнате пустой
госпожа Весна. Как Вас величать?
"Если сам пригож, называй женой.
Если некрасив, то зови Мечта."

Кем ни назови, всё равно уйдёшь.
Сердце ранишь, свет обратишь в печаль.
И опять один буду слушать дождь,
И сквозь смех смотреть, как дрожит свеча.

"Лето-господин следует за мной.
Ты уж не гневись, что нас разлучат.
Встретимся мы вновь будущей весной.
А пока пиши, чтобы не скучать."

Столько отдавал тишине ночной,
Краток был сперва, а теперича
Скуден на слова разум мой,
И ушла Весна, и не тепел чай.