Что тебе мои мечты?
Что тебе мои желанья?
Что значит для тебя любить?
Что значит для тебя простить?
Что значит ждать?
Что значит желать?

Убей меня нежно. Только так, чтоб я не почувствовал. Улыбнись мне, подмигни. Обними меня нежно за шею, перережь ее бритвенным лезвием. Специально для тебя сегодня работает предложение, от которого невозможно отказаться. А может хочешь пустить мне пулю в лоб? Зарядить пистолет? Да ты не стесняйся. Хочешь, я расстегну рубашку. Так тебе будет удобнее. Я знаю, ты этого хочешь. Черт, я хочу этого, от тебя. Завтра будет. Лучше.
Убей меня нежно.

Да, такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице
признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали - и они родились. Я был скромен - меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, - другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, - меня ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, - меня никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду - мне не верили: я начал обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке жизни и видел, как другие без искусства счастливы,
пользуясь даром теми выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось отчаяние - не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я ее отрезал и бросил, - тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что никто не знал о существовании погибшей ее
половины; но вы теперь во мне разбудили воспоминание о ней, и я вам прочел ее эпитафию. Многим все вообще эпитафии кажутся смешными, но мне нет, особенно когда вспомню о том, что под ними покоится.
М.Ю. Лермонтов "Герой нашего времени"

Сегодня она мне позвонила. Я опять ей все простил. Что она со мной делает? Других девченок я за такое не прощяю и не прощал, а ей готов списать все. Это просто поразительно. Слышу ее голос и пропадаю. Сказал себе, что все, хватит. И что вы думаете? Сначалоа я был строг и даже грубил, а потом все. Она опять самая лучшая. Что она со мной делает?
Я при желании могу завоевать любую. Пусь это звучит высокомерно. А она. Да за ней парни и так в очередь встают, чуть не в списки записываются. С ней нельзя нормально общаться, вечно кто-то названивает. Это девочка себе цену знает, ну так и я свою знаю. А сней все-равно шелковый становлюсь. Черт.
Еще и Лапа прошла кастинги. На сьемку в каком-то майском номере какого-то журнала и на ноказ шуб. И сегодня еще какой-то был. Уже ревную ее ко всем этим мужикам, что будут на нее пялиться.

Весь день провел в Бермудском треугольнике под названием "Ашан - Мега - Икеа". Ведь новый год на носу, надо подарками закупиться. Итог Дня. Подарки: 1) Ситер Tommy Hilfiger для отца. У него их уйма и он все-равно продолжает каждому радоваться как ребенок.
2) Paco Rabbane pour elee pour mon maman. т.е для мамы. Духи-единственное, что она позволяет мне покупать, т.к. считает, что у меня идеальное предятавление о духах для нее. Откуда она это взяла?
3) Шикарное белье для Лапы в Бюстье. Уже превкушаю ее появление передо мной в нем. Особенно мне нравится этот круживой пояс. Не знаю, как он называется.
4) Меховая фигня (также не знаю как она называется) в Рromod для Расы. Она меня постоянно тоскает по магазинам и показывает какие они красивые. У меня просто не было выбора. Спросил у манан как она называется. Горжетка. Вот. Странное название.
5) Очередные джинсы в Levis и в Colins для себя любимого.
6) Держатели для книг в Икея. На фига они мне не знаю.
7) Набор трубочек. Зачем купил неизвестно.
Физическое состояние: Устал до чертиков. Хочу спать жудко. Даже отказался от встречи с парнями, они меня не поняли. Черт, еще же им надо презенты купить. Вот так люди остаются без всего.

Она сказала: у тебя некрасивое тело.
Он пошел заниматься плаваньем и получил мастера спорта.
Она сказала: тебе не хватает мужественности.
Он ушел в армию и вернулся в шрамах и с медалью за отвагу.
Она сказала: ты глуповат.
Он закончил университет и аспирантуру, защитил диссертацию и написал книгу.
Она сказала: ты не сможешь меня обеспечить.
Он бросил науку, заложил квартиру и открыл свой бизнес, который через два года стал приносить хороший доход.
Она сказала: ты офисная крыса.
Он увлекся дайвингом, сноубордом и стритрейсингом.
Она сказала: ты жадный.
Он купил ей дом на Рублевке и Феррари.
Она сказала: бизнес сделал из тебя черствого, бездушного человека.
Он продал всё, что у него было, закрыл контору и на все деньги построил
приюты для нищих.
Он пришел к ней - заросший, в старых джинсах, похудевший и голодный, с букетиком незабудок в руке.
Она сказала: да что ты маешься? Ну не люблю я тебя, не-люб-лю.

Как меня все на работе достали. К одному человеку только очень хорошо отношусь. Она неординарная и интересная. Все остальные-скучные, однообразные, стандартно мыслящие.Хотя в общении все приятные.Но что-то меня во всех них отталкивает.Не знаю даже.

- И тебе это нравится?
- Что?
- Быть таким умником?
- Вполне.
"Бойцовский клуб"

Второй день замечаю активные знаки внимания одной очень симотичной сотрудницы. Мы и раньше оказывали друг другу знаки внимания, но чтоб так явно. Я возбужден и взбудоражен. Вообще то, прийдя на работу, я дал себе установку не заводить романы на работе. Вот только все чаще на меня находит желание набросться на нее. Уже не могу себя сдерживать.
" Одна она повсбду" Найк Борзов

Ухожу утолять горе в клуб с верными друзьями. Хотя можно ли наше расстование назвать горем? Не думаю. Просто теперь стало одной идеальной парой, по мнению окружающих, меньше.У меня давно другая девушка, много подруг. У нее другой молодой человек. Мы с ней птицы свободного полета, нам не нужна золотая клетка.
Но мне не хватает ее улыбки, ее красоты, ее манеры говорить, ее поцелуев, объятий, секса с ней. С другой строны, не надо терпеть ее самовлюбленности и глупых выходок, а еще она жутко опаздывает, часа на два. Я ВЕЧНО ЕЕ ЖДАЛ. Ну не понимаю, зачем такой красавитце так долго краситься.

Сегодня мы офециально расстались.
-Подбери этот осколок моего сердца.
- Тот, что уже начал таять?
- Да. Скро начнут таять другие, их тоже надо успеть подобрать.

Заметил за собой такую вешь, что когда я нахожусь рядом с симпотичной девушкой, которая мне понравилась, у меня появляется непреодолимое желание выпендрится перед ней, показать, что я круче всех. Причем это желание проявляется в ощущениях в первую очередь. У меня появляется какое-то странное ощущение в теле, даже не знаю, как описать, нет, не возбуждение в том плане, о котором вы подумали, и еще не влечение. Это ощущение хоть и приятное, но в нем есть что-то такое колкое что-ли, похоже на то, что испытываешь, когда ждешь чего-то очень важного и приятного, что должно сейчас произойти.

Он умер, но обещал воскреснуть. Он ушел, захлопнув дверь, он любит яркие акценты. Он потерял свои крылья, ему было больно, но он терпел, кто сказал, что перерождение, вещь безболезненная?
Он был я.

Купил mp3 диск Massive Attack. Медленно ухожу в нирвану. Музыка у них потрясающяя, красоты необыкновенной.
Абсолютно случайно попал на их концерт в Олимпийском, и влюбился с первого звука. Весь тот концерт просидел как завороженный, стал как буд-то одним целым со звуком, стал его частью. Сейчас испытываю нечто схожее.

Причины моего хорошего настроения:
1. Начальство сегодня улетает в командировку в Сибирь.
Мы не скрывали радостных улыбок. Было решено сделать вуду самолет, и изображать крушение, ну, на крайний случай все были согласны на их задержку в столь прекрасном крае. Заданий почти нет, можно неделю расслабляться.
2. Пошел снег. Такой как я люблю. Крупный, частый, мягкий. Красота. Стоял на улице и любовался падающим снегом, подняв голову вверх. Очень красивое зрелище - падающий снег.
3. Рядом со мной смотрела на снег очень красивая девушка. Смотрю на ее номер в телефоне. Может, позвонить?

- Знаешь, говорят, что в паре один любит, другой позволяет любить.
- Ты хочешь сказать, что ты меня любишь?
- Да, я тебя люблю. До тебя я никого не любила.
- ..........
- Ты молчишь.
- Я не могу сказать, что люблю тебя, ты же знаешь.
- Знаю.
- Сейчас я хочу, чтобы меня любили.
- А я хочу любить. Наверное, мы с тобой идеальная пара.
- Да, мы идеальная пара.

Водили к Шемякину.Давно хотел там побывать, но не знал, где это место находится.
Мне сказали выбрать понравившуюся фигуру. Мне понравилась война. Сказали, что это плохо. Это правда плохо?


Сегодняшний день не похож на игру.
Не так уж приятно стоять у стены!
Вот опять чье-то имя погасло на ветру.
Это наш знак. Это знак войны.
Это редкий дар принимать всерьез то,
Что было вчера, и чья вина в том,
Что вовремя не найден ответ на вопрос,
В том, что в доме - пожар,
В том, что завтра - война!


Она, она гуляет одна.
Ночами напролет она гуляет одна.
Она, она гуляет одна.
Ночами напролет она гуляет одна.


Красные, синие, желтые огни
Врезаются в город, как звонок в мой сон.
Я знаю не больше, чем знают они.
Но это только догадки. Город помнит, что он
Не доживет до утра, если будет молчать!
То - не пустые угрозы, то - железный устав!
И эхо площадей троекратным "Ура!"
Перекроет голоса, оставив дом догорать.

Война, война гуляет одна.
Ночами напролет она гуляет одна.
Она, она гуляет одна.
Пустыми переулками гуляет одна.
(Пилот)

Сегодняшний день нагоняет на меня тоску, хотя он обещает быть веселым: Иду на д.р. к двоюродному брату, хорошему другу и одногрупнику одновременно.
Но пока мне грустно. День такой серый, неприятный, опять вернулся кашель.
Отец разбудил, смотрел в гостинной теннис утром. Он фанат женского тениса, крики тенеситок по утру меня достали. У отца при виде Шараповой слюни текут. Я его не осуждаю, каждый имеет право на хобби.
Надеюсь, вечер будет веселым.

Я могу быть уверен только в двух вещах. Что когда-то был рожден и что когда-нибудь умру. В чем я могу быть уверен еще? Честно - не знаю. Возможно, в своих родителях. Возможно.

Когда ты вернешься, я буду другой.
Когда ты вернешься, меня уже нет.