Вдалеке орёл и ястреб кажутся одинаковыми силуэтами, однако форма тела и манера полёта быстро выдают каждого.

Орёл обычно заметно крупнее и тяжелее. Его длинные широкие крылья заканчиваются выраженными «пальцами», а восходящий воздух позволяет часами скользить над открытой местностью почти без взмахов.

У настоящих ястребов, например тетеревятника и перепелятника, крылья короче и округлее, зато хвост длинный и работает как руль. Такая конструкция помогает резко менять направление, разгоняться между стволами и неожиданно бросаться на птиц из укрытия.

Но это ориентир, а не безошибочное правило: некоторые ястребиные тоже долго парят, а орлы способны атаковать стремительным броском. Поэтому надёжнее оценивать сразу 3 признака — размер, пропорции и стиль полёта. Крупный ширококрылый силуэт над простором чаще окажется орлом, компактный длиннохвостый охотник среди деревьев — ястребом

Этот чешуйчатый инженер явно застрял на выборе между членистоногими и рептилиями, решив не выбирать что-то одно. Знакомьтесь, паукохвостая ложнорогая гадюка, по паспорту прописанная как Pseudocerastes urarachnoides. Её видовое имя буквально расшифровывается с греческого как «ура» - хвост и «арахна» - паук.

Обитает это чудо инженерной мысли исключительно на западе Ирана, облюбовав суровые, изрезанные трещинами гипсовые и известняковые скалы горной системы Загрос.

Самое поразительное в этой истории то, что наука умудрилась проглядеть столь колоритного персонажа. Первый экземпляр поймали ещё в 1968 году во время научной экспедиции. Однако зоологи, рассматривая диковинный хвост в формалине, пожали плечами, списали всё на редкую генетическую мутацию или жуткую опухоль и убрали банку на дальнюю полку музея в Чикаго. Только в 2003 году исследователи наткнулись на вторую такую же особь и поняли - это не рак и не паразит, это целая подпольная франшиза по производству фальшивых членистоногих.

Читать далее

«Разрывая семейные узы» - одна из тех работ Рокуэлла, которые американцы называют почти родной. В ней заключено столько узнаваемых чувств: тот момент, когда взрослость неожиданно входит в дом, а родителям приходится с этим мириться. Рокуэлл создавал эту картину в период, когда сам переживал подобное — его трое детей, один за другим, начинали самостоятельную жизнь. И именно это ощущение тихой печали он вложил в образ отца, сидящего на подножке старенького грузовика.

Отец и сын сидят рядом, но между ними уже пролегла невидимая граница. Молодой человек одет в свой лучший костюм, рядом аккуратно стоит чемодан со свежей наклейкой «State University». Он держит в руках билет, готовый к отправлению, и смотрит вперед - туда, где его ждёт новая жизнь. Отец сидит слегка ссутулившись, словно пытаясь продлить мгновения прощания. Их маленький городок настолько провинциален, что у них нет даже собственной станции - поезд приходится останавливать специальным сигналом. Флаг и фонарь справа от мужчины напоминают об этом. И пока они ждут, грузовичок становится их последним общим пристанищем.

Судьба картины сложилась удивительным образом.

В 1962 году её приобрели всего за 900 долларов при самых обычных, почти домашних обстоятельствах - сосед Рокуэлла, художник комиксов Дон Трахт, стал новым владельцем. Он так полюбил эту работу, что отказывался продавать её несмотря ни на какие предложения. Когда в 1970-х годах ему предложили 35 тысяч долларов, он ответил отказом, и Рокуэлл тогда написал ему записку: «Ты просто сумасшедший, что не продаёшь её, но я ценю твою преданность».

Картина продолжала висеть в доме Трахта, пока он не переехал в дом престарелых. Его дети решили передать произведение в музей - и именно тогда началась самая загадочная часть этой истории.

Когда сотрудники музея сравнили оригинал с журнальной обложкой, где картина была впервые опубликована, они обнаружили несоответствия: лицо юноши выглядело иначе, цвета казались бледнее, детали не совпадали. История владельцев была безупречной, чек сохранился, а рентгеновское исследование не показало следов подделки. Эксперты лишь разводили руками, в конечном итоге предположив, что работу могла испортить неудачная реставрация.

Но в 2006 году сын Трахта зашёл в родительский дом - как раз готовившийся к продаже - и заметил странную щель рядом с книжной полкой. Панель поддалась, и за ней открылось узкое потайное отделение. Внутри висели восемь картин известных американских художников. В центре находилось яркое, насыщенное, подлинное полотно «Разрывая семейные узы».

Этого не могло быть - картина должна была находиться в музее.

Загадка раскрылась самым неожиданным образом: ещё в 1973 году, во время развода с женой Элизабет, их коллекцию американской живописи разделили - пять картин ей, три ему. Так считали все. На самом же деле Трахт совершил невозможное: он собственноручно создал копии всех восьми картин, аккуратно передал их бывшей супруге, а подлинники спрятал за стеной. Копии висели в его доме на видных местах, тогда как оригиналы надёжно хранились в тайнике.

Когда тайник обнаружили, подлинную картину направили туда же, где находилась копия - в музей. Их даже выставили рядом, а позже организовали специальную экспозицию «Тайны за