«Решил поделиться своим личным опытом пребывания в деструктивной секте «КУС». Я попал к «кусовцам» в январе 2017 г. Естественно — по началу – даже не предполагал, что был вовлечен в какую-то секту, наоборот, в моей жизни в тот период началась черная полоса, а рядом тогда не оказалось ни единой родственной души, готовой поддержать и помочь, на фоне чего — доброе отношение и поддержка со стороны случайно встретившихся мне незнакомцев в лице кусовцев — очень расположили меня. Их помощь оказалась по-родственному дружеской, они, честно, реально меня не просто поддержали, а — как говорится — «обогрели, накормили и спать уложили». И фактически — на время приютили (ведь ночевать мне в то время было -буквально- не где). Но — обо всем по-порядку…
К вечеру мои лапы и нос настолько окоченели, что я уже не мог носиться по проспекту, а забился под лавку остановки и просто оттуда тихо помяукивал – слабым, жалобным, охрипшим голосом – только одно слово: «Help!» И вдруг – откуда ни возьмись – предо мной появились 2 худосочных кота с одухотворенным блеском в глазах, которые тепло, по-родственному дружески мне предложили кров и приют в своей кото-общине… Так я попал в секту «кусовцев».
Секта кусовцев размещалась в теплом подвальном помещении Центральной городской библиотеки, где были навалены горы списанной литературы, пропахшей мышами. Секта состояла из 12 котов и кошек (я оказался в сообществе 13-тым, меня так и прозвали там в шутку «Иудой»). Питались мы в основном самой пропахшей и надкусанной мышами литературой (поскольку почти все мыши в подвале были уже отловлены и съедены сектантами). Наиболее вкусными были книги по социализму и марксизму-ленинизму, в числе которых сочинения Маркса, Ленина и истории КПСС (Котовская партия сообщества социалистов – насколько я понял). Страницы этих книг были наиболее пропахшими мышами и в итоге самыми аппетитными, ими мы в основе и питались в секте в эту голодную лютую зиму.
Уже через неделю активного поедания книг по «Марксизму-Ленинизму» я ощутил чувство братства и полной сопричастности к идеологии сообщества «КУСовцев» (Котов – Утопических Социалистов), полностью разделяя все их догмы: 1. Все коты – братья. 2. В тесноте — да не в обиде. 3. Полуголодные, но – свободные. 4. Еду и блага делим всегда – поровну (включая, случайно пойманных в подвале кем-то из сектантов мышей). Я с упоением (как и все) разделял также веру в Светлое Будущее (Победу Социализма), которое — « не за горами». И для меня эта вера – возымела свои плоды: как только на улице засияло теплое весеннее солнце – я понял: настало то самое обещанное книгами «Светлое будущее» и — самовольно покинул подвал секты социалистов-утопистов в поисках родного дома и хозяина.
Корр.: — Барсик Мясоедович, просветите нас, пожалуйста, а в чем признаки деструктивности и тоталитарности этой секты?
3. У этой секты был авторитетный лидер – кот Мяум. Два бывших адепта секты признались, что именно кот Мяум пристрастил их к травожорству, постоянно эпотажно демонстрируя всем своим видом притягательно блаженное наслаждение, охватывающее его каждый раз при жадном поедании им травы. Многие коты района, глядя на его эпотажное выражение наслаждения зеленой едой, уверовали, что есть траву – это верх блаженства. И стали просто во всем подражать ему. Тут на лицо, я считаю, применение приемов НЛП-зомбирования адептов со стороны кота Мяума.
— Скажите, а насколько достоверно известно, что задержанные коты вообще ничего не едят кроме травы? Возможно ли, что поедание некоторыми из них зелени имело место просто вследствие невозможности приобретения ими рыбы или «Вискас» — по причине беспризорности?
«За сектой СБК мы охотились очень давно. Адептами секты оказались – разнопородистые коты, которые в разное время сбежали от своих хозяев и, как оказалось, прятались уже более года под батареями подвала дома №50 по ул. Вали Котика. Это и был притон секты, где в ходе операции по ликвидации группировки все адепты секты и были задержаны».
/ways4you.ru/wp-content/uploads/2013/02/tt.jpg" target="_blank">http://ways4you.ru/wp-content/uploads/2013/02/tt.jpg
Канадские психологи показали, что участие в групповых ритуалах способно провоцировать недоверие к людям, которые их не практикуют. Оказалось, что такой эффект имеют даже те ритуалы, за которыми не стоит никакой идеи. Исследование опубликовано в Psychological Science.
Секта - это «религиозное течение (община), отделившееся от какого-н. вероучения и ему противостоящее». (Словарь Ожегова, Шведовой). Секта - это : «братство, принявшее своё, отдельное учение о вере» (Словарь Даля). СЕКТА (от лат. secta - религиозная группа, община, отколовшаяся от господствующей церкви. В переносном смысле - группа лиц, замкнувшихся в своих узких интересах и проявляющая враждебность к инакомыслию. (Большая Советская Энциклопедия) 
Не стоит говорить о том, что Дворкин и идея религиозного экстремизма не связаны друг с другом. И что деятельность А. Дворкина якобы не имеет отношения (хотя бы косвенного), например, к отказу в строительстве мечети в Москве, к признанию материалов Свидетелей Иеговы и саентологов экстремистскими, к религиозному закону 1997 года, который сделал регистрацию для многих религиозных организаций практически невозможной из-за введённого многолетнего карантинного срока.
Массимо Интровинье и газета «Нераскрытые преступления»
Выражаясь сленгом из «лихих 90-х», сектоведение сегодня помогает «отжать» бизнес или пролоббировать некие интересы в пользу «заказчика». Поверить в подобное весьма сложно, но мы предлагаем рассмотреть вам три разные истории трех разных людей из разных областей России. Они похожи в одном: инструментом воздействия было выбрано сектоведение во главе с «сектоведом всея Руси» Александром Дворкиным.
Основой для подготовки этого материала послужила статья на Lenta.ru «Известного сектоведа заподозрили в работе по заказу». Далее от имени нашего журналиста.
История первая: как наказать непокорную жену?
Мою собеседницу зовут Елена Брессем, она – шатенка с удивительным, доверчивым, как у ребенка, взглядом, и поистине голливудской улыбкой. Только история Елены улыбок не вызывает – бывший муж украл у нее ребенка и обвинил в сектантстве. Вот что Елена мне рассказала: «Четыре года как я ушла от мужа. Ушла с двумя детьми: в браке у нас родились сын и дочь. Много работала, сняла квартиру, у меня появились деньги – я независимый партнер компании Гербалайф. Оформила официальный развод, поставила печать в паспорте. Так как к этому времени у меня начались серьезные отношения с мужчиной из Москвы, я решила, что перееду к нему из Перми – он сделал мне предложение, мы собирались пожениться. Замечу, что до этого решения моего бывшего мужа ни я, ни дети не волновали. Но как только он узнал, что я переехала в Москву, с детьми, да еще и к другому мужчине, он украл у меня сына и обвинил в сектантстве. Не знаю, почему он так поступил, и кто вообще его надоумил – думаю, он просто не нашел другой причины, а Гербалайфом я занимаюсь уже около семи лет. И по-другому до меня, извините за сленг, не «докопаться»: дочь – круглая отличница, деньги я зарабатываю, доходы имею, у меня все в порядке, более того – я оформлена как индивидуальный предприниматель. Это значит, что я работаю сама на себя, являясь независимым партнером компании Гербалайф.
Но мой бывший муж украл у меня сына и нанял себе адвоката по фамилии Корелов – это, насколько я знаю, адвокат Александра Дворкина. В итоге, к процессу, на котором суд должен был определить место проживания наших детей, они состряпали целый «научный» труд с синими печатями какого-то Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета о том, что было проведено исследование, подтверждающее, что Гербалайф – это тоталитарная коммерческая секта, а я - ее адепт! В качестве доказательства было приведено большое количество различной литературы, автором которой являлся исключительно Дворкин. Кроме этого, они представили такие «доказательства», как материалы неких конференций, также подтверждающих, что Гербалайф – секта. В итоге получилось два тома дела о том, что я – сектант. Кроме этого, Дворкин выступил в суде лично, в качестве свидетеля, и рассказал о том, что я состою в секте. Я видела его впервые в жизни, откуда этот незнакомый человек может вообще что-то обо мне знать? Но он выступал как свидетель. Также был еще один свидетель, Ошмарин (заместитель руководителя Миссионерского отдела Пермской епархии РПЦ Евгений Ошмарин, местный сектоборец, официальный представитель РАЦИРС в Перми – прим.авт.) – я тоже никогда его до процесса не видела, но он также утверждал, что я в секте.
Меня заинтересовали личности этих людей, я стала искать в интернете, кто это такие, и выяснила, что все они, включая Александра Корелова, состоят в РАЦИРС (Российская ассоциация центров изучения религий и сект (РАЦИРС), она же «Информационно-консультационный центр Св. Иринея Лионского» – организация, объединяющая региональные центры по проблеме тоталитарных сект. Руководителем этой ассоциации является Александр Дворкин – прим. авт.). То есть, вся эта толпа, выступающая на суде против меня, и доказывающая, что я сектант, члены одной организации! Я решила проверить, каким образом они работают, позвонила в РАЦИРС, рассказала, что у меня якобы муж работает в Амвей (не стала говорить про Гербалайф, привела другой пример) – а для них это тоже секта – и еще он йогой увлекся в последнее время, мол, что мне делать? И мне сразу описали примерный сценарий: можно их нанять, они приедут, расскажут, как действовать, состряпают документы, выступят на суде свидетелями – все это за определенную плату. То есть, мой случай — это хорошо спланированная акция, которая оплачивается бывшим мужем. Я уверена, что он им хорошо платит, сектоведа привез за свои деньги – не думаю, что Дворкин бесплатно бы поехал из Москвы в Пермь, и Корелов, очевидно, тоже бесплатно работать не будет (с «райдером» сектоведа-гастролера можно ознакомиться на его официальном сайта: г-н Дворкин предпочитает летать самолетами, и ездить до аэропорта исключительно на такси – прим.авт.)».
Далее ситуация Елены Брессем приобрела оттенки сюрреализма: бывший муж с адвокатом Кореловым решили, что они, объединенными усилиями, могут признать молодую женщину невменяемой и поместить на лечение в психиатрическую клинику. Для реализации этого плана ими в суд была представлена некая экспертиза, из которой следовало, что Елена ненормальная. Однако она не собиралась сдаваться: «Понимая, что эти люди ни перед чем не остановятся, я сделала запрос в Москву, в Федерацию судебных экспертиз, и мне сообщили, что проведенные тесты не соответствуют заключению экспертов. Эту информацию я предоставила в суд, который ее принял. Видимо, они не рассчитывали, что я найду силы и средства на то, чтобы всю эту «экспертизу» проверить... И когда я представила свои доказательства, суд их экспертизу признал недействительной, и назначил новую, которую мы с дочерью прошли, а он с сыном – ребенка он прячет – не явился на экспертизу, потому что экспертиза бы показала, что сын не хочет с ним находиться. Думаю, и он не прошел бы экспертизу, потому что нормальный человек не станет делать то, что он делает – например, недавно он сжег мне новую машину…».
То есть, адвокат-сектовед с мужем Брессем разработали некую стратегию по «усмирению» бывшей супруги. Когда стало понятно, что суду явно недостаточно «научной литературы» за авторством Дворкина, они приступили к «плану Б», и попытались с помощью поддельных бумаг упечь женщину в дурдом. В заключении разговора Елена рассказала одну небольшую деталь: «Интересно, что после того, как бывший муж связался в членами РАЦИРС, он ушел «в глубокое подполье» – о его местонахождении неизвестно ни родственникам, ни друзьям. Те, кто его случайно встречали и общались, уверены, что его зомбировали, причем, за его же деньги. Так или иначе, руками Дворкина мой муж пытается разрушить мою жизнь. Меня оклеветали – я подала иск о клевете – и планомерно стараются уничтожить мою карьеру. Они у меня целый год жизни отобрали, потому что год я занимаюсь судами и Дворкиным: то мне на экспертизу, то к адвокату, то документы собрать, то нужно ехать в Пермь, и я трачу на это очень много времени, а могла бы работать и приносить пользу обществу».
Елена любезно предоставила копии материалов своего дела: экспертизы, решения, протоколы… Стало очевидно – обслуживание «интересов клиента» у сектоведов хорошо отработано: на адвокатский запрос Корелова отвечает сам же Дворкин, «заключение» по Гербалайфу подготовил ученик Дворкина Алексей Воат, в качестве подтверждения приобщена литература с их же сектоведческой конференции... Слаженная работа, ничего не скажешь.
А пока идут суды, Дворкин раздает интервью: «В Перми я уже третий раз, но сейчас я сюда приехал по частному делу — для того, чтобы принять участие в судебном процессе. Следовательно, настроение у меня рабочее. Меня пригласили выступить в суде в качестве эксперта. Дело в том, что женщина, попавшая под влияние сразу двух сект, оставила мужа и скрылась в неизвестном направлении, забрав с собой двух малолетних детей. Супруг с трудом нашел свою жену; ее уже успели выдать замуж в секте, и теперь он пытается через суд вернуть детей». Вот так! Жена скрылась в неизвестном направлении прихватив с собой двух детей! Попала под влияние сразу двух сект! И наивный читатель даже не догадывается, что в действительности стоит за этими словами Дворкина...
История вторая: страшней эколога сектанта нет
Следующей собеседницей стала Анна Головина, организатор экологического движения «Сделаем» Ярославской области. По ее словам, за экологами идет настоящая охота со стороны сектоведов, возглавляемая пресс-секретарем Дворкина Евгением Мухтаровым. Ситуация была настолько нетривиальная, что я попросила Анну рассказать обо всем в подробностях: «Собственно, наша деятельность заключается в том, чтобы организовывать субботники, массовую уборку мусора, и прочие экологические акции. Мы сажаем деревья в парках и около домов престарелых, красим заборы и детские площадки, рассказываем, почему важно уметь правильно утилизировать батарейки и энергосберегающие лампы… В общем, занимается природой, экологией, и кстати имеем множество благодарностей и наградных грамот от Департамента охраны окружающей среды и природопользования Ярославской области.
При этом, наша «зеленая» деятельность кажется жутко опасной одному гражданину, а именно – Евгению Мухтарову. Насколько мы смогли узнать, он – руководитель пресс-службы Центра религиоведческих исследований Иринея Лионского (глава этого Центра – Александр Дворкин, прим. авт.). И вот пресс-секретарь Мухтаров обвиняет нас в том, что экологическое движение «Сделаем» – секта, и, соответственно, борется с нами. Борьба ведется за рамками этики и морали: Мухтаров использует метод клеветы, сбора личной информации, публикации личных фотографий и так далее. С чего он решил, что мы секта – большая загадка. Наше предположение такое: у Мухтарова стоит задача бороться с сектами, однако не только сект, но и просто малых религиозных групп в Ярославской области очень мало, и тем более нет таких, кто проводит какие-то мероприятия и создает информационные поводы. А бороться-то надо! И вот он использует информационные поводы, которые создаются нашим экологическим движением – акции по уборке мусора и прочие – для того, чтобы, притянув факты «за уши», создать видимость борьбы с сектами. То есть он говорит, что секта «Сделаем» проводит уборку мусора, чтобы вербовать людей. Я очень обобщаю сейчас, потому что на самом деле это проходит в более жесткой форме: он нам угрожает, пишет клеветнические письма в различные инстанции, и этим наносит серьезный ущерб работе движения: люди, как правило, не разбираются, секта это, или экологи.
Доходило до того, что когда мы предлагали студентам университета придти на уборку мусора, нам отвечали – да вы что, вы же секта. Мухтаров публикует свои «выступления» на самом активном городском форуме, и они определенным образом на нас отражаются: органы власти читают эти вещи, а так как ответственность на чиновниках большая, они иногда стараются отойти в сторону. И, несмотря на то, что в итоге мы разрушаем это непонимание, некая «горчинка» в отношениях с органами власти остается.
Приведу показательный пример: к нам приезжал руководитель общероссийского экологического движения Денис Старк (общественная организация «Мусора.Больше.Нет» – прим. авт.), и Мухтаров написал письмо в соответствующие органы, что у Старка наркотики. В итоге Старка с мероприятия забрали на допрос, где держали два часа. То есть, Мухтаров порочит нас еще и перед коллегами! Почему он это делает?... Возможно, просто нашел свою «нишу», понял, что можно использовать благотворительные и социальные проекты, как-то привязывать их к теме религии, и тем самым создавать видимость бурной «сектоборческой» деятельности».
Наивная Анна и не подозревает, что дело тут вовсе не в отдельно взятом Мухтарове и его личных бредовых инициативах. Все гораздо проще и прозаичнее: деньги. Мухтаров – руководитель пресс-службы Межрегиональной общественной организации «Центр религиоведческих исследований». Организация эта последние три года получает гранты под свою сектоборческую деятельность: так, в 2013 году, Центр, например, получил (см. стр. 57) 4 миллиона 500 тыс. рублей от Института проблем гражданского общества. А грант – денежка подотчетная, за каждую копейку надо отвечать. Вот и старается г-н Мухтаров, гоняет экологов по Ярославской области. Экологи, конечно, не сектанты, но, как говорится, «на безрыбье…» – за грант надо отчитаться.
История третья: как «отжать» бизнес у конкурента
Когда в далеком 1989 году москвичка Жанна Цареградская создала Центр перинатального воспитания и поддержки грудного вскармливания «Рожана», она не представляла, что по прошествии 20 лет ее обвинят в организации секты, и заведут дела по нескольким статьям УК РФ. К сожалению, мне не удалось побеседовать с Жанной лично, поэтому ее историю я соберу по тем крупицам, которые удалось найти. Итак, в 1989 году Цареградская организовала Центр перинатального воспитания и поддержки грудного вскармливания «Рожана». Через несколько лет Центр стал самой известной и популярной российской организацией в сфере так называемого «естественного материнства». Также «Рожана», изначально задуманная как некоммерческая организация, стала приносить доход – и доход весьма солидный. Именно с этого момента у Центра начались неприятности: в 2006 году Цареградскую обвиняют в организации секты под видом перинатального центра, в 2008 сектоведы поддерживают «независимых» противников «Рожаны», а в 2010 Центром заинтересовались правоохранительные органы – настолько, что сама Цареградская была взята под стражу, а ее муж оказался за решеткой.
При этом Жанна Цареградская в многочисленных интернет-публикациях утверждает, что на самом деле все происходящее – не более чем классический рейдерский захват успешного бизнес-проекта. И по мнению Цареградской, заинтересованные лица привлекли сектоведа с целью дискредитировать работу Центра. Кроме того, активные нападки на «Рожану» в Сети интернет также происходят с привлечением Дворкина — видимо, для усиления эффекта. Впрочем, Жанна Цареградская весьма трезво оценивает «качественный уровень» российских сектоведов: «Прошу обратить внимание, что … эксперты сектоведы … страдают психическими расстройствами. Речь идет о господине Дворкине А.Л., история болезни которого была опубликована в прессе. Теперь очень понятно, почему этому придурку секта мерещилась в домашних родах, грудном вскармливании и фермерских хозяйствах!».
Дворкин же, тем временем, блестяще выполнил заказ: оказывается атаки на «Рожану» совпадают с выходом на фондовый рынок акций другой похожей организации, «Мать и дитя», которая считает «Рожану» своим конкурентом. К слову сказать, «Мать и дитя» торгуется на Лондонской бирже, стоимость их акций превышает сумму в несколько сот миллионов(!) долларов. И атаки Дворкина, вероятно, напрямую связаны с интересами конкурирующего бизнес-проекта. Думаю, что аналитики какого-нибудь компетентного бизнес-издания, например Wall Street Journal, даже в своих самых смелых фантазиях не могут себе представить такой действенный метод ведения бизнес-войн!
Именно поэтому Жанна Цареградская задает логичный, но отчасти риторический вопрос: «Какой же сволочью надо быть, чтобы ради частных интересов гробить здоровье нации?! Кто может ответить мне?!».
Резюме Мы привели в пример три истории трех разных личностей. Но смеем предположить, что подобных случаев гораздо больше – поставленный «на поток» бизнес по оказанию «рейдерских» услуг оказался весьма успешным, а Дворкин и сотоварищи уже смогли вкусить все прелести немалых, видимо, гонораров. Сектоведы-гастролеры, представляя собой отлично сработанный, отлаженный механизм, ездят по стране, выступая свидетелями на судах у заказчиков, фабрикуя экспертизы, и воздействуя на общественное мнение. Изящный способ «отжать бизнес», играя на святых для русского человека понятиях Православия и духовности. И если сегодня общественность не начнет задавать вопросы как РПЦ, так и Минюсту «доколе подобные персонажи будут порочить российскую государственность», то завтра криминалитет при помощи Дворкина не только получит возможность убирать таким образом любых конкурентов, но и нивелирует представление о духовности.
Критерий Поппера – один из критериев, предложенных для 
Один из самых сложных вопросов, которые не-ученые задают ученым – как отличить настоящего ученого от ненастоящего? 