Экс-премьер Большого театра Николай Цискаридзе возглавил Академию русского балета им. Вагановой. Худруком стала прима-балерина Мариинского театра Ульяна Лопаткина. «Справитесь ли?» - поинтересовалась у нового руководителя экс-ректор «Вагановки».

«Горд и счастлив находиться в этих стенах. Так сложилась судьба. Я учился в Москве, но здесь учились все мои педагоги. Все, у кого я учился, пришли из этих стен. Так или иначе, я связан именно с академией. Поступал в 1987 году. Меня приняли одновременно в три учебных заведения: в Пермь, Москву и Петербург. Никогда не думал, что мне придется переступать порог этого учебного заведения в таком качестве», - сказал новоиспеченный ректор.

Информация о возможном назначении Цискаридзе появилась еще в субботу, однако тогда Министерство культуры опровергло эти сведения. Сегодня назначение Цискаридзе подтвердил сначала заместитель министра культуры РФ Григорий Ивлиев, а затем и министр культуры Владимир Мединский. Художественным руководителем академии назначена народная артистка, прима-балерина Мариинского театра Ульяна Лопаткина.

Владимир Мединский отметил, что у Николая Цискаридзе и Ульяны Лопаткиной есть большой педагогический опыт, однако решение о назначении, тем не менее, формировалось длительное время. «Долго консультировались с лидерами отрасли. Надеемся и глубоко убеждены в том, что та высокая планка, которая взята академией, будет вознесена еще выше, на еще более высокий уровень. И академия в рейтинге мировых вузов займет позицию, которую она достойна занимать, позицию абсолютных лидеров художественного образования, как занимают свои ниши Кембридж, Гарвард, Массачусетский технологический институт, Йель и так далее. У нас есть для этого база, история и величайший талант наших преподавателей», - сказал министр культуры.

Вопрос к маэстро Гергиеву

Оригинал - "Сноб"

Два дня назад Гергиев дал большое интервью РИА Новости по поводу интриги вокруг Вагановской академии.

Для тех, кто не в курсе, напомню фабулу: написав заявление «по собственному желанию», бывший ректор Академии русского балета им. Вагановой Вера Дорофеева прямым текстом в присутствии министра культуры сказала:

«На карту поставлено: или школа, или я. Я должна уйти ради того, чтобы академия осталась академией. Единицей, которую никто никогда не тронет. Это обещает наш министр культуры».

Я писала об этом тут.

Художественный руководитель-директор Мариинского театра Валерий Гергиев в интервью РИА Новости впервые прокомментировал недавнее назначение Николая Цискаридзе и Ульяны Лопаткиной руководителями Академии русского балета им. Вагановой и рассказал, что идея создания Национального центра искусств на самом деле принадлежит не ему.

Художественный руководитель-директор Мариинского театра Валерий Гергиев в интервью РИА Новости впервые прокомментировал недавнее назначение Николая Цискаридзе и Ульяны Лопаткиной руководителями Академии русского балета им. Вагановой. Маэстро пояснил, почему для Мариинки так важна судьба Вагановской академии и Петербургской консерватории, и рассказал, что идея создания Национального центра академического пения и хореографического искусства на самом деле принадлежит не ему. Интервью подготовили Дмитрий Хитаров и Елена Чишковская.

- Главный вопрос – назначения Цискаридзе и Лопаткиной в Академию имени Вагановой. Как вы их оцениваете, каковы перспективы этого дуэта в таком качестве?

 Речь идет о двух весьма и весьма известных, я бы сказал, знаменитых представителях русской балетной школы. Меня не очень сильно напрягает то, что Цискаридзе — москвич, по крайней мере, был им до сегодняшних дней. Естественно, Ульяна Лопаткина – это прима-балерина Мариинского театра. Перспективы их совместной работы, мне кажется, очень интересные. Особенно если и Николай, и Ульяна будут опираться на опыт и поддержку таких людей, как Ирина Колпакова или Наталья Макарова, которые, безусловно, хотят помогать и родному театру и родной школе. Об этом можно говорить с огромной уверенностью. Я предполагал и предполагаю, что легендарные артисты, которые сегодня по-прежнему представляют Россию во всем мировом театральном пространстве, могли бы создать некую коллегию или, если хотите, художественный совет. Естественно, с таким предложением я обратился к Ирине Александровне Колпаковой. Мне очень не хотелось бы, чтобы ее бесценный огромный творческий и человеческий опыт помогал бы только американской балетной школе. А если мне кто-то скажет, что Колпаковой больше лет, чем Дорофеевой, так я отвечу, что Дорофеева никогда не была Колпаковой. И никогда уже ей не станет.

- Вы отдельно упомянули о том, что Цискаридзе — представитель московской балетной школы. Вы считаете, могут возникнуть проблемы в связи с тем, что на пост ректора Вагановской академии назначен "москвич"?

— Я бы не стал представлять это как проблему — педагоги-то его принадлежали к ленинградской школе. Я бы также не стал напрягаться и в связи с тем, что шла достаточно горячая дискуссия по поводу назначений. Кстати, едва ли не единственным, кто не вмешивался в эту дискуссию, был я – человек, которому приписывали идею создания огромного "Центра", который, как говорят, целиком был бы поглощен Мариинским театром и лично мною.

- А разве идея создания единого Центра искусств принадлежала не вам? Преподносится это именно так.

— Решение принималось в недрах министерства культуры. А подавалось все это почему-то как идея Валерия Гергиева. И, естественно же, что Валерий Гергиев хотел захватить все это, ему же мало только Мариинского театра!

На самом деле — что происходило? Более года назад, в июле 2012 года, в преддверии открытия Мариинского театра я был у Владимира Владимировича Путина. Меня поразило то, что через три дня после трагедии в Крымске он меня принял. Встреча происходила очень поздно, за полночь. Меня поразила его человеческая готовность говорить на темы Мариинского театра и российской культуры, когда вся страна и он прежде всего переживали непоправимый, ужасный, страшный характер происшедшего. Для всех нас, для всей страны это был тяжелейший период. Тем не менее наша встреча состоялась.

На его вопрос о том, что меня беспокоит и что может сделать руководство страны, чтобы поддержать нас, чтобы по-настоящему здорово открыть вторую сцену, я сказал ему, что мы будем полностью готовы к открытию, но, подчеркнул тогда я, беспокоит будущее нашей балетной традиции и надо как-то усовершенствовать форму отношений между Академией имени Вагановой и Мариинским театром. Мариинский театр традиционно всегда был не только местом потенциальной работы, а фактически домом для детей, которые начинают обучение и идут к вершинам балетного искусства. Мы предоставляли и свой зал, и оркестр, и декорации, не говоря уже о транспорте и так далее. Это и до меня делалось, и после меня будет делаться. Мы полагаем, что наша человеческая и профессиональная обязанность — максимально помогать особенно Академии балета, да и консерватории, если честно.

Я считаю нужным говорить о том, что волнует меня как руководителя Мариинского театра — театра, который в четыре раза укрупнился, а наши возможности технические, возможно, и в десять раз укрупнились, потому что мы, кажется, стали самым передовым театром мира с точки зрения технических перспектив.

Ноябрь

Л.В.Бетховен (1770-1827)

Три увертюры

a. "Egmont" Overture op. 84 (00:10)
b. "Coriolan" Overture op. 62 (08:30)
c. "Leonore" no. 3 Overture op. 72b (17:13)

Concertgebouw Orchestra, Amsterdam
conducted by EUGEN JOCHUM

Рождение
1 ноября 1902

Кончина
26 марта 1987

Этот музыкант удивительно остро чувствовал, где именно его искусство было необходимо. Он не строил планов на близкое или далёкое будущее. Ойген Йохум просто появлялся там, где его ждали, и ему не было дела до хитросплетений закулисной жизни.

Мюнхен ещё и в наши дни помнит дебют молодого дирижёра – в его интерпретации звучала тогда 7-я симфония Брукнера. С тех пор это сочинение неизменно сопровождало Йохума в его многочисленных переездах из города в город. Мюнхен, Киль, Дуисбург, Берлин – каждый из этих городов был свидетелем необыкновенного обаяния, которое помогало Йохуму находить «общий язык» с любым оркестром.

Однако особое место в жизни дирижёра занял Гамбург – там Йохум на посту музыкального директора сменил Карла Бёма. После его смерти Йохум завершил один из проектов великого дирижёра – запись всех фортепианных концертов Бетховена с Венским филармоническим оркестром; солистом был знаменитый Маурицио Поллини. Запись имела огромный успех, а друзья дирижёра говорили тогда, что «после этой записи он стал гораздо более весомым и солидным, и его стиль заметно переменился».

Стихия Йохума – это симфонические произведения Бетховена, Брукнера, Малера, Штрауса – то есть партитуры, требующие от дирижёра «бездонного» музыкального дыхания и неослабевающей воли. Йохум был щедро наделён этими качествами. И в то же время – оркестранты знали его как весёлого, остроумного человека, который любит пошутить и посмеяться.

Франческо Верачини - итальянский виртуоз. Он считался искуснейшим скрипачом Италии; известный скрипач Тартини, услыхав Верачини в Венеции, решился на время прекратить концертную деятельность и в уединении еще более усовершенствовать свою игру.

Слава Верачини перешла за пределы Италии: он имел большой успех в Лондоне, играл в Дрездене и Праге. В. сочинил 12 скрипичных сонат, несколько концертов и симфоний для струнного квинтета с клавесином.

Орган

Светлановский зал Московского международного Дома украшает уникальный, самый большой в России орган, выстроенный всемирно известным консорциумом немецких фирм Glatter Gotz (Овинген) и Klais (Бонн). С его появлением москвичи и гости столицы получили еще одну возможность наслаждаться божественными звуками «короля инструментов». Торжественная церемония открытия (инаугурация) органа состоялась 21 декабря 2004 года, весной следующего года в Светлановском зале прошел первый органный фестиваль с участием выдающихся музыкантов из разных стран мира.

Большой концертный орган Московского международного Дома музыки был изготовлен и смонтирован в Бонне весной 2004 года, затем перевезен в Москву. Летом 2004 года инструмент монтировался в Светлановском зале и проходил интонировку, во время которой мастера придавали звучанию каждой трубы нужные тембр и громкость, соответствующие акустике. Орган Дома музыки имеет 84 регистра, 4 ручных клавиатуры (на каждой по 61 клавише) и педальную клавиатуру (32 клавиши), а также множество вспомогательных устройств. Общее количество труб – около 6000. Высота органа превышает 14 метров (5 этажей), ширина – более 10 м, глубина – 3,6 м (с учетом горизонтальных труб «шамад», направленных в зал, – более 5 м). Общий вес инструмента – 30 тонн. Самые большие трубы органа имеют высоту около 10 м, вес каждой из таких труб-гигантов достигает почти полтонны. Самые маленькие трубы длиной всего несколько сантиметров.

Тангейзер:Завидую москвичам и "гостям" столицы,которым удастся побывать на этом Вечере...Очень люблю и уважаю замечательного Рудольфа Борисовича Баршая...После знаменитого фильма "Нота" он стал ещё более близким...Не только,как выдающийся музыкант,но и как очень глубокий человек...

ВЕЧЕР ПАМЯТИ РУДОЛЬФА БАРШАЯ

Вера Дорофеева покинула Академию русского балета со слезами

Фото: ИТАР-ТАСС

Ожидая начала пресс-конференции, Вера Дорофеева тихо обратилась к своему преемнику: «Выдержишь?» Николай Цискаридзе промолчал. «Боюсь, нет», — вздохнула экс-ректор Академии русского балета.

В музее Вагановки, где состоялось официальное представление нового руководства, чувствовалось нервное напряжение — казалось, что на взводе были и сотрудники, и герои дня, и журналисты. В последнее время культурное сообщество полнилось слухами о грядущих перестановках и объединениях, связанных со старейшей балетной школой. Масла в огонь подлил Валерий Гергиев, открыто критиковавший руководство академии, желая присоединить ее к Мариинскому театру, чтобы создать некий Национальный центр искусств.

Картинки с выставки на Радио Свобода

Тангейзер:Всегда с интересом слушаю,смотрю,читаю диалоги и монологи этих замечательных людей...Александр Генис знаком нам по многочисленным книгам-эссе,а Соломон Волков по своим культурологическим произведениям.Несколько дней назад по ТВ шли его "Диалоги с Е.Евтушенко".Данный разговор не только о музыке,но и о литературе.Мне пришлось слегка погрешить при редакции текста...Это касается видео-роликов.Приводимые авторами ссылки на произведения в конкретных исполнениях мною найдены не были...Пришлось заменить теми,которые нашёл...Но тех же композиторов.Надеюсь,что мои находки не слишком изменили смысл текста...)

Александр Генис: Сегодня наша традиционная рубрика “Картинки с выставки” отправится в Музей современного искусства.  Знаменитый МОМА, как все его называют в Нью-Йорке, вспомнив, что он американский музей,  открыл патриотическую выставку “Американский модернизм: от Эдварда Хоппера до Джорджии О’Киф”.

Альфред Стиглиц

Александр Генис: Хронологические рамки выставки - 1915 - 1950 - позволяют включить в экспозицию шедевры американского искусства именно той поры, когда оно стало по-настоящему самобытным. Например - “Мир Кристины” Эндрю Уайета, картина, которая принесла большую славу как художнику, так и музею, ее купившему.
       Но начать надо, пожалуй, с  бесценных работ пионера художественной фотографии - Альфреда Стиглица. В сущности, он был первым, кто добился для своего искусства – фотографии – места среди муз. Об этом на выставке говорят снимки его и его коллег, которые стали считать себя художниками, а не ремесленниками. Ранняя фотография повторяла все школы живописи, подражая в натюрмортах Шардену, в пейзажах – Сезанну, а в остальном – самому модному в те годы экспрессионизму.
Однако, снимки самого Стиглица – не крикливы, а  лиричны. Он снимал свой родной Нью-Йорк так, будто объяснялся с ним в любви. Особенно хороши – снежные ведуты и фотопортреты юных небоскребов, красоту которых удалось открыть именно Стиглицу. 
Помимо своих работ Стиглиц знаменит тем, что он сделал для других художников. Про него «Британская энциклопедия» написала категорично:  «Почти в одиночку Стиглиц втолкнул свою страну в мир искусства XX века». Альфред Стиглиц открыл тогда еще провинциальной Америке глаза на модернизм и научили ее восхищаться, любить или хотя бы терпеть шедевры европейских мастеров юного ХХ века.
Он первым представил известной своими консервативными вкусами американской публике новейшее искусство Европы — живопись Брака, Дюшана, а главное – Пикассо и Матисса. Сам Стиглиц был не в восторге от радикалов, но считал необходимым  познакомить с ними соотечественников. В своей галерее он, например, за ряд лет выставил 89 работ Пикассо, и продал одну – самому себе. Остальные предложил купить оптом за 2 тысячи долларов директору Метрополитен, но тот в ужасе отказался, заявив, что на такую мазню у музея никогда не найдется зрителя.

Concerti per Flauto Traversiere/Concertos for Transverse Flute
I. Concerto for Transverse Flute, Strings and Basso Continuo in E minor RV 432 [Allegro] 0:06
II. Concerto for Transverse Flute, Strings and Basso Continuo in G major RV 436 [Allegro/Largo/Allegro] 2:56
III. Concerto for Transverse Flute, Strings and Basso Continuo in D major RV 429 [Allegro/Andante/Allegro] 11:35
IV. Concerto for Transverse Flute, Strings and Basso Continuo in A minor RV 440 [Allegro non molto/Larghetto/Allegro] 19:54
V. Concerto for 2 Transverse Flutes, Strings and Basso Continuo in C major RV 533 [Allegro molto/Largo/(Allegro)] 28:22
VI. Concerto for Transverse Flute, Strings and Basso Continuo in G major RV 438 [Allegro/Andante/Allegro] 35:15
VII. Concerto for Transverse Flute, Strings and Basso Continuo in G major RV 438 "bis" [Allegro] 44:50
VIII. Concerto for Transverse Flute, Strings and Basso Continuo in D major RV 427 [Allegro/Largo/(Allegro)] 48:45
IX. Concerto for Transverse Flute, Strings and Basso Continuo in E minor RV 431 [Allegro/Allegro] 57:12