Тонькины подруги давно повыскакивали замуж, и только она
до сих пор сидела в девках. Не было у нее ни жениха,
ни даже захудалого ухажера.
Тонька выключила свет, зажгла свечу и, усевшись за стол,
начала осторожно перелистывать потрепанную книгу
«Рождественские и святочные гадания».
Вариант с башмаком показался ей самым простым и верным.
Кидать свою обувь ночью через забор она опасалась,
и потому в качестве гадального инвентаря решила
использовать старые отцовские валенки, в которых он
месил цемент.Яшка Катапиллер имел замкнутый характер и,
мягко говоря, невзрачную внешность, по этой причине
женский пол не проявлял к нему ни малейшего интереса.
Он не спеша шел со смены вдоль оврага, торопиться ему
было некуда, — его ни кто не ждал. Поравнявшись с домом
Антонины, он невольно остановился.
Тонька взяла в предбаннике окаменевший от цемента валенок,
вышла во двор и со словами: «Укажи откуда придет суженый»
— швырнула его через двухметровый забор.
Яшка прикрыл глаза и представил милый образ сдобной,
розовощекой красавицы Тони. Мощный удар сбил его с ног
и погрузил во мрак. Яшка пришел в себя лежа на дне оврага.
В глазах искрило, а в голове возник только один вопрос:
«Что это было?»Тонька нашла брошенный ею валенок и
обомлела от увиденного — мыс валенка указывал туда,
где за оврагом, через перелесок, широко раскинулась
городская свалка.«Неужто бомж?!» Тонька опрометью
бросилась домой и принялась судорожно листать книгу.
Гадание по полену могло многое поведать о будущем муже.
Она забежала в дровяной сарай, не глядя, схватила первое
попавшееся полено и выскочила на двор.
Яшка карабкался по крутому заснеженному склону, несколько
раз срывался, кубарем катился на дно оврага и снова лез наверх.
Тонька посмотрела на кривое, узловатое полено с облезлой
корой, взвыла от досады и, что было сил, запустила его в
темноту рождественской ночи.Наконец-то Яшка выбрался из
оврага. Он зачерпнул пригоршню снега и вытер им вспотевшее
лицо. Удар чудовищной силы обрушился на его голову!
Очнувшись, Яшка снова обнаружил себя лежащим на дне
оврага. Перед глазами все плыло, а на лбу образовался шишак
величиной с яблоко. Сознание постепенно прояснилось и
панический ужас охватил все существо Катапиллера:
что-то мистическое, потустороннее загнало его в овраг и
теперь удерживало неведомой силой.
Тонька не помнила, сколько времени прорыдала лежа ничком
на кровати. Наконец она встала, вытерла слезы и со злостью
захлопнула гадальную книгу.Выбиваясь из сил, насквозь сырой
от пота и мокрого снега, Яшка снова и снова взбирался по склону,
скатывался вниз и снова полз. В конце концов, ему удалось
ухватиться за росшие по кромке оврага кусты.
Собрав последние силы он подтянулся, увидел огни поселка и…
Тонька уверенным шагом прошла через двор, открыла калитку
и бумерангом запустила проклятую книгу в сторону оврага.
Вопль боли и отчаяния разорвал тишину ночи. Очередной удар
в лоб отправил Яшку обратно по уже проторенному маршруту.
Тонька вытащила Катапиллера из оврага, принесла домой и
две недели ухаживала за ним, как за ребенком.
А еще через неделю они подали заявление в ЗАГС.
================================
© Олег Литвин.

Пили, пели, танцевали… Ели-спали, ели-спали.
Дружно все колядовали, потихонечку гадали.
Не успеем заскучать, скоро в проруби нырять!!!

---

Рассказ Леонида Нечаева "Саночки" предлагаю сегодня, в день святого Рождества, желая всем тепла, семейного уюта и хоть чуть-чуть, хоть маленького чуда.

У входа в детский сад стояло много саночек. Родители привозили и увозили на них детей. И только у Тани не было саночек.

Таня, брат Илья и мама жили бедно, даже на саночки денег не хватало. Мама от темна до темна была на работе, и Таню отводил в садик и приводил Илья.

В выходные брат с сестрой катались с ледяной горки на картонке от коробки; а так хотелось покататься на лёгких алюминиевых саночках!..

В вечер под Рождество Илья, как всегда, пришёл забирать Таню. Таня захныкала:
—Я устала, не могу идти...
—Что же мне тебя на руках нести? — рассердился Илья.— Большая уже, тяжёлая.

—Вот если бы у нас были саночки... — готовилась заплакать Таня.
—Если бы да кабы да во рту росли грибы,— сказал Илья.— Чудес не бывает. Пошли, Танюша, пешком.

Только вышли они в проход между домами и бетонной оградой, как их осветила фарами небольшая остроносая машина-фургон. Машина остановилась, из кабины выпрыгнул бородатый дядя и сказал:
—Вот вы-то мне и нужны!

Илья с Таней испуганно переглянулись. А бородатый дядя спросил:
—Почему все разъезжаются по домам на саночках, а вы пешком идёте?
—У нас нет саночек,— тихо ответил Илья.
—Ха-ха! Я так и подумал! — почему-то обрадовался бородатый дядя и потёр руки.— Сейчас будет фокус-покус.

Он залез в фургон и выпрыгнул оттуда с саночками в руках.
—Это вам подарок. Держите! — Широко улыбаясь, он протянул детям санки.— Я продавец санок. Сегодня у меня радость: я распродал целый фургон санок, а вот эти, последние, так никто и не купил. Я было подосадовал. А потом подумал, что моя радость станет ещё больше, если я подарю эти саночки первому встречному мальчику или девочке, у которых нет саночек. И вот я увидел вас... Берите же саночки!

Саночки были лёгкие, алюминиевые. И хорошо, что они были без спинки — можно съезжать с горки лёжа.
—Спасибо, дяденька! — вместе произнесли Илья и Таня.
—Это вам спасибо — вы помогли мне удвоить мою радость.

—Дяденька, а вы не Дед Мороз? — осмелев, спросила Таня.
—Нет, конечно. Я вообще ещё не дед... Но мешочек кое с чем у меня есть! — Он подмигнул.— Подождите-ка минутку.

Он открыл дверцу кабины и вытащил оттуда пакет.
—Держите. Это апельсины. А это... — он сдёрнул висевшую над рулём куколку,— это тебе.
Он вручил куколку Тане, и Таня прижала куколку к груди.

А чудесный дядя, весело насвистывая, сел в кабину, помигал Илье и Тане фарами, приветственно посигналил и покатил потихоньку дальше.
Илья с Таней долго смотрели вслед остроносому фургону, потом повернулись друг к другу и засмеялись.

—Ой, это всё правда? — спохватилась Таня.
—Правда, Танечка, правда! Вот же они, саночки, с верёвочкой даже. Садись скорей!.. Вот и пакет с апельсинами, держи. Вот и куколка у тебя в руках на тебя глядит...

Побежал Илья; побежали за ним лёгонькие саночки. Радовались большие тёмные деревья, радовались светящиеся окна домов, радовались звёздочки на небе. Приближалось Рождество Христово.