Происхождение Деда Мороза установить сложно, поскольку его биография за свою долгую историю обросла мифами и легендами. Главный сказочный персонаж Нового года прошёл путь от злого духа и «религиозного пережитка» до доброго старика, дарящего подарки. И сейчас праздник без него представить невозможно.

Дед Мороз как воплощение праздника появился не так давно — менее двухсот лет назад. В глубокой древности славянские племена часто представляли его как сгорбленного старика невысокого роста. При этом предок современного Деда Мороза отличался сложным характером. И в этом не было ничего удивительного, поскольку старичок являлся олицетворением суровой зимы. Мифология славян была категорична. В представлении людей он никак не мог быть добрым и покладистым. Разве настоящая русская зима такая? Вот и старик был суровым, упрямым, жестоким и властным, подверженным перепадам настроения.

У старика не было, скажем так, официального имени.
Каждое славянское племя называло его по-своему:
· Трескунец;
· Морозко;
· Карачун;
· Студинец;
· Зимник.

По факту, эти имена носил один и тот же мифический персонаж, но отличия всё же были. Например, Карачун, по народным преданиям, жил под землёй и повелевал сильными морозами. Славяне представляли его в облике медведя-шатуна. Предание гласило: медведь перевернулся в берлоге — прошла половина зимы.

Трескунец, как понятно по имени, командовал лютыми, трескучими морозами. Из-за него снег скрипел под ногами, а деревья трещали от холода. Морозко считался помощником бога Перуна. Он сковывал реки льдом, раздаривал серебро, а в трудную минуту мог прийти на помощь людям. (Именно он стал персонажем фильма Александра Роу.)

Карачун
Студинец и Зимник являлись покровителями холода и мороза. Иногда они изображались в виде стариков с длинной седой бородой. При этом Студинец тоже являлся помощником Перуна и следил за порядком в лесу. Он был более суровым и мрачным, встреча с ним могла закончиться для человека гибелью.

Шло время. Менялись образы духов, отвечавших за холод и мороз. Особенно сильной стала трансформация после образования на Руси централизованного государства и принятия христианства. Тогда начался процесс слияния старых ритуалов с новой верой. Сначала Трескунец, Карачун, Студинец и прочие персонажи начали стремительно добреть и становиться более справедливыми. Однако плохим людям встреча с ними по-прежнему не сулила ничего хорошего.

А потом мифические персонажи просто исчезли. Крестьяне, жившие в России в 18−19 веках ни о каких Трескунцах ничего не знали. Всё это осталось в далёком языческом и полуязыческом прошлом. Единственное, что напоминало о древнем божестве — ритуал, сохранившийся в некоторых деревнях Западной и Северной России.

Там крестьяне во время святочных дней приглашали «Мороза» к столу. В качестве угощения использовали блины, кисель, кутью. Мороз или Морозко не являлся каким-либо божеством, которому нужно было поклоняться. Он скорее олицетворял собой зиму в целом. Естественно, никаких подарков от него не ждали. Наоборот, угощали, в надежде на хороший урожай.

Ориентировочно ближе ко второй половине 19-го столетия в Российской империи стала набирать популярность немецкая традиция украшения ёлки на Рождество. В крупных городах стали появляться наряженные деревья, под которыми обязательно ставили старика, олицетворявшего зиму — Мороза Ивановича. Чаще всего он был покрыт сосульками и инеем. Немецкий ритуал пришёлся по душе горожанам и укоренился. Не последнюю роль в этом сыграла и литература.

В «Сказках дедушки Иринея», опубликованных Владимиром Одоевским в 1841 году, была история под названием «Мороз Иванович». Владимир Фёдорович литературно обработал народную сказку, смягчив её, сделав не такой мрачной. А действие происходило весной, поэтому Мороз Иванович жил в некой ледяной стране, в которую попасть можно было только через колодец.

В адаптации Одоевского сказочный герой не приходил к детям в гости и не дарил им подарки в честь определённого праздника. Он выступал в качестве таинственного персонажа из другого мира, к которому можно было попасть только через своеобразные «врата» — в данном случае через колодец. Мороз Иванович незваным гостям поручал задания. И если дети справлялись, то могли рассчитывать на дары.

В 1856 году вышли в свет собрания сказок, записанных известным фольклористом Александром Афанасьевым. Среди них была история про Морозко. Александр Николаевич не стал облагораживать народную историю, поэтому его Морозко не отличался добротой. Да и сама история была более мрачной. Схожий персонаж был и в произведении Николая Некрасова «Мороз Красный Нос».

Здесь главный герой, как и в предании, ходит по деревьям, повелевает лютыми морозами и является истинным воплощением суровой зимы, поэтому встреча с ним заканчивается для несчастной крестьянки Дарьи смертью.

Но детям огромной Российской империи нужен был добрый сказочный персонаж, дарящий подарки, а не злобный старик, приносящий гибель. И он никак не соотносился с Морозом Ивановичем, которого ставили под ёлку. Нужен был свой.

Ориентировочно с 1860-х годов, ещё при Александре II, в империи начали появляться старый Рупрехт, святой Николай и дедушка Николай.

Они не прижились, но всё-таки повлияли на будущий образ русского Деда Мороза, который вместил в себя черты и западного «коллеги», и Мороза Ивановича, и Морозко, и Мороза-воеводы. Это был добрый старик, который дарил детям различные подарки.

Жизнь Деда Мороза в Российской империи оборвалась довольно быстро, как и традиция наряжать рождественскую ёлку. Сначала грянула Первая мировая война, затем началась революция, за ней последовала война гражданская. А когда к власти пришли большевики, то они начали уничтожать все традиции и ритуалы империи. Соответственно, «убиты» были и Дед Мороз, и ёлка. Да и само Рождество, вместе со всеми другими религиозными и буржуазными праздниками.

Отменить — это одно. Нужно было ещё это как-то объяснить. Во второй половине 1920-х годов началась масштабная кампания по дискредитации сказочного персонажа. Тогда-то была распространена история о том, что Дед Мороз являлся злым языческим божеством, эдаким «духом ёлки», которому славяне приносили жертвы, развешивая их на ветках деревьев. И в память об этом появился ритуал с украшением ели, в том числе, и фигурой Деда Мороза. Дореволюционные ритуалы были осмеяны и разоблачены. Старшее поколение стало о них забывать, а молодое находилось в неведении.

Подходил к концу 1935 год. И политика молодого советского государства начала меняться. 28 декабря в газете «Правда» была опубликована статья партийного деятеля и агитатора Павла Постышева «Давайте организуем к Новому году детям хорошую ёлку !». Естественно, Постышев не являлся инициатором. Он скорее выполнил роль связующего звена между властью и народом. Праздник «Новый год» должен был заменить Рождество, а с новогодней ёлки снималось клеймо «поповского пережитка». Советскому государству срочно требовался новый ритуал, пусть даже он и уходил корнями в дореволюционное прошлое. Только акцент был сделан именно на Новом годе, а не на Рождестве, как раньше.

В 1937 году Дед Мороз стал обязательной составляющей новогодних торжеств. Добрый сказочный старик стал поздравлять новое поколение советских детей, которые могли только слышать о празднике от своих родителей. Партийные руководители вернули ритуал, преследуя конкретную цель — связать всех советских детей, чтобы жители многочисленных республик смогли почувствовать себя единым народом. И поэтому с 1937 года празднование Нового года с присутствием Деда Мороза стало обязательным для всех советских учреждений. Не отказалась власть от этого и в тяжёлые фронтовые годы. Устраивали праздник даже в блокадном Ленинграде, где в качестве подарков была еда.

Несмотря на дореволюционные корни и изначальный религиозный налёт, у празднования Нового года в советское время было одно важное отличие — к детям всегда приходил актёр в костюме Деда Мороза. Торжество в обязательном порядке подразумевало интерактив с аудиторией. И это стало очень мощным дополнением к сказке Одоевского, поэме Некрасова и опере Римского-Корсакова. Особое внимание уделялось сценарию праздника, чтобы задействовать как можно больше мальчишек и девчонок. Подразумевался полноценный спектакль, в котором дети сначала звали Деда Мороза, поэтом искали его. А затем уже вместе со сказочным героем выполняли различные задания и получали подарки.

В первые годы (особенно во время войны) подарки, естественно, были символические. Но и они радовали неизбалованных советских детей. При этом в качестве эксперимента на новогодних торжествах в некоторых школах и домах пионеров задействовали различных сказочных персонажей. Но ни Петрушка, ни зайчики и никакие другие «белочки», вроде бы знакомые детям, не пользовались такой популярностью, как Дед Мороз. И от эксперимента вскоре отказались, сосредоточившись на популяризации белобородого старика.

В конце 1930-х годов над костюмом главного сказочного героя партийные работники головы не ломали. За прототип были взяты наряды в псевдорусском стиле из оперы Римского-Корсакова «Снегурочка». Дед Мороз изначально появлялся в белой шубе или тулупе и обязательно с посохом. В красное он «переоделся» уже во время Великой Отечественной войны. Есть предположение, что это было сделано целенаправленно — чтобы Дед Мороз олицетворялся с Красной армией. Позднее в гардеробе волшебника появилась ещё и синяя шуба.

В послевоенные годы популярность Деда Мороза только росла. Каждый год различные учреждения организовывали праздники для детей, на которых главным действующим лицом был зимний волшебник. На протяжении длительного времени профкомы даже собирали «отряды» Дедов Морозов, направляя их по домам сотрудников. Позже уже сами родители разыгрывали спектакли перед своими детьми. Таким образом, Новый год и Дед Мороз стали неразделимы.