Для меня одной.

Для одной. Именно так – я влюбилась.

Влюбилась в своё одиночество.

Я не привыкла, мне просто стало нравиться такое состояние – я могу исчезнуть когда захочу, я могу быть, где захочу, я могу и совсем не быть.

Теперь – не могу.

И здесь встаёт проблема, проблема на пустом месте – что мне дороже?

Близкий человек, тёплые глаза, нежность… Или моя свобода?

Или моя свобода – блеф? И я просто всё жду, жду чего-то?

Не знаю.

Исчезать – это просто, это самый простой выход. Говорить, глядя в глаза, - невозможно. До невозможности тяжело.

Такое ощущение, будто я стираюсь, я стираюсь потихонечку – у меня уже почти нет того прошлого, которым я так долго дышала, но мне так не хочется моего будущего.

Я хочу остаться здесь.

Я хочу научиться не думать.

Я так устала от самой себя. Мне не нужна помощь.

Я всегда была одна.

Помощь нужна тебе, я это знаю… И я буду с тобой.

Только…

Только со мной никто уже никогда не будет.

Я иногда не плачу.

Post Scriptum я всё расскажу. не обещаю. расскажу просто

Я всё же нарушила теорию и не пошла по пути, который не несёт в себе смысла. Посмотрим, что будет дальше... А пока я учусь летать ;)

Спасибо одному человечку за то, что он одним своим существованием объяснял мне, как нужно любить. "Любовь должна быть выстраданной", - и его никогда не было рядом, хотя мне казалось, что он рядом всегда. Быть может, он сам даже не знал о том, что творится со мной... Только теперь я не знаю, что мне делать дальше. Если бы он хотел мне помочь...

Я же ещё люблю. И ещё я уже начинаю любить. Сегодня тепло ;D

Мне теперь тоже не хочется ничего здесь писать, потому что всё хорошо.

Всё так же запутано, но всё внутри, как ты и сказал. И так же пахнет яблоками.

Знаешь, я только одно тебе не сказала сегодня…

Доверие – самое важное, что есть в отношениях.

Так вот, я не доверяю никогда и никому полностью.

Пожалуй, даже себе.

Но сегодня я вдруг поняла, что открываться можно без слов, и это, кажется, самое высшее доверие, которое только может быть.

...А завтра мы пойдём на пруд, а потом – в кино, а вечером попьём бергамотовый чай.

...А послезавтра мы пойдём на Animal Jazz. Я надеюсь)

В пятницу нужно - в конце-то концов! - заняться шопингом, иначе нам постоянно придётся греться возле больших фонарей в парке...

А ещё совсем скоро мы с тобой купим-таки термос, и когда наступит зима, мы будем кататься и греть об него замёрзшие ладошки J

…И тогда мы договорились закрыть глаза. Нас разделяли километры, но мы уже умели так жить.

Мы закрыли глаза одновременно. Он – посреди бесшумного города, я – в маленькой пыльной комнате.

- Эй, ты видишь меня?

- Да. У тебя глаза смешные!

- Слушай, ты никогда не думал о том, что не все люди, которых ты встречаешь на своём пути, действительно существуют?

В тусклом свете лампы было видно, как блеснули его глаза.

- А разве не является любой человек плодом нашего воображения? Ведь мы чаще всего видим в человеке то, что хотим видеть.

- Да, - я пролила бергамотовый чай себе на колени, мой собеседник лишь улыбнулся уголками губ. – И иногда бывают моменты,

когда тебе очень не хватает чего-то. Именно тогда ты встречаешь человека.

- То есть, ты… Будто выдумываешь его?

- Да.

- Но могут ли такие люди оставаться друг с другом навечно?

- Наверное, могут. Только будут меняться их лица, взгляды, тембр голоса…

- То есть, выходит, что на протяжении всей своей жизни каждый человек создаёт внутри себя некий образ,

меняющийся с течением времени.

Я подняла на него глаза, мой взгляд принял на себя волну мыслей взволнованных карих глаз.

 Мы, кажется, всегда у мели читать по глазам.

- Ни тебя, ни меня на самом деле нет, ведь так?

Я взяла его за руку.

- Есть. Пока нам с тобой есть, о чём вместе помолчать, - мы будем. Ты только верь.

PostScriptum. Основано на реальных событиях, ну а в общем и целом – пока мы ещё есть

– завтра решено ехать за новеньким термосом,

дабы мы всегда могли пить чай, кушать тёплое-домашнее и молчать,

молчать о чём-то своём…

LeDmi, встретимся там ;)

Бывают такие дни, когда тебе становится лень жить. И тогда ты начинаешь думать, думать и делать выводы,

делать выводы и что-то понимать, понимать что-то и запутываться ещё сильнее.

Потом ты вдруг понимаешь, что рано или поздно зайдёшь в тупик.

Но ведь даже когда всё уже закончено, не всё ещё решено.

Ты начинаешь думать.

А потом вдруг понимаешь, что дальнейшие действия – бессмысленны. Всё, конец, дальше – стена.

Развернуться и уйти?

Нет. Продолжать. Продолжать следовать по маршруту действий, по сути своей не имеющих конечной цели. Точнее, логически завершённой цели.

А что если можно поступать и так? И тогда получается, что ты идёшь неизведанной дорогой – наощупь. 

Именно в такие моменты ты перестаёшь воспринимать мир таким, каким он заложен в твоей установке.

Таким, каким ты его себе определил.

Ты больше не знаешь мир – ты начинаешь его узнавать.

Дорога вновь и вновь разветвляется; быть может, ты будешь встречать тех же людей – в тебе они уже будут другими.

А потом ты попадёшь в пункт своего отправления.

Только ты даже не заметишь его, потому что он станет одной из очередных точек наслаждения: отныне ты будешь понимать всё.

Какая музыка у сегодняшнего дня?

Всё началось, когда я вернулась домой. Сначала свело кончики пальцев.

 Потом мне даже показалось, что иголки пробежали вдоль языка, но иголки ведь бегать не умеют,

и я пошла варить кофе.

На кухне перегорела лампочка. Я потянулась к ней, но она вдруг съехала к другому краю потолка.

Съехала и загорелась.

За столом сидели четверо. Четверо зайцев.

«Чёрт» - подумала я.

- Зайцы, - сказали зайцы.

У меня свело левую коленку, но в этом было что-то такое душевное, что мне сразу расхотелось её чесать.

- Я же не хотела чесать коленку, - сказала я.

- Ты хотела сварить кофе, - сказали зайцы.

И я почувствовала себя кретинкой.

- Зайцы не умеют разговаривать, - сказала я.

- У тебя что-то в языке застряло, - парировали зайцы.

 Я вытащила язык, он оказался нечтом средним между подушечкой для иголок и дикобразом-негативщиком.

Из языка торчали иголки.

 Иголки не просто торчали – они бегали туда-сюда.

- Чёрт, - сказала я.

- Блять, мы ЗАЙЦЫ, а ты дура, - вразумили меня  зайцы.

Я засунула язык обратно в рот и пошла варить зайцам кофе.

Из банки торчали уши. Сначала показалось, что они заячьи, но банка сказала:

- Бу!

Сказать «чёрт» и в очередной раз услышать о себе всю правду я не решилась,

 и поэтому просто сказала ушастой банке:

- Привет, ушастая банка. Этой ночью зайцы назвали меня дурой, так что я не знаю, как тебе представиться.

Банка подумала кофе – ибо вместо мозга у неё был именно он – и ответила:

- Глаза распахни, душу раскрой, путь свой найди – не стой позади!

А потом она захлопала ушами и полетела к зайцам.

А мне совсем не нравилось то, что у меня теперь нет кофе, и я решила сходить в магазин.

…Всё началось, когда я вернулась домой.

Не понимаю смысла проведения Урбании. Народ прошёлся по рынку, поглумился над существами иных национальностей, пришёл к Луже, повалил все туалетные кабинки, ограды и иже с ними, побуянил, насрал везде, где только мог. Единственный плюс - пиар-акция Сникерса. Хотя лично я не любила и не буду любить его, впрочем, сегодня мы его столько спёрли и съели, что в жизни в рот больше не возьму. Сникерс в жизни в рот не возьму. В общем, Чурбания - бессмысленна, зато потом всё было на высоте - гонки в пакетах, восхитительный парк и дискотека на VIP Petting Party xD А теперь надо писать отчуждённый пост в моём стиле)

А завтра - увлекательное мероприятие, фотосессия, хоть что-то осмысленное и спокойное за все эти дни.

А ещё я очень хочу бутерброд с красной икрой. Это так странно - когда внутри тебя формируется нечто осмысленное, чёткое и до безумия желанное. Ну, вот как бутерброд. Чиеееерт...

- Я с тобой. Ты просто не видишь.

Мы сидели у воды, и она ласкала мои босые ноги своими тёплыми бликами солнца.

- Тебя нет. Я тебе не верю, и знаешь… Иногда мне кажется, что ты совсем-совсем рядом.

- Так и есть.

- Думаешь?

- Знаю. – Улыбается.

- …И мне становится так хорошо, как будто… - я прикрыла глаза,

и мне вдруг вспомнился старый осенний парк, сухая листва, чуть подёрнутая инеем,

и лестница, винтом уходящая вниз с обрыва. Тогда всё было не так.

Тогда я видела его, сейчас просто чувствую.

И я уже даже не боюсь, что это мне так просто кажется.

- Не кажется. Я здесь… - ветерок по волосам.

Оборачиваюсь.

Никого нет.

Только что три кретина сняли кучу цветочных горшков с окрестных ларьков и чинно развесили их на дереве у моего подъезда.

 А ещё эта суббота - мой первый день в инсте, когда меня там не будет!

СникерсУрбания: 13.00, ст. м. Охотный ряд, и нас там будет много! А кого не будет там, встретимся в очереди за сникерсами ;D

…Не замечала ничего вокруг. Я улыбалась, улыбалась и тихо разлагалась изнутри.

Мимо кто-то проходил, проживая свою ничтожную жизнь без остатка.

А я улыбалась, умирала, понимая, что самая ничтожная жизнь – моя.

Я всегда хотела любить.

Я всегда мечтала делать кого-то счастливым.

Я всегда верила, что однажды у меня это получится.

Я всегда думала, что умею дышать под водой…

Вода пролилась дождём.

И я полюбила – моя любовь убивает меня.

И я так хотела кому-то счастья – теперь оно отравляет меня изнутри,

и я не хожу – летаю,

я же всегда мечтала летать. Я кричу всем, что счастлива, и улыбка плещется в глазах, но это же передоз, передоз, передоз. 

И это неразделённое счастье смешивается с гниющей во мне любовью, и я подыхаю, подыхаю, подыхаю…

Ещё я всегда хотела умереть счастливой.

Теперь не хочу, но это наркотик.

Ведь мы все – наркоманы. Все-все.

буду любить исключительно себя. рано или поздно кто-нибудь присоединится

То, что сделано руками одного, греет в ладонях другой. Чёрт возьми, завтра у меня пара по философии. И каждый день философия.

Кто хочет со мной пофилософствовать завтра после шести вечера? :D

Маленький муравей всегда мечтал летать. Однажды он забрался на откусанное яблоко, чтобы побыть хоть чуточку выше земли…

- А давай, а давай сделаем самолётик и запустим его в небо?..

Маленький муравей оглянулся. Яблоко, на котором он уселся, лежало между парнем и девушкой.

А они – они лежали на холме со скошенной травой, растворяясь в безудержно рваном, голубом-голубом небе.

Парень держал в ладонях длинную белую косу девушки; у него были глубокие синие глаза, и муравью показалось даже, что в них он видит…

Что-то видит. Муравьиных мыслей не хватало, чтобы описать то, что он чувствовал.

Между тем эти двое сделали два самолётика. Девушка потянулась, коснулась яблока… Вдруг подняла его, засмеялась:

- Как думаешь, что полетит дальше?

Она держала в руках бумажные крылья в клеточку и яблоко. Сладкое яблоко с муравьём.

Бедняга закрыл глаза от ужаса и вдруг скатился куда-то вниз…

На крылья самолёта.

- Давай на счёт три?

- Раз…

- Два… Три!

Тёплый порыв ветра подхватил муравья, закрутил-завертел, и понёс куда-то ввысь…

- Я лечу, я лечу!

- Смотри, он летит! – девушка смеялась, парень улыбался своими синими глазами вслед ветру. А самолётик

всё кружился и кружился над ними, они лежали под небом, и только под небом, потому что больше ничего не было вокруг.

- Ты видишь, видишь снег над головой?

Муравей тоже закатил глаза: над ним простирались искрящиеся айсберги – так причудливо играло уходящее солнце на вечерних облаках.

А на небе оставались белые полосы от пролетающих самолётов, и только маленький белый самолётик не оставлял за собой следа…

PostScriptum. Спасибо тебе за это небо.

pps. и всё равно я не могу найти кнопку "delete" в собственной памяти, чиерт...

ppps. - А почему у бабушки дома НЕТ БАЛКОННОГО СТЕКЛА?!!!

- Пфф, вы дураки что ли? Его там уже второй месяц нет!

conceptual illusion

спасибо, что ты есть ;D

у тебя восхитительные глаза. огромные голубые глаза

и ещё это правда здорово - гладить дредами щёки :D

А я просто хочу горячего кофе.

Было время, когда мне нравилось бывать на разных квартирах и пить кофе,

приготовленный хозяевами. Кто-то пересыпал корицу, кто-то переливал молока,

у кого-то кофе был совсем растворимый и оттого вовсе не вкусный.

Только ни с кем – абсолютно никогда! – я не пила горячий кофе, укутавшись в мягкий плед.

Разве что какао…

Кто умеет варить идеальный кофе? Идеальный для меня J

Music: the Concretes- Oh boy

Такое время, когда я чувствую себя как никогда свободной.

Я ни с кем не вместе, хотя вокруг меня всегда кто-то.

Я ни от кого не завишу, я говорю бред, и все слушают.

Я показываю куда-то, и все идут. Я наслаждаюсь свободой,

пресмыкаясь перед этим осенним солнцем, перед тёплым асфальтом,

и люди ищут моей улыбки в ответ.

И каким-то чудом я нашла его. Чёрт, да мы же виделись столько раз в институте!

- А мне можно тебя за дреды подёргать?

- Да без проблем! Можешь даже попробовать на них повисеть.

- Ааа, как круто! Знаешь, мне кажется, я хочу рассказать тебе всё-всё!

Знаешь, и мне так тоже кажется. И я так тебе рада.

И мне как никогда хорошо от того, что никто не скажет,

что мне нельзя общаться с тобой, потому что ты приглянулся кому-то.

Мне плевать как никогда.

Господи, как я тебе рада… И этому бредовому разговору:

- У меня сигареты кончились!

- Бери мои...А, ну да. Мы же по телефону говорим.

Веришь, у меня в голове так же свежо и пусто, как у тебя.

Я безумно тебе рада J

хочу

шанс

…Их было много.

Странные люди раскрывали свои герметичные пластиковые окна в дряхлых хрущёвках.

Город внизу пустовал, все ждали чего-то. Окно за окном гас свет; становилось невыносимо тихо.

А когда взвизгнула и погасла последняя лампочка, люди услышали тишину. Потом кто-то заговорил первым:

- Я люблю тебя.

И его слова эхом прокатились по опустевшим переулкам.

- Кто ты?

- Зачем тебе всё это…

- Я? Я царь во дворцах, царь во дворцах!

Плач. Дикий детский визг, первое его рождение.

Снова – вдруг – тишина, а потом – капля за каплей – слёзы.

Слушать – не значит слышать.

И люди плакали, плакали, неистово пытаясь уничтожить свою бесконечную глупость, свою слепоту.

Никого из них не будут помнить за их мысли – но все мы бессильны говорить о своих чувствах.

Никто из них никогда не признавался себе, что готов любить – и все мы теряем любовь.

Никто из них не знал, что они слышат друг друга в последний раз – иначе они… Иначе все мы с самого начала не отпускали бы друг друга никогда.

Каждый из них смотрел друг на друга свысока – никто из нас не помогает другому подняться наверх, чтобы смотреть так.

Каждый жаждал свободы – никому из нас не приходило в голову, что первая свобода – это доверие.

Каждый из них лгал – и все мы лжём, мы лжём прежде всего себе.

Каждый из них переставал влюбляться, думая, что исчерпал себя – мы все скоро так опустеем, переставая влюбляться.

Но сейчас была тишина.

И все они улыбались. Они слышали улыбки друг друга, они, они, они…

Мы.

P.S. Ладно там курить траву с ментами, но вот пить пиво с младшим сыном бывшего классного руководителя - это гениально! Ну и деньки пошли... Чует моё сердце, найдётся моим двум дредам пара скоро-скоро-скоро. Столько внутри нежности, столько ласки и какого-то невозмутимого желания, прям омг хД А теперь - на ууулицу, на поиски, я сойду с умааа ... ;)