Недавно я плавала под парусом у берегов Корсики. Для дневника - в самый раз. Публикую.
Значит, действующие лица – я и трое моих французских друзей - Жан Мари, Фред и Талья. Прибыли мы на Ile de beaute ( это так Корсика гордо называется) чартерным рейсом, почти как в личном самолете. Кроме нас в салоне было, может, человек 5. Мы привольно развалились на полсалона, лениво понаблюдали за чрезвычайно улыбчивой стюардессой, проводившей инструктаж «как спасти свою шкуру при аварии», выпили вдвое больше обычного соков и чая и через час, еще и не насладившись сполна всеми прелестями сервиса Corsair, приземлились в столице Южной Корсики городе Аджассио.
Хмурый корсиканец-таксист – не любят там некоторые французов, а я молчала и национальность не выдавала, отвез нас в порт, к офису фирмы, у которой мы зафрахтовали яхту. Оказалось, что она (яхта) еще в море, но должна скоро прибыть. Мы отправились закупать провизию и смотреть город.
Корсика – совершенно другая страна. Не Франция. Если у русского человека на лбу написаны вечные вопросы «Кто виноват» и «Что делать», то у каждого корсиканца написаны ответы – «Виноваты французы», «Ничего не делать». Весь внешний быт пропитан южной ленью и осознанием величия своей национальности. А как же – ведь родина Наполеона. В полдень мы не могли найти ни одного работающего ресторанчика, магазина, хоть какой лавочки с едой. Корсиканцы, утомленные солнцем и непосильным трудом, пили пиво, весело переругивались из окошек своих странных, безбалконных, выглядящих, как лицо без бровей, домов, снисходительно разглядывали толпы туристов. На каждом углу встречались изображения и статуи Наполеона, над головой, на проводах раскачивались эмблемы и императорские короны. Ну просто «Наполеон жил, жив и будет жить!» и «Наполеон и Корсика едины». Даже завидно стало на такую народную любовь. В смысле, что народ на такое чувство, сильное и долговечное, способен.
Мы отоварились в супермаркете под ворчливым взглядом продавщицы, которая из-за нас задержалась с обедом (внимание, обед – с 12.00. до 15.00... что можно пережевывать в течении 3х часов?). С трудом нашли открытый ресторанчик, поели. Вернулись в порт. Яхта наша так и не прибыла. Хозяйка агенства начала беспокоиться. После получасового созерцания наших тоскливых рож, она предложила взять другую яхту, в два раза больше и два раза дороже, за ту же цену. Мы задумались – сможем ли ей управлять. Соблазн был велик – яхта была просто чудо. Пока думали, приехала наша. Что ж, миллионерский отдых отложился.
В первый день мы так и не отбыли из порта. Пока яхту мыли, проводили инвентаризацию, затаскивали вещи, наступил вечер. Мы переночевали на борту, мерно покачиваясь на волнах.
Следующим утром началось путешествие. С ветерком выплыв из порта, наша яхта под названием «Солнечная одиссея» устремилась в открытое море. «Пожалуй, мне нравится такой отдых», подумала я и подставила лицо солнцу. Через полчаса небо затянуло тучами. «Некстати», подумала я и пошла за свитером. Еще через полчаса начал накрапывать дождик. «Блин», подумала я и пошла за курткой. Внутри яхты нещадно качало. Я почувствовала себя не слишком уютно и поспешила наружу. Вспомнила, как меня в детстве тошнило в любом транспорте и побледнела от нехорошего предчувствия. Море начинало штормить. Обед – макароны с мясом и соусом отправилась готовить Талья, которая чувствовала себя вполне бодро.
К тому времени, как обед был готов, мне уже не хотелось есть. Дождь разошелся вовсю, волны становились все более угрожающими. Я сидела на палубе нашей «Солнечной Одиссеи» в насквозь промокших джинсах, мелко дрожала и проклинала идею «покататься на яхте». Юноши аппетитно пообедали. Талья, не перенеся тяжестей приготовления пищи в экстремальных условиях, уснула в каюте. Укачало, значит. Я чувствовала себя средне. Дождь утих и я решила пойти переодеться в сухую одежду. Лучше бы я никуда не ходила. Джинсы я даже стянуть не успела, как почувствовала сильнейший приступ тошноты. Как ошпаренная я выскочила наружу. И, за борт, товарищи, да, за борт. Как Стенька Разин. Только не княжну, а завтрак.
После этого мой организм не успокаивался больше, чем на полчаса. Жан Мари с Фредом уже даже привыкли, перестали меня утешать и спрашивать о самочувствии, а только держали за капюшон, чтобы не выпала за борт. И вот, вишу я в очередной раз в уже привычной позе над морем, отдыхаю, и вдруг слышу, как ЖМ кричит: «Ложись!», «Осторожно!». Думаю, ну что ж он так волнуется, все нормально, пик прошел. Оборачиваюсь, чтоб успокоить и вижу, что за противоположный моему борт, свесился Фред. Кормит рыб обедом... Так мы дальше и плыли. Я по правому борту, Фред по левому, Талья спит, а ЖМ бдит.
Измученные, в девятом часу вечера мы пристали в небольшом порту деревушки Порто Поло. Прогулялись по твердой замле, набрались сил, поужинали (!) и легли спать.
Утро было прелестным. Солнце сквозь сплошные, тонкие облака. Мы пошли в душ, купили по дороге, пахнущей пихтой и эвкалиптом, испанскую дыню и кучу всяких вкусностей в кондитерской. Я решила, что жизнь налаживается.
Предчувствие оказалось верным. Погода была хорошей, мы славно плыли, и после полудня встали на якорь в небольшой живописной бухте. Фред с ЖМ бросились плавать с трубкой, Талья загорала, а я углядела на вершине горы какие-то развалины и, не соблазнив никого в компанию, поперлась туда одна. Впрочем, вершина оказалась не так далека и не так уж трудна в достижении. А вид открывался потрясающий. «Островом красоты» Корсику назвали не зря. Лазурное море, белый песок, горы, покрытые лесом, живописные нагромождения причудливых камней у берегов. Красотаааа...
На третий день мы прибыли в Бонифасьо. Это прелестный небольшой город, распоженный на скале. Словно из пиратских фильмов. Подъезжали, и так и казалось, что сейчас покажется «Черный Роджер», нас возьмут на абордаж, конфискуют все драгоценные запасы макарон, парней продадут на галеры, а нас с Тальей в гарем. Правда, подобравшись поближе к порту Бонифасьо, это ощущение развеялось. Слишком уж много там стояло добропорядочных яхт под европейскими флагами. Наверняка бы отбили нас у пиратов.
Вечером мы пошли гулять в город. Лезли вверх с полчаса. Но это того стоило. Очень колоритно. Узкие улочки, старинная бручатка под ногами, ободранные дома, белье сушится на веревках... я просто выпала из времени. Провалилась лет на 50, как минимум. Видела такое в старых европейских фильмах. Маленькие южные города, еще не загаженные 20 веком. Надо же, оказывается, такие есть еще и в 21. Мы поужинали в уютном ресторанчике. Я попробовала лазанью и знаменитые кокиль Сан Жак в винном соусе. До сих пор облизываюсь.
На следующий день обещали шторм и дождь и наш бравый капитан Лемуан решил остаться в порту Бонифасьо. Шторма и дождя так и не приключилось, но день все провели с пользой. Отдохнули, погуляли, книжки почитали. Я отыскала кладбище моряков. Белые кресты на скале, на фоне лазурного моря. Захотелось стать моряком и храбро погибнуть в шторм у берегов Бонифасьо. Вечером мы лениво выползли в порт и забрели в ресторан. Все повторилось.
Потом мы возращались. Пристань ничем не примечательной деревушки Порто Белло. Нашу резиновую лодку доставила до берега на буксире моторка. Там мы дотемна просидели в кафешке, а потом плыли на веслах обратно до нашей яхты, лавируя между прибрежными камнями и аквалангистами. Долгое это было путешествие. Опасное.
Утром плавали, потом плыли, потом опять плавали, на ночь остановились недалеко уже от Аджассио. В последнюю эту ночь, кстати, очень теплую и звездную (я, как главный романтик, просидела на палубе дольше всех), случилась единственная неприятность. Нас отнесло прибоем на другую яхту. Столкновение было легким, никаких повреждений, но побегали посреди ночи.
Наутро загорали, плавали и ближе к вечеру вернулись в Аджассио. Сдали яхту, сели на самолет, набитый пассажирами, и через час были в холодном Париже. Тут то и поняли, что каникулы кончились и, вообще, уже октябрь.
