ФЛАМЕНКО

Истоки фламенко следует искать ещё в мавританской музыкальной культуре. Существенно повлияла на этот стиль и цыганская музыка — многие считают основными, истинными носителями стиля именно испанских цыган. В XV веке в Испанию из рушащейся Византии прибыли цыгане, расселились по южному побережью страны в провинции Андалусия; по своему обычаю, они стали перенимать и переосмыслять местные музыкальные традиции, такие как мавританская, еврейская и собственно испанская; и из этого сплава музыкальных традиций, переосмысленного вначале цыганами, а потом испанцами, родилось фламенко. Долгое время фламенко считалось «закрытым искусством», так как цыгане жили изолированной группой; фламенко формировалось в узких кругах.

Но в конце XVIII века гонения на цыган прекратили, и фламенко вышло на подмостки таверн и кафе кантанте, обрело свободу.

В конце XX века фламенко начинает впитывать в себя кубинские мелодии и джазовые мотивы; и, кроме того, элементы классического балета приобрели там своё постоянное место.

Наиболее известен танцор фламенко Хоакин Кортес, который обновил понятие танца фламенко, избавил его от «канонического стандарта» и внёс в него новую живую струю и выразительность.

Алые губы маками алыми в цвет буйной крови.

Взмахи ресницами, как опахалами - твой гордый профиль.

Тёмными кольцами, жадными пальцами резкие взмахи.

В вихре подола яростным танцем кружатся маки.

Глаз чёрных угли - змей ненасытный - в сердце ворвались.

Маковой страсти, искр первобытных крепкая завязь.

Дай мне коснуться, дай утонуть в шёлковых маках!

Дай мне втянуть в слабую грудь твой жгучий запах!

Руки к тебе, дикой, тяну, с дрожью справляясь,

К жаркой тебе, словно к огню, и, улыбаясь,

В линиях рук вычитай мне главное слово

- В этот мой сон, алый мой зверь, явишься снова?

Импровизационный характер фламенко, сложный ритм и специфическая техника исполнения нередко препятствуют точной нотной записи мелодий фламенко. Поэтому искусство как гитариста, так и танцора, и певца обычно передаётся от мастера к ученику.

"ПРИЗРАК ОПЕРЫ"

Знаменитый роман "Призрак Оперы" принадлежит Гастону Леру - классику детективного и мистического романа.

Гастон Леру (Gaston Louis Alfred Leroux), бывший адвокат, затем журналист, пишущий острые репортажи на криминальные темы в "Эко де Пари", и, наконец, писатель, с 1903 по 1926 год, год своей смерти, написал 63 печатные работы, из них 24 детективных романа, с запоминающимся главным героем, репортером и сыщиком Жозефом Рультабием. Некоторые из них по праву считаются классикой детективного жанра, причем разработавшими разные типы детективов.

Герметичный, с преступлением в запертой комнате, как в "Тайне Желтой комнаты", иронический - "Заколдованное кресло", авантюрно-психологический - "Духи дамы в черном", но известность его сейчас была бы далеко не так широка, если бы он не написал в 1910 году роман, сочетающий классический детектив с элементами готического романа - роман "Призрак Оперы", и не подарил нам своего Эрика - Ангела Музыки.

Хотя мы говорим о романе как о детективе, использующем - в очередной раз - "бродячий сказочный сюжет" о Красавице и Чудовище, но он, несомненно, вышел за эти узкие рамки и неожиданно, возможно даже и для самого автора, оказалось, что родилась новая легенда.

На протяжении ХХ века роман не раз экранизировался, по его мотивам Эндрю Ллойд Вебер создал нашумевший мюзикл.

* * * * *

Автор этого необычного произведения рассказывает читателю, как он пришел к уверенности, что призрак Оперы действительно существовал:

"Призрак в Парижской опере действительно существовал, Он не был, как долгое время считали, ни иллюзией певцов, ни суеверием директоров или плодом фантазии разгоряченных умов танцовщиц кордебалета, их матерей, билетеров, гардеробщиков и консьержек. Да, он существовал, причем во плоти и крови, хотя делал все, чтобы его считали настоящим привидением. Едва начав поиск в архивах Национальной академии музыки, я был поражен удивительной связью между феноменом, приписываемым призраку, и жуткой трагедией, которая разыгралась в это же самое время, и вскоре пришел к мысли, что истоки трагедии, вероятно, можно было бы найти именно в этом необыкновенном явлении. События, о которых пойдет речь, произошли всего лишь тридцать лет назад, и в Опере до сих пор нетрудно найти почтенных пожилых людей несомненной честности, помнящих, как будто это было только вчера, загадочные и трагические обстоятельства похищения Кристины Доэ, исчезновения виконта Рауля де Шаньи и смерти его старшего брата, графа Филиппа, тело которого было найдено на берегу озера, находящегося под зданием Оперы. Но ни один из этих свидетелей, конечно же, никогда не думал, что легендарный призрак Оперы имел отношение к этим ужасным событиям..."

* * * * *

Обложка первого издания книги Гастона Леру и Аудиокниги в исполнении Владимира Самойлова.

"ТОСКА ПО РОДИНЕ"

ТОСКА ПО РОДИНЕ

Музыка Жоржа Ипсиланти

Слова Георгия Храпака

Я иду не по нашей земле,

Просыпается серое утро.

Вспоминаешь ли ты обо мне,

Дорогая моя, златокудрая?

Предо мною чужие поля,

В голубом, как у нас, тумане,

Серебрятся вдали тополя

Этим утром холодным, ранним.

Я тоскую по родине,

По родной стороне моей.

Я в походе далеко теперь

В незнакомой стране.

Я тоскую по русским полям,

Мою боль не унять мне без них.

И по серым любимым глазам

– Как мне грустно без них…

Проезжаю теперь Бухарест,

Всюду слышу я речь неродную.

И от всех незнакомых мне мест

Я по родине больше тоскую.

Там идут проливные дожди,

Их мелодия с детства знакома.

Дорогая, любимая, жди,

Не отдай мое счастье другому.

Танго появилось в Бухаресте в конце 1944 года. Фронтовой советский художник Георгий Храпак (1922-1974) написал стихотворное письмо своей любимой:

После одного из концертов Петра Лещенко, выступавшего тогда перед советскими частями, Георгий передал ему текст. По воспоминаниям вдовы певца Веры Лещенко, было это в декабре 1944 года.

Лещенко текст очень понравился, он свел художника с руководителем своего оркестра Жоржем Ипсиланти, тот помог отредактировать стихи и написал музыку.

Песня вошла в репертуар Петра Лещенко, а также жены Жоржа Ипсиланти Мии Побер.

Ипсиланти отпечатал ноты и текст песни с ее портретом. Мия Побер в сопровождении оркестра Жоржа Ипсиланти в 1945 году записала песню на пластинку . Якобы в 1945-1948 годах на той же фирме в сопровождении гитары и аккоредона песню записал и Петр Лещенко, но матрица была уничтожена в связи с опалой певца. Подробнее историю песни см. Г. Зиновьев "Я иду не по нашей земле..." (2007-2009). Известны поддельные записи этой песни "под Лещенко" с голосом москвича Николая Маркова, сделанные в начале 1950-х на "ребрах" ("костях") - самодельных пластинках из использованных рентгеновских снимков.

Такие диски гуляли в СССР на барахолках. Мелодия танго прочно вошла в блатной фольклор. На нее была написана популярнейшая лагерная песня "Не печалься, любимая" и воровская "Ветер в роще листвою шуршит..."

 На танго есть ответ от женского имени - "Ты далеко" (неизв. автор, не позднее 1950 г.)

Исполняет - Алла Баянова  

Песня "Я тоскую по Родине" в исполнении Петра Лещенко, которую он называл "своей лебединой песней" так и не сохранилась. В результате, довольно долгое время песня оставалась "недоступной" широкой советской публике, хотя продолжала звучать в эмигрантских кругах и зажила своей жизнью. Со временем, в тексте знаменитой песни менялись и переставлялись местами строчки, но смысл всегда оставался прежним. Вот таким причудливым образом переплелись грусть и тоска по дому в душе молодого солдата-художника, с духом подлинно "эмигрантской" ностальгии выходцев из царской России.

По воспоминаниям вдовы Петра Лещенко, в течении нескольких послевоенных лет певец предпринимал попытки разыскать Георгия Васильевича Храпака и отблагодарить его за созданный текст его любимой песни, но поиски автора ни к чему не привели (как выяснилось потом, с 1948-го по 1953-ый годы Георгий был репрессирован и находился в заключении). Позднее в СССР, в конце 60-х годов, песню "Я тоскую по Родине" спел и записал на пластинку известный актёр московского Малого Театра, ректор "щепкинского" Театрального училища, исполнитель песен и романсов Михаил Новохижин (один из первых официальных исполнителей популярнейшей песни военных лет - "В Землянке"). Уже в наши дни эту песню исполняет "серебрянный голос России" певец-тенор Олег Погудин.

Но большинству слушателей, песня "Я тоскую по родине", пожалуй больше всего запомнилась в исполнении "королевы русского романса" эмигрантской певицы Аллы Баяновой (в середине 30-х годов бывшей супруги пианиста Жоржа Ипсиланти), а также запрещённого ленинградского певца Аркадия Звездина-Северного, замечательно исполнявших её в 60-е - 70-е годы. Так же, не менее ярко и душевно исполняла эту песню в 50 - 60-е замечательная эмигрантская певица Сара Горби (Горбевич).

..Герои Советского Союза

Марина Чечнёва и Екатерина Рябова

.

Нижайший поклон и спасибо автору этого ролика,в котором я увидела родное лицо Екатерины Васльевны Рябовой.

Эта замечательная и красивая женщина,которая прожила всего 53 года ,"воспитала" меня как ученая и умный человек и определила тем мою судьбу.

Сижу и плачу...

Таких людей я больше не встречала.
 

..РАЗМЫШЛЕНИЯ ПОД ЗВУКИ ЛЮБИМОЙ МУЗЫКИ

Каковы бы ни были блага, дарованные вам судьбой, надо ещё обладать способностью ощущать их прелесть.

Не владение чем-либо, а наслаждение делает нас счастливыми.

* * * * * 

Мелодия души

Людмила Столбова

Играют, нежно, клавиши души,

Мелодию давно забытой песни.

Ты слушай, не дыша и не спеши,

Пусть в памяти твоей она воскреснет.

Закрой глаза и тихо растворись,

Плыви в ее течении, прекрасном.

Забудь про всё. Счастливо улыбнись,

Поймай настрой души, тепло и ясно.

Мелодия давно забытых лет,

Мелодия любви твоей, венчальной.

Она не исчезает. Ей, во след,

Слеза приходит памятью, печальной.

И кружит голову, воспоминаний миг,

И грусть, нежна, светла и невесома.

Играют, нежно, клавиши души...

 Любимый образ.... Лёгкая истома...