Перед вами весьма откровенное стихотворение журналистки Полины Санаевой о нас, женщинах. Оно не совсем складное, но зато от души, и это так похоже на ритм наших «мыслей-скакунов»! Нам свойственно не знать, что мы хотим в данный момент. Зато почти всегда можем сказать, что приносит нам искреннее удовольствие. И удивляемся, почему люди удивляются :) И ещё почему-то тихо радуемся, когда читаем что-то вроде: «Если бы мужчина понял, что творится в голове у женщины, он бы всё равно не поверил.» Итак…

Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной,
Звенеть браслетами,
Поправлять волосы,
А они чтоб всё равно падали,
Благоухать Герленом,
Теребить кольцо,
Пищать «Какая прелесть!»,
Мало есть в ресторане:
«Мне только салат».

Не стесняться декольте,
Напротив, расстегивать
Совсем не случайно,
Верхнюю пуговочку.
Привыкнуть к дорогим чулкам,
И бюстхалтеры покупать
Только «Лежаби».

Иметь двух любовников,
Легко тянуть деньги:
«Ты же знаешь — я не хожу пешком»,
«Эта шубка бы мне подошла»…
Не любить ни одного из них.
«И потом в гробу
Вспоминать Ланского».

А иногда хочется быть интеллигентной дамой,
Сшить длинное чёрное платье,
Купить чёрную водолазку,
Про которую Татьяна Толстая сказала,
Что их носят те, кто
Внутренне свободен.
Если курить, то непременно с мундштуком,
И чтоб это не выглядело
Нелепо.

Иногда подходить к шкафу,
Снимать с полки словарь,
чтоб только УТОЧНИТЬ слово,
говорить в трубку: «Мне надо закончить статью,
сегодня звонил редактор»,
Рассуждать об умном на фуршетах,
А на груди, и в ушах чтоб
— старинное серебро
С розовыми кораллами
Или бирюзой.

Чтоб в дальнем кабинете
По коридору налево
сидел за компьютером муж-учёный,
Любовь с которым
Продолжалась бы вечно.
Чтоб все говорили:
«Высокие отношения».

Чтоб положив книжку
на прикроватный столик,
перед тем, как выключить свет в спальне,
он замечал:
«Дорогая, ты выглядишь бледной,
Сходи завтра к профессору
Мурмуленскому.
Непременно.»

А иногда просто необходимо быть
Холодной расчётливой сукой.
И большой начальницей,
Чтоб все в офисе показывали пальцем
И так и говорили новеньким:
«Она холодная расчётливая сука,
Пойдёт по трупам.»
Ну, зачем так грубо?
И зачем же сразу «по трупам»?
А вы, девушка уволены…
«Кажется, я ясно ставила задачу».

Называть красивых секретарш
«дурочками»,
Прямо в глаза.
Не потому что дурочки,
а потому, что красивые.
Топ-менеджерскую зарплату
Тратить на элитную косметику,
И чтоб золотых карт миллион,
С сумасшедшими скидками…

Коллекционировать современное искусство,
Развешивать его
По голым стенам в кабинете
И в огромной пустой квартире,
Где на сушилке на кухне
Одна чашка, одна ложка
И две табуретки
у барной стойки.

Говорить мужчине:
«Жалкий неудачник»,
То есть нет — «Лууууууузер».
Утвержать, что мастурбация
— дело всенародное,
И спать с котом,
(«Он же член семьи!»),
Которого кормит домработница.

А иногда хочется быть такой своей для всех
В доску.
С короткой стрижкой,
И красить волосы, губы и ногти оранжевым,
И ходить в больших зелёных ботинках,
С индийской сумкой-торбой,
С наушниками в ушах,
С веревочками на запястье.

Всё время везде опаздывать,
Вопить в курилке:
«Я такую кофейню открыла!»,
«Вы пробовали холотропное дыхание? —
Отвал башки!»
И чтоб аж дым из ушей.
Захлёбываться от впечатлений,
Не успевать спать,
Собираться на Гоа
В феврале.

Сидеть в офисе за «маком»,
Вокруг чтоб всё увешано
разноцветными стикерами
с напоминаниями: «Придумать подарок Машке»,
«Напомнить Витьке про ужин в среду»,
«Купить новые лыжи».
На рабочем столе чтоб фотографии детей
В бассейне и в океане,
Портреты собаки — лабрадор (почившей),
И бородатого мужчины в странной жёлтой шапочке.

Быть всю жизнь замужем
За одноклассником,
Который за двадцать лет, представьте
Так и не выкинул
Ни одного фортеля.
Да ещё и мирится со всеми этими
Друзьями, вечеринками, транжирством
И немытой посудой.
Вставить картинку с ресайзом.
«Ты заедешь за мной в восемь?»
«Конечно, зая».

А иногда хочется побриться на лыску,
И повязать платочек,
Вымыться в бане хозяйственным мылом,
Но пахнуть какими-нибудь
Травками,
Полынью там, или мятой.

Научиться молиться,
Читать жития святых,
Соблюдать посты,
Назвать сына Серафимом,
Подставлять, хотя бы мысленно,
другую щеку,
«Ты этого хотел. Так. Аллилуйя.
Я руку, бьющую меня
— целую».

Излучать доброжелательность,
И чтоб ненатужно так
Сиять от унутренней хармонии.
Принести из церкви святую воду в баллоне,
Поставить её в холодильник,
И когда муторно на душе
Умываться ею.
И советовать мамашам,
Что если у ребёнка температура,
Достаточно просто сбрызнуть,
И чтоб это действительно помогало.

А еще ужасно хочется пойти в официантки,
Купить накладные ресницы,
И полное
Собрание сочинений
Дарьи Донцовой.
Научиться ходить на каблуках
Флиртовать с посетителями,
Чтоб они больше
Оставляли на чай,
Говорить: «А вот попробуйте ещё «карпаччо»,
Уж очень оно у нас замечательное.»

Ходить в кино,
Копить на машину,
Бросить бармена,
Закрутить с поваром-итальянцем,
Висеть на доске почёта,
Как работник, раскрутивший максимальное число лохов
На дорогое французское вино,
Которое, они сроду не отличат
От крымского.
Пить сколько хочешь горячего шоколада
Из кофе-машины,
И уже разлюбить греческий салат.

А что мы имеем на деле?
Пока только
Чёрную водолазку.